Дмитрий Корхов родился в 1967 году. Пройдя призыв в Ленинграде, он служил в составе 387-го отдельного парашютно-десантного полка в городе Фергана с октября 1985 по апрель 1986 года. В Афганистане, в составе 345 отдельного парашютно-десантного полка, он воевал в Баграме с апреля по май 1986 года. Получив ранение, проходил лечение в госпиталях Кабула, Ташкента, Одессы, Киева и Москвы. В настоящее время является членом правления Санкт-Петербургской общественной организации ветеранов боевых действий "Инвалиды войны". Награжден орденом Красной Звезды, а также является чемпионом России 2004 года по баскетболу на колясках.
У каждого своя война
Не каждый солдат, прошедший войну, сталкивался с её самыми ужасными сторонами. Сам я не являюсь образцовым примером для журналистов, поскольку не был свидетелем самых страшных событий афганской войны. В 19 лет я прибыл в Афганистан и полгода провел на подготовке в Фергане. Мое боевое участие продолжалось всего месяц, я служил в Воздушно-десантных войсках, как и большинство призывников того времени, проходящих двухгодичную срочную службу.
В Афган направляли далеко не всех. За более чем девять лет войны там побывало около 600 тысяч человек. В то же время срочную службу проходили свыше 15 миллионов молодых людей, что означает, что в Афганистане оказывался каждый 25-й призывник.
Изначально я был направлен в морской флот, в водолазы. Мое здоровье соответствовало требованиям этой службы. Я не употреблял алкоголь и табак, активно занимался спортом. Однако служба в морском флоте предполагала трехлетний срок, и я обратился к начальнику военкомата с просьбой о переводе в другие войска. Он удовлетворил мою просьбу, и я оказался во ВДВ. В 16-17 лет мои мысли были далеки от политических реалий. Информация о событиях в стране была засекречена. До 1985 года газеты не освещали ситуацию в Афганистане. Я лишь знал, что знакомый моего одноклассника служил там и после возвращения страдал алкоголизмом.
Я мог отказаться три раза
В каждый военный комиссариат города прибывали автобусы, доставлявшие молодых людей на сборы. В этих сборах участвовало несколько сотен человек, которых затем направляли в различные воинские части.
Во время одного из таких сборов стало известно, что формируется учебная часть для отправки в Афганистан. Необходим был контингент в сто человек. Автор текста, призванный из Московского района Ленинграда, оказался одним из последних. Сотня уже была набрана, и его, вместе с парой других призывников, отпустили домой, попросив явиться через два дня.
Вернувшись домой, он рассказал родителям о случившемся, все вздохнули с облегчением. Однако спустя два дня ситуация изменилась. Прибыл старший лейтенант ВДВ из Ферганы и начал набор десяти саперов, среди которых оказался и автор текста. Офицер сообщил, что через пять часов состоится отправка поездом в Москву, затем Ташкент, Фергана и, в конечном итоге, Афганистан. Он предложил тем, кто по каким-либо причинам не хотел ехать, подойти к нему, чтобы он нашел замену. Никто не воспользовался этим предложением, возможно, из-за романтических представлений о войне или страха показаться трусом. Автор текста в тот момент не предавал этому особого значения.
Впоследствии имелись ещё два варианта избежать службы в Афганистане. Командир взвода предложил мне остаться после учебки в качестве сержанта для обучения молодых бойцов. Однако мы уже договорились с двумя товарищами из Санкт-Петербурга, что будем служить вместе в Афганистане. Когда командир взвода сообщил о своем предложении, я высказал своё несогласие, поскольку считал, что не имею права покинуть своих товарищей. Командир, проявив понимание, разрешил мне поехать вместе с друзьями.
Также мои отец и двоюродная сестра планировали тайно вывезти меня из учебного центра, зная о моем намерении отправиться в Афганистан. Однако сестра отца отговорила их от этой затеи, отметив, что постоянные бегства не принесут мне счастья, а моя совесть не позволит мне жить спокойно.
