Иногда я встречаю в своей практике клиентов, которые смело делятся воспоминаниями о жестоком обращении в детстве, или недавними историями, в которых они чувствовали себя оскорбленными или обиженными.
При этом они улыбаются и смеются.
Когда наблюдаешь такой разрыв между содержанием рассказа и проявляемыми эмоциями, это вызывает сильное впечатление и недоумение.
При этом такой разрыв остается незамеченным самим клиентом.
Когда я обращаю внимание клиента на этот дисбаланс и мягко предлагаю ему проявить любопытство по поводу несоответствия, он может сказать, что не осознавал, что улыбается или смеется.
Они также может ответить, что не понимает, почему сопровождал рассказ о травматическом материале подобными эмоциями, которые обычно ассоциируются с радостью и легкомыслием.
На самом деле это не такое уж редкое явление.
Улыбка или смех при раскрытии болезненных переживаний могут выполнять несколько функций.
Важно понять коммуникативные посылы, которые могут скрываться под такой эмоциональной реакцией.
Вот некоторые из них:
1. Минимизация травматического опыта
Она передает оценку того, что случившееся «не так уж плохо».
Это распространенная стратегия, которую используют люди, пережившие травму, в попытке сохранить связь с родительской фигурой, которая была причиной их травматичного детского опыта.
Как будто если им удастся преуменьшить серьезность того, что с ними сделали, они смогут сохранить отношения с важными для них людьми несмотря на предательство.
2. Защита от глубоко спрятанной боли
Многие люди, пережившие травму, считают, что если они НЕ будут иронизировать над своими проблемами, то будут испытывать сильный гнев, ярость, отчаянье, разочарование или печаль.
Следующий, еще глубже скрытый слой страха, — о том, что они будут затоплены и подавлены, если эти эмоции вырвутся наружу.
Глубокие сильные эмоции часто ассоциируются с потерей контроля.
Смех удерживает боль на расстоянии и укрепляет контроль над ней.
3. Смущение или стыд
Требуется мужество, чтобы открыто говорить об унизительных и постыдных переживаниях.
Некоторые люди, пережившие травму, испытывают глубоко укоренившееся чувство вины за сам факт своего существования и имеют много искаженных мыслей и убеждений о роли, которую, по их мнению, они сыграли в жестоком обращении.
Смех — это способ скрыть это смущение и отвлечь от дальнейшего изучения пережитой травмы, например, переведя разговор в другую плоскость или на другую тему.
4. Алекситимия
Часто неспособность получить доступ к определенным эмоциям или выразить их во взрослой жизни является неизбежным побочным продуктом того, что эти эмоции не были сформированы и валидированы в детстве.
Когда болезненные переживания в семье принижаются или существует негласное правило, что определенные чувства неприемлемы для выражения, дети теряют возможность овладеть полным и адекватным выражением этих эмоций.
Это также информация о вероятности того, что выражать гнев или печаль в семье было физически или эмоционально опасно.
Многие клиенты автоматически предполагают, что в кабинете психолога выражать эти эмоции будет так же небезопасно.
Важно уметь сообщать о своей боли с помощью соответствующих эмоций, синхронизированных с опытом.
Тогда другие смогут воспринять боль и утешить.
Только тогда возможна подлинная переработка эмоций и исцеление травмы.
Читать "Почему взрослые улыбаются, когда говорят о психический травмах детства". Часть 2
❇️ С вами была Анна Поляничко, психолог ❇️
Присоединяйтесь https://dzen.ru/tochka_psychology
И помните — иногда один шаг вместе меняет больше, чем долгий путь в одиночку.