Нимфетка Лолита и профессор Преображенский, зазеркальная путешественница Алиса и хозяин театра Карабас-Барабас... Что между ними общего?
Вслед за многими и многими продолжаю повторять, что каждый персонаж любого автора — в первую очередь, сам автор. Прежде чем описать персонажа и тем более героя, его приходится сперва вытянуть из собственной личности, либо сперва смоделировать в себе, а потом вытягивать.
Эта немудрёная мысль встречается на страницах монументального труда "Антикоучинг. Как НЕ НАДО писать". Если автор — пустышка, такими же будут и персонажи, как ни маскируй эту пустоту...
...но даже хорошему писателю ещё никогда не мешали прототипы, которые позволяют добавить персонажам жизненной правды, многогранности, яркости и сочности. Для моделирования тоже ведь нужен материал.
Льву Толстому первым, хотя далеко не единственным прототипом Анны Карениной послужила старшая дочь Пушкина, несчастная Мария Гартунг. А Стива Облонский — практически портрет мужа близкой родственницы, дочери авантюриста графа Фёдора Ивановича Толстого по прозвищу "Американец".
Собирательный образ Наташи Ростовой навеян Толстому сёстрами Берс — Елизаветой, Софьей и Татьяной. На одной из них писатель женился, а другая, которая была в него влюблена, до конца жизни не простила оборотистую сестру с мужем-недотёпой.
Сёстры Лидия, Ольга и Серафима Суок жили со знаменитыми советскими писателями. Один из этих счастливцев — Юрий Олеша — собрал из сестёр прототип героини своей сказки "Три толстяка" и дал ей имя в честь очаровательных девушек.
Приятелям и землякам Олеши — Илье Ильфу и Евгению Петрову — основным прототипом их самого знаменитого героя Остапа Бендера послужил ещё один земляк, оперуполномоченный одесского уголовного розыска Осип Шор. Его затейливая биография могла бы лечь в основу ещё более лихого авантюрно-криминально-приключенческого романа, чем "Двенадцать стульев" и "Золотой телёнок".
Оскар Уайльд сделал прототипом романа "Портрет Дориана Грея" своего знакомого — великосветского денди и одновременно богемного кутилу, красавца-поэта Джона Грея.
Джеймс Мэтью Барри списал Питера Пэна с Майкла Дэвиса, сына своих приятелей, — и посвятил сказку о мальчике, не желавшем взрослеть, своему старшему брату, который умер подростком.
Артур Конан Дойл подсмотрел основные черты величайшего сыщика Шерлока Холмса у своего университетского преподавателя Джозефа Белла. Именно Белл называл свой способ анализа внешности, поведения и привычек окружающих "методом дедукции". Правда, и он, и Дойл ошибались, поскольку метод Холмса основан в основном на индукции.
Владимир Набоков взял прототипами героя романа "Защита Лужина" двоих выдающихся шахматистов. Манерой игры Лужин похож на чемпиона мира Александра Алехина, а внешне — на виртуозного мастера игры Акибу Рубинштейна, который вдобавок поделился с набоковским героем и психическими отклонениями, и печальным финалом биографии.
Основным прототипом Джеймса Бонда стал начальник и учитель писателя Йэна Флеминга, создатель разведки МИ5, полковник Королевского флота сэр Вернон Келл — один из реальных персонажей романа "1916 / Война и мир".
Кроме того, у знаменитого суперагента есть несколько выразительных черт разведчика и авантюриста принца Бернарда Ван Липпе-Бистерфельда — создателя знаменитого Бильдербергского клуба, упомянутого в романах "Тайна трёх государей" и "Тайна двух реликвий".
У вымышленных персонажей этих романов, как и у следующего — "Тайна одной саламандры", — есть интереснейшие прототипы, в том числе мои военные товарищи. Меня радует, когда читатели узнают в прототипах своих родственников и знакомых, уже ушедших из жизни.
Интересно получилось в романе "Ундецима". Я, спросив разрешения у основного прототипа главного героя, использовал несколько фактов его биографии. А позже он со всей своей семьёй удивлялся тому, насколько близко к реальным смоделированы в сюжете события их жизни, о которых я знать не мог.
В том и прелесть хорошей литературы: даже вымышленные персонажи — это живые люди, а не картонные дурилки с ярлыком на лбу: "герой", "героиня", "антагонист" и так далее.
Всем увлекательного развивающего чтения с удовольствием.