Убить тебя могли в любом месте
В апреле 1986 года автор был переброшен в Кабул транспортным самолётом вместе с другими военнослужащими. Военнослужащие были одеты в маскировочные костюмы и получили указание не снимать их, чтобы скрыть свою принадлежность к десантному подразделению.
После прибытия в Баграм автор отметил отсутствие явных признаков военных действий, однако подчеркнул, что все воздушные суда постоянно отстреливались тепловыми ракетами для защиты от американских ПЗРК "Стингер".
Автор разместился в военном городке, построенном из деревянных модулей.
В Афганистане не было чётко очерченной линии фронта, что создавало постоянную опасность для военнослужащих. Потери среди сапёров 345-го полка были значительными.
Автор описал стандартное снаряжение солдата и проблемы с водоснабжением, приводящие к заболеваниям. Он также упомянул о прививках от тропических болезней, которые вызывали сильную реакцию у военнослужащих.
В заключение автор рассказал о строгих требованиях к внешнему виду, предъявляемых взводным.
Все против всех
Начало войны в Афганистане было опутано неопределённостью. Изначально планировалась ограниченная военная операция по поддержке легитимного правительства. Военные действия масштабного характера не предполагались. Советские войска встали на сторону афганского правительства, однако война носила принципиально иной характер, чем Великая Отечественная.
В Афганистане отсутствовал чёткий фронт, а враг был изменчив и непредсказуем. Местные вооружённые формирования ведут непрерывную междоусобную борьбу, союзы и конфликты которых менялись в зависимости от ситуации. Советским войскам приходилось заключать временные соглашения с некоторыми группировками, чтобы избежать ненужных столкновений.
В этой обстановке, напоминающей партизанскую войну, "все воевали против всех". Даже афганские правительственные войска не всегда проявляли лояльность и часто предпочитали оставаться в стороне от активных боевых действий или даже переходили на сторону повстанцев.
Сложность ситуации усугублялась наличием у повстанцев обширной сети родственников и сторонников, что создавало дополнительные трудности для советской разведки.
Отсутствие единства среди афганских группировок, стремление к власти и территориальным претензиям приводили к постоянной нестабильности. Афганское общество, по сути, находилось в состоянии феодальной раздробленности, что усугублялось наличием современного оружия.
Советские войска столкнулись с непримиримым отношением со стороны афганского населения, которое воспринимало их как чужаков, вмешивающихся во внутренние дела.
Идеологическая пропаганда, проводимая политруками в советских частях, пыталась оправдать военное присутствие Советского Союза, утверждая, что оно предотвращает американскую экспансию. Однако реальная ситуация была гораздо сложнее и запутаннее. Продолжительность конфликта значительно превысила первоначальные ожидания.
Вся информация о ходе войны контролировалась властями, что ограничивало доступ к объективной картине событий.
Минная война
В ходе военных действий мне не приходилось вступать в прямой бой с противником лицом к лицу.
Однажды ночью, во время ночной стоянки нашей колонны, произошел взрыв сигнальной мины, установленной для обнаружения нарушений границы. Внезапная стрельба застала нас врасплох, и я, как и остальные, открыл огонь в направлении вспышек трассеров.
Моя воинская специальность - сапер. Мы занимались установкой и разминированием минных полей. Перед каждым продвижением вперед территорию тщательно проверяли с помощью служебных собак, миноискателей и щупов. К сожалению, подобные взрывы случались нередко, приводя к тяжелым ранениям и увечьям, в том числе ампутации конечностей.
Количество мин было огромным, и они представляли собой разнообразные типы, некоторые из которых были очень хорошо замаскированы под окружающую среду. Например, маленькие пластиковые коробки, похожие на листву, содержали две жидкости, разделенные перегородкой. При наступании на такую мину перегородка разрушалась, вызывая химическую реакцию и взрыв, достаточный для причинения увечий.
Цель установки таких мин была ясна: максимальное количество убитых и раненых. Наемники получали оплату за эту работу. Они даже минировали тела погибших солдат, что создавало дополнительную опасность при их извлечении.
