Ниночке всего три годика было, когда мы с ней осиротели. Наш папа не справился с управлением на мокрой дороге, когда возвращался поздно ночью с работы домой.
С тех пор мы и живем вдвоем. Повторно замуж я так и не вышла, хотя предложений было предостаточно. Не хотела предавать память мужа, да и не видела никого в качестве отца для доченьки.
Мы были с Ниной самыми близкими людьми на всем белом свете. До шестого класса дочь доверяла секреты только мне и вообще не представляла, как это, общаться не только с мамой.
А потом Ниночка начала взрослеть и потихоньку отходить от меня. Появились подружки, новые интересы. Впервые за всю нашу школьную жизнь дочь заговорила о том, чтобы летом поехать в лагерь.
— Мама, ты только представь, как там здорово. Ни минутки свободной нет, разные полезные занятия. Школьный психолог говорит, что лагерь хорошее место получения навыков продуктивного общения, — сыпала незнакомыми словами дочка.
Месяца два она меня мурыжила. Наконец, я сдалась. Хорошо, сказала, поедешь в лагерь, но только на одну смену! И я буду приезжать каждые выходные.
Нина счастливо захлопала в ладоши. Конечно, мамочка.
Как я собирала дочь в лагерь отдельная история. Переживала так, что корвалол не успевала покупать в аптеке.
Но, к моему огромному удивлению, все пошло просто прекрасно. Моя домашняя, как я думала, доченька идеально вписалась в незнакомый коллектив.
Вожатые и администрация лагеря отчитывались о каждом шаге детей, присылали фотографии и видео.
Вот ребята в лесу строят шалаш, вот стройной толпой идут купаться, а вот моют посуду в столовой. Да, уроки трудотерапии фишка лагеря.
Сама Нина была в полном восторге. Звонила вечерами и взахлеб рассказывала, как здорово они проводят время, какие замечательные дети собрались в отряде и какие крутые у них вожатые.
— Мама, ты не представляешь, Оля, наша вторая вожатая, такая интересная! Она еще учится, но совсем как мы. Мы с ней одну группу любим!
Вскоре я знала о вожатых дочкиного отряда почти все. В душе радовалась, что Ниночке так легко удается строить отношения с другими.
А потом дочь начала просить подарки для любимых вожатых. Сначала была та самая Оля.
— Мам, привези большую шоколадку. Оля сказала, что любит молочный.
Я удивилась. Говорю, с чего вдруг такое желание. Нина замялась, а потом сказала, что в лагере вроде так принято. Все делают разные подарки вожатым.
Шоколадку мне, конечно, не жалко. Купила, привезла.
Потом дочь попросила купить набор косметики, уже для другой вожатой. Та, мол, как-то заикалась, что ей нечем краситься.
— Нина, ты уверена, что это хорошая идея? — спросила я дочь, когда мы разговаривали по видеосвязи.
Та даже руками замахала. Конечно, не сомневайся даже!
Купила недорогой набор, привезла. Думала, на этом все. Но потом Нина попросила купить мяч для вожатого-физкультурника и недорогие наушники для еще одного вожатого.
Тут уже я возмутилась. Подношения, конечно, не сильно дорогие, но сама ситуация в корне неправильная. Не должно быть такого вымогательства ни в коем случае!
Пошла с разборками к администрации лагеря. Так и так, кулаком по столу стучу, что вы тут себе позволяете.
Директор в полном шоке, не понимает, о чем я говорю. Какие, дескать, еще подарки, вы что, нам строго запрещено, это вообще подсудное дело.
Я говорю, вот и я о том же. Напишу на вас заявление, будете знать, как детей доить.
Директор аж побледнел, за сердце схватился. Кричит в трубку, срочно вожатых ко мне.
Ребята прибежали, тоже все напуганные. Он за шкирки, отвечайте, мол, кто вам дал право трясти с детей подарки.
Тут одна из девушек, та самая Оля, говорит:
— Какие подарки, вы что?! Одна девочка нам все таскает какие-то вещи, так мы в сейф складываем, чтобы потом родителям отдать.
И на меня смотрит. Мол, это ваша дочка такие сюрпризы нам делает. Я глазами хлопаю.
А Оля продолжает:
— Да, вот одна девочка из нашего отряда так рада, что мы с ней работаем, что завалила нас всякими вещами. И просили ее, и уговаривали, и умоляли. Она все свое гнет. Вон ее подарки, в сейфе. Можете забрать, — добавила она, обернувшись ко мне.
Как же мне было стыдно, вы не представляете! Накинулась на людей, не поговорив с дочерью, с вожатыми, не узнав детали.
В тот момент я мечтала провалиться сквозь землю. Час, наверное, извинялась и прощения просила.
Потом переговорила с Ниночкой и объяснила ей, что дарить вожатым ничего нельзя. Для них лучший подарок это хорошее поведение подопечных. И все.
Вот так попала в неловкую ситуацию, поверив дочке на слово. Чуть хороших людей под монастырь не подвела!