Предыдущая часть:
2
Школа, в которую совершенно непонятным образом перенесли Рону, находилась в пространстве, именуемом Нигде. Это было место, сбивающее с толку всем своим видом – нелепые кривые здания, с окнами разных размеров, с кастрюлями и ботинками вместо крыш, кривые аллейки, с верблюжьей колючкой по бокам, с бумажным оранжевым овалом вместо солнца на светло-зеленом небе. От внешнего мира школа была отгорожена высоким, уходящим прямо в небо, стальным забором. Во дворе, тут и там на синей траве, сидели и стояли девочки и мальчики. Они с интересом разглядывали Рону. Рона же, в свою очередь, тоже смотрела на ребят и удивлялась. Кстати сказать, тут было чему удивляться: одеты все дети были в одинаковую форму грязно-серого цвета – серые рубашки, серые курточки, серые брючки и юбочки. На лацканах курточек было вышито ярко-алыми буквами «ВРУНИКС». Лица же у всех детей были усталыми и скучными, совершенно невыразительными, а у некоторых даже – заплаканными. И тогда Рона впервые в жизни по-настоящему испугалась. Она крепко зажмурилась и сильно ущипнула себя за руку, в надежде, что сейчас проснется дома в своей уютной теплой постельке. Потом осторожно приоткрыла глаза и… Нет, никакого чуда не произошло. Она по-прежнему стояла посреди школьного двора. Только теперь на ней была такая же одежда, как у всех ребят. В это время к Роне подошла девочка и, грустно вздохнув, предложила:
- Давай я тебя со всеми познакомлю! Как тебя звать? Я Кати.
- Не буду я ни с кем знакомиться, - вздернула подбородок Рона, - я вообще здесь по ошибке и скоро меня отпустят домой!
Девочка покачала головой и печально ответила:
- Боюсь, что домой ты уже не попадешь! Сюда никто не попадает по ошибке, сюда попадают только самые отъявленные вруны и врушки. А выбраться отсюда невозможно – погляди, какой забор вокруг! Я здесь уже много-много лет!
Рона недоверчиво посмотрела на Кати и ухмыльнулась:
- Ну да, как же! Так я тебе и поверила! Как же ты за много-много лет не выросла?
- А здесь никто не растет, здесь время не идет совсем, потому, что часы постоянно врут! – вмешался в разговор какой-то мальчик. – Меня зовут Марк. Я здесь тоже нахожусь уже лет сто, наверное. А может и двести!
- Да быть такого не может! – топнула ногой Рона. – Вот увидите, скоро приедет мой папа и заберет меня отсюда!
- Глупая! – засмеялся Марк. – Как же он приедет, если наша школа находится НИГДЕ! Нас никто никогда не найдет!
- Чему я очень рад! – подскочил еще какой-то мальчишка. – Что дома! Постоянно все жужжат: то не делай, это не тронь, учи уроки, не обманывай! Фу, надоели! А здесь – что хочу, то ворочу! Живи в свое удовольствие!
Девочка снисходительно взглянула на мальчишку и пояснила Роне:
- Новенький, всего неделю назад прибыл. Вот поживет тут месяцок…
Разговор прервал звон колокольчика.
- Пора на обед, - вздохнула девочка и вытерла набежавшие слезы.
- А почему ты плачешь? – спросила Рона. – Тут невкусно готовят?
- Сама увидишь, - махнула рукой Кати.
В огромной столовой было шумно. Детей здесь было не слишком много.
- У нас в школьной столовой во время переменки столько народу, - удивилась Рона, - а здесь – свободно!
- Это, наверное, потому, - вздохнула Кати, - что большинство детей не врут. То есть, конечно, все дети обманывают, но вот чтобы всегда и всех – таких, поверь, не так уж много. Как только наш директор замечает где-то всплеск врушковой активности, так сразу же направляет туда своих помощников – Хвастуниса и Кривлякуса.
- Это те, которые меня привели сюда?
- Они самые! Самого-то директора никто из нас никогда не видел. Ну, да ты сама все скоро узнаешь. Давай присядем за столик.
А Кривлякус, тот, который в картофельной шляпе, уже подбегал к Роне и Кати. Улыбаясь и кривляясь, он взмахнул руками и пригласил девочек:
- К столу! К столу! Самые вкуснейшие угощения для нашей новой гостьи!
У Роны слюнки потекли при виде большого стола с множеством блюд, скрытых под серебряными крышками.
- Скорее же, милая Рона! Отведай эти блюда, приготовленные нашими лучшими поварами!