Также мины устанавливались на бытовые предметы, такие как магнитофоны и электронные часы, которые в то время были ценными. Невинные люди, поднимавшие эти предметы, становились жертвами взрывов.
Бывали случаи, когда мирные жители маскировали оружие под одеждой. Например, крестьянин в лохмотьях мог иметь при себе автомат, и неожиданно открыть огонь по солдатам. В селах часто оставались только женщины и дети, а мужчины прятались, замаскировавшись под женщин.
Наши солдаты иногда делились с детьми конфетами и печеньем, но это не всегда было безопасно. Однажды БМП, шедший в середине колонны, подорвался на магнитной мине, прикрепленной к днищу. Позже выяснилось, что эту мину прикрепил ребенок.
Мы перевозили секретные мины для спецсаперов, такие же, как показанные в фильме "9 рота" режиссера Бондарчука. Мы, простые саперы, не имели доступа к технологии установки таких мин. Комплект мины был разбит по частям и выдан разным людям, чтобы в случае плена враг не смог получить полный комплект.
Мы успешно выполнили свою задачу и вернулись обратно.
Когда стало страшно
Будучи молодым солдатом, я недостаточно понимал всю тяжесть и опасность войны.
Слышал рассказы о том, что особенно опасно перед демобилизацией. Только собрался – оформил демобилизационный альбом, сшил форму – как внезапно произошла трагедия. Самолет, перевозивший домой после войны сто солдат, был сбит, и все погибли.
Помню, как мы возвращались из первого задания в Панджшерском ущелье. Разведка работала хорошо, на нас никто не напал, разве что прицепили мину. В целом, операция прошла успешно. Ехали по камням – представьте, какой был шум! Но мне казалось, что царит тишина. И вдруг раздался одиночный выстрел: то ли снайпер, то ли случайный выстрел. Вокруг было тысячи солдат, но мне казалось, что пуля летит именно в меня.
Доли секунды – и сердце ушло в пятки, словно переключатель внутри щелкнул: «Парень, идет война! В любой момент тебя могут убить!». Внезапно накрыло полное осознание опасности. Постепенно сердце успокоилось, мы продолжили путь, ведь никто не остановится из-за одного выстрела.
Очнулся в кабульском госпитале
Во время второго боевого задания солдата направили на охрану колонны, перевозившей груз на пакистанскую границу для предотвращения проникновения оружия и боевиков.
Возвращаясь с операции по горному ущелью, колонна подверглась нападению. Танк в авангарде колонны подорвался на мине, вынудив остальные машины объехать его по мелководной реке. В этот момент под задним колесом грузовика, который охранял солдат, сработала фугасная мина. Взрывной волной солдата выбросило из кузова, он получил множественные травмы: сотрясение мозга, переломы шейных и грудных позвонков, повреждение спинного мозга и пятки.
Благодаря бронежилету, его жизнь удалось спасти. После потери сознания солдат очнулся в госпитале Кабула, а затем был переведен в Ташкент. Долгий период он находился в коме, и только спустя время частично восстановил память и подвижность.
В общей сложности лечение заняло два года. За это время солдат побывал в пяти госпиталях, где узнал о войне гораздо больше, чем за месяц службы на передовой.
На коляске
Процесс становления индивидуальности под влиянием травмы может быть глубоко личным и сложным. Автор текста рассказывает о своем опыте выздоровления после серьезной контузии. В начальный период ему приходилось сталкиваться с противоречивыми прогнозами, что вызывало внутренний конфликт.
Оптимистичный по натуре, он старался не унывать, наблюдая за тем, как окружающие по-разному справляются с трудностями. После выписки из госпиталя, находясь в родном доме на берегу Днепра, автор испытал сильнейшие эмоции, которые привели к catharsis – эмоциональному освобождению.
Позднее, в санатории, он встретил людей, живущих с инвалидностью долгие годы, и это помогло ему принять свою новую реальность. Поддержка родных также сыграла важную роль в его адаптации и выздоровлении.
