Василий Филиппович. Батя. Спасибо!
Про него написано столько, что ничего нового и не сообщить. Поэтому эта статья – дань уважения. Как маме на день рождения, когда все всё знают, но сказать и нужно, и выразить хочется. Доброе, тёплое, родное.
Маргелова в командирах я, конечно, не застал. Соплив ещё. Я учился в начальной школе, когда он перестал быть Командующим Воздушно-десантными войсками, а когда он скончался я только-только принял присягу. Но фигур такого масштаба не забывают и не забудут никогда. Батя только к должности Командующего ВДВ шёл четверть века – уже полноценная военная карьера. Да ещё через белофинскую, Великую Отечественную и Звезду Героя Советского Союза. И ещё четверть века Батя был Командующим, создав ВДВ в том виде, в котором они давали прикурить всему миру.
Кроме тельняшек, беретов, нового вооружения, самолётов и прочего нужного и важного, Десантное братство – его рук дело. А я это ставлю выше. Во все времена и при всех народах, воин силой духа побеждал силу любого оружия. А Дух ВДВ создал Батя.
Там реальное Братство. Где количество просветов и размер звезды потом, главное, что ты – в семье. Когда встречаются незнакомые десантники на празднике (по пути к Бате на Новодевичьем, например), то все приветствуют всех. Жмут руку, обнимаются:
– С Праздником, брат!
– И тебе удачи, дружище!
Нет никакого деления. Двадцатилетний братается с шестидесятилетним, полковник обнимается с рядовым. Мы с тобой одной крови.
Батя был матершинник страшный. Он мог разнести так, что сыпалась штукатурка и слетали береты. Однако, …
Давно подмечено, если ты со своими бойцами на одной волне, самой главной, если ты их … ну любишь сказать сильно громко… если ты их бережёшь, заботишься. Без малейшего панибратства, сюсюкания. То ты можешь делать, что хочешь. Тебе простят всё: крик, ругань, топание ногами. Когда твой авторитет основан не на субординации и погонах, а на «мы с тобой одной крови». Но именно я – вожак этой стаи. Всё простят.
И даже будут любить и уважать.
Из личного. Чем-то мои провинились, и я их разъ …пекаю и в хвост, и в гриву. Потом:
– Стоп! Что вы ржёте, лошади? Я вас тут сношаю вообще-то, гнев свой командирский молниями метаю, как Юпитер с Олимпа, а вы тут улыбками своими дерзкими мне весь сценарий ломаете. Или я не страшен в гневе? Ну так я сейчас от вербального унижения и морального доминирования перейду к физическому угнетению, и тут мы все и похохочем. Вернее, «все похохочем» буду я, а вы все будете страдать и горестно плакать за свои молодые, но уже поломатые безжалостным мной судьбы. Ну-ка смирно мне! И трагедию изобразить на голове, да так чтобы я поверил и начал сочувствовать. Хотя сочувствовать я вам не могу – мне Устав не позволяет. Так страдайте, без моего сочувствия.
– Так точно, тащ старший лейтенант! Мы больше не будем, продолжайте, пожалуйста.
Когда я неожиданно для всех, а в первую очередь для себя, поступил в Москву в Академию, и приехал в часть (Дальний Восток) сдавать дела-должность, то ко мне зашёл старшина с сержантами. Подарили нож. Кованый, заказной, редкий по тем временам чрезвычайно. А старшина сказал:
– Жалко, что Вы уезжаете. Мы так надеялись, что Вы не поступите…
Чем поверг меня в ступор.
– Лёша! Так вы молиться должны, что я уезжаю. Я ж над вами глумился не по-детски! Вы ж на сопке ночевали в ноябре, когда я бычок в казарме нашёл. Вы же всю ночь спортом занимались, когда комдиву влетели на зарядке. Я даже теряюсь в глубинах своей памяти, чтобы вспомнить, что же такого ужасного я с вами ещё не сделал. Или я всё-таки чего-то упустил в своём терроре? Радуйтесь, воины! Тиран повержен!
А Лёша тон не принял, и улыбаться отказался. А как-то так грустно сказал:
– Да ерунда это всё. Сопки-пробежки… Зато всё по настоящему было. Может, не поедете, а?
Но я поехал. Потом мне вручали награды и дарили премии. Но эту, солдатскую, я считаю самой дорогой в своей жизни.
Про Батю ходит множество легенд. Батя очень по своему понимал порядок и дисциплину. Это из него:
– Что ж вы за десантники такие, если охрану в госпитале снять не можете?
Это когда его поздравлять в госпиталь пришли, а охрана «не пустила».
– Ну мы шуметь просто не хотели.
– А, ну да, ну да.
И сам вышел к строю десантников.
И вот это из него же:
– Как ты смел на губу попасть? Почему не смог с патрулём справиться? Мы чего, тебя хреново готовим?
