Прибегают к Серёжкиным прадеду Мише и прабабушке Маше, скандалят, требуют отдать Серёгину пенсию. А дед Миша и баба Маша, как ласково зовёт их Серёжа, не отдают. Кричат, что деньги нужны на лекарства и фрукты ребёнку, и это не их деньги, а Сергунькины. — А ему, инвалиду, зачем фрукты? Всё равно подохнет, и вы, старичьё, подохнете, устроили тут богадельню, давно пора сдать этого недоделыша в детский дурдом, — кричит пьяная мама. Серёжа не хочет в дурдом, ему хорошо здесь, у добрых стариков. О нём заботятся, баба Маша варит вкусную кашу, стряпает коржики, у мальчишки всегда есть яблоки, вкусный компот и много-много детских книг. Книжки ему вслух читает дед Миша, и Серёжа знает их все наизусть. В этих книжках живут счастливые дети, ноги у них ходят. А у Серёги нет: тоненькие, как макароны, слабые ноги. Недавно дед принёс домой ходунки, теперь мальчишка за счёт их обследует квартиру. Ещё они с дедом поют хорошие, красивые песни, про войну, про тачанку, про раненого командира Щорса. Когда