От государства
Во время военного конфликта солдатам выплачивалось небольшое жалование – 7 рублей. Для сравнения, в советское время минимальная заработная плата у уборщицы составляла 60 рублей.
Хотя солдаты получали скромную денежную компенсацию, им предоставлялись питание и обмундирование. Десантники дополнительно получали 3 рубля за каждый прыжок с парашютом. За время обучения автор текста совершил три прыжка, получив таким образом дополнительное вознаграждение в размере 9 рублей.
После окончания войны судьбы людей сложились по-разному. Мне, в этом плане, посчастливилось: я часто встречал сочувствие и поддержку. Вернувшись из госпиталя, мне подарили цветной телевизор, что было большой редкостью в то время. Затем комсомол заменил мою машину – "Запорожец" на "девятку".
Я решил не возвращаться в Ленинград, а поселился в небольшом городке на Украине. В те годы крупные города были совершенно неприспособлены для передвижения на инвалидной коляске. В маленьком городке было проще: можно было ездить на коляске, машине и совершать длительные поездки.
В советское время пенсии были достаточно высокими. Первоначально я получал около 2,5 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ). За тяжелое ранение мне была выплачена единовременная компенсация в размере 300 рублей, что по нынешним меркам эквивалентно пяти МРОТ. Вдовам погибших военнослужащих выплачивалась единовременная сумма в 1000 рублей - это было 15-16 МРОТ.
Квартиру получить было непросто. Отцу пришлось буквально выбивать ее в исполкоме. Нам предоставили квартиру во Фрунзенском районе Ленинграда. В то время я приезжал туда на лечение и останавливался в этой квартире. Там же я познакомился со своей будущей супругой. Она работала в организации, занимающейся проблемами афганцев, и поступила по просьбе помочь мне по дому.
После того как она помогла мне, я уехал на полгода. Вернувшись, я попал в госпиталь, и она начала навещать меня. Так начались наши отношения. Позже мы поженились, у нас родилась дочь.
В 1990-е годы начался период нестабильности. Но я продолжал работать: телефонным диспетчером, таксистом. У меня была машина с ручным управлением. В 1993 году я начал играть в баскетбольном клубе на колясках. Был капитаном команды, а затем и президентом клуба. Мы стали чемпионами России.
На лечение и лекарства уходит много средств, особенно когда 33 года вынужден находиться в неподвижном состоянии. Появляется множество сопутствующих проблем со здоровьем! Но я не жалуюсь. Организации, занимающиеся проблемами афганцев, оказывают помощь: как материальную, так и моральную. Они организуют мероприятия, подарки, помогают с приобретением необходимой техники. Например, мне подарили электроприставку к инвалидной коляске для быстрого передвижения, обещали помочь с оборудованием кухни.
О смерти и жизни
Наиболее тяжким испытанием на войне является, пожалуй, самопредательство.
Ужасы плена, где военнопленные подвергались бесчеловечному обращению и пыткам, заставляют ужаснуться. Несмотря на нестерпимые муки, многие героически сохраняли верность своим товарищам, предпочитая смерть или увечье предательству.
Несмотря на отсутствие глубокой религиозности, я признаю существование высшей силы и обращаюсь к ней в трудные моменты. Моё знакомство с церковью произошло в начале 90-х годов, когда посещение храмов было весьма популярно.
Я стараюсь жить праведно и верю, что заслуживаю места не в аду, а, возможно, даже в раю, если он существует, учитывая мои жизненные испытания. Тем не менее, я склонен к реалистичному взгляду на смерть, считая её окончательной.
Потеря близких людей, к сожалению, является частым явлением в моей жизни. Я стараюсь жить для семьи, друзей и общества, принося пользу по мере своих возможностей.
Жизнь преподносила как радостные, так и печальные моменты, но я предпочитаю сосредоточиться на хорошем и оставлять плохое в прошлом. То же самое касается и военных событий. Встречи с товарищами – это возможность почтить память погибших и вспомнить светлые моменты из нашей общей истории.