Рона, надменно взглянув вокруг и усмехнувшись, чопорно, вразвалочку, как пожилая дама, прошла к столу и присела в удобное мягкое кресло. Её насмешливый взгляд, обращенный на Кати, будто говорил: «Вот видишь, как меня привечают!» Кати же смотрела на Рону с сочувстствием. Рона подвинула к себе поближе огромное блюдо, подняла крышку и тут же бросила ее, громко завизжав. Кривлякус заливисто хохотал и показывал пальцем на перепуганную Рону. А вокруг уже собралась толпа смеющихся детей. Все приплясывали и строили рожицы, напевая:
- Обманули-нули-нули,
Показали Роне дулю!
Угостили червяком
И лягушкой с молоком!
На блюде действительно лежали огромные жирные червяки, а в серединке восседала толстая противная лягушка в лужице прокисшего молока.
- Фу, какая гадость! – закричала Рона. – Вы меня обманули!
- Но, милое дитя, - усмехнулся Кривлякус, - это же очевидно! Наша школа с гордостью носит название «Вруникс» уже добрую сотню лет! Не думала же ты, в самом деле, что тебе здесь будут говорить правду?! Да ты и сама часто ли говорила правду? Ведь именно поэтому ты и заняла первое место в этом году!
- Но я не хотела! Вы не смеете смеяться надо мной! – возмущалась Рона. – Я пожалуюсь… пожалуюсь директору!
В ту же минуту, рассекая толпу, к столику приблизился какой-то человек, закутанный в длинный - до пят - малиновый плащ, в надвинутой на самые глаза шляпе и в карнавальной маске.
- Милая, дорогая Рона! Позволь представиться: я директор этой замечательной, восхитительной, превосходнейшей школы! Я так рад тебя видеть среди этих милых, добрейших детишек! Но я не понимаю, чем ты недовольна? Тебя кто-то обидел? – человечек участливо склонился над Роной.
Рона тут же стала ябедничать на всех подряд, в том числе и на Кривлякуса с Кати.
- Ах, какие они негодяи! – человечек всплеснул руками и сказал: – Я сейчас же их накажу! Подайте дорогой Роне торт со взбитыми сливками и большую вазу пломбира!
Кривлякус бросился выполнять приказ. Еще минута – и на столе перед Роной стояло новое блюдо, еще больше прежнего.
- Пожалуйста, - предлагал человечек, представившийся директором, - угощайся, отведай этот восхитительный торт!
Рона довольно облизнулась и, вооружившись десертной вилкой, открыла блюдо и… завизжала пуще прежнего. На большом красивом блюде сидела жирная лохматая серая крыса с огромными усами и нахальным взором. Она облизывала лапки и умывалась. Заметив, что на нее смотрят, крыса отвратительно пискнула и бросилась через весь стол в толпу детей.
- Не желаете ли пломбиру, мадам? – ехидно спросил Кривлякус у Роны и скорчил гримасу. – А может быть, лимонаду?
Рона, вся пунцовая от злости, взглянула на директора и спросила:
-Видите?! Они же издеваются надо мной!
- Нисколечки! – воскликнул тот. – Они всего-навсего соврали!
Он сдернул с себя плащ, затем шляпу и маску и девочка увидела, что это вовсе никакой не директор, а друг Кривлякуса Хвастунис.
- Какие же вы подлые и злые! – топала ногами Рона. – Сейчас же отправьте меня домой! Знать вас не желаю!
Хвастунис и Кривлякус лишь засмеялись еще громче.
- Расслабься, здесь все такие же как ты, - Марк хлопнул Рону по плечу, - все мы – такие же вруны. Другие сюда не попадают. Так что не ной, а гордись!
- Я хочу к маме! – ревела Рона. – Я больше не буду никого обманывать! Честно-пречестно! Никогда!
Тут Кривлякус и Хвастунис растерянно переглянулись и сказали друг другу испуганно:
- Какой кошмар! А если она сдержит слово?! Какой ужас!
- Она разрушит нашу школу! Ей не место здесь! Прочь! Прочь!!!
Все вокруг перевернулось с ног на голову, закружилось, завертелось и … Рона очутилась посреди своей комнаты в своем доме, а рядом на полу играла, как ни в чем не бывало, младшая сестричка. В гостиной бормотал телевизор, над чем-то смеялись мама и Бона, а во дворе лаял дворовый пес Дружок. Рона спросила Шину:
- Знаешь, где я сейчас была?!
Шина равнодушно посмотрела на сестру и ответила:
- Конечно, знаю! Здесь сидишь уже полчаса с открытым ртом! Мама звала-звала тебя помогать, а ты…
Шина укоризненно покачала головой. Рона вскинулась было, хотела рассказать, где она была, да побоялась – а вдруг ей все приснилось? Получится, что опять соврала. А вдруг не приснилось?! Тогда налетят снова противные Хвастунис и Кривлякус и утащат в свой «Вруникс». Шина собрала свои игрушки и пошла на улицу. А Рона так и осталась сидеть в комнате, раздумывая, сон это был или нет…