У него такого много. Хулиган, бунтарь, атаман!
Тут ведь вот какая штука. Взаимоисключающая получается. Если ты готовишь тех, кому сам чёрт не брат, кого в огонь и в воду, кто не боится ни НАТО, ни зелёных беретов, и вообще никаких головных уборов… Ну так невозможно требовать, чтобы человек остался мальчиком паинькой. Ну не бывает так. Как в Большом Армейском Законе:
Подразделение, готовое к строевому смотру, никогда не готово к боевым действиям.
Подразделение, готовое к боевым действиям, никогда не готово к строевому смотру.
Такой вот армейский дуализм. Или – или. Или у тебя головорезы с нечищенными бляхами, либо у тебя ни к чему не пригодный парадный расчёт.
Батя мог залепить так, что лингвисты охали и смущались. Однажды чего-то он там не поделил с командующим Ленинградским военным округом. Тот очень браво докладывал о неземной боеготовности вверенного ему округа, и чем-то задел Батину тонкую душевную организацию. Вот он ему при всех Енералах и сообщил, что он видал в некоторых местах его совершенно замечательный округ, а сейчас он возьмёт один свой полк, чтобы цельную дивизию не отвлекать на всякие мелочи, и весь его распрекрасный округ натурально вы… вы… ммм… Выведет на чистую воду, вот!
Василий Филиппович вообще любил «на Вы»: «ВЫ…веду на чистую воду, ВЫсушу, ВЫкину». В общем, поимеет … он победу в этом очень агрессивном округе, причём поимеет её со всеми возможными удовольствиями.
Тут как бы Василию Филипповичу попеняли. Дескать, негоже так со своими боевыми товарищами, даже несмотря на то, что они питерские.
Но иногда именно такие его слова очень приходились ко двору. Вернёмся к мысли, что дуализм в армии вряд ли возможен. Либо ты кошмаришь всех, иногда даже и своих, чтобы чужие побольше боялись. Либо ты вазелиновый и лапочка неимоверный, но ты – не страшен.
А армия должна быть страшна. Хотя бы своими десантами.
И Маргелов своей цели превосходнейшим образом добивался.
Известная фраза Рональда Рейгана, когда он распекал свой пятиугольный Пентагон: «Я не удивлюсь, если на второй день войны на пороге Белого дома увижу парней в голубых беретах с Маргеловым во главе!»
Примечание имени меня: А я лично удивлюсь, если они на этом пороге НЕ появятся. Без ВасильФилиппыча, конечно, но как положено – в голубых беретах.
Тем, кто не очень помнит, или не очень согласен, напоминаю: как наши дЕсанты во главе с Евкуровым (Юнус-Бек Баматгиреевичем) появились на аэродроме в Приштине, в центре Европы – в НАТЕ до сих пор понять не могут, а наши их в подробности и не посвящают. Нечего.
Мотануть 600 километров за 7 с небольшим часов, да ещё колонной, да через несколько стран от России до Косово, да так, чтобы тебя ни одна собака, ни один спутник, ни один житель, ни один полицейский-таможенник-пограничник не засёк – это вам не шуточки совсем, а достойная работа.
На минуточку, при Рейгане Маргелов уже лет пять как не командовал ВДВ. На минуточку, это – президент США! У которых принято путать Ирак и Иран, Ирландию и Исландию, Австрию и Австралию. Которых вообще мало интересуют реальные факты и персоны. У них и жён своих принято путать, начиная с Джона Кеннеди. Теперешний (покашний?)) президент Джо «Живчик» Байден свою жену аж под камеры регулярно путает со всякими другими женщинами, очень даже непохожими, а иногда и совсем чернокожими. Дальтоник, наверно.
И то, что целый президент (пока) целых и соединённых (пока же) штатов, помнит Командующего ВДВ пятилетней давности, да ещё и кошмарит им и его бойцами своё военное ведомство, говорит о том, что «Доктрина Маргелова» сработала на все сто.
Есть известная фраза Василия Филипповича:
Этих ребят в голубых беретах невозможно сломать, испугать морально и физически. Хоть мне и 68, но с ними я пойду куда угодно. За ночь мы вырежем пол-Румынии, за неделю захватим Европу. Жаль только, что служить им всего два года, а то я бы сделал из них настоящих головорезов.
Поговаривают, что за Командующим ВДВ круглосуточно следили западные разведки. Куда поехал, в какую часть, на какой завод или полигон. За министром обороны не следили, а за его подчинённым следили крайне внимательно. Честно говоря я не очень в это верю, хотя…
А ещё говорят, что в первоисточнике фраза Бати про своих головорезов звучала куда более экспрессивно и гораздо более доходчиво. Особенно для привычного русского или ещё более привычного русского десантного уха. Вот в это я прям верю.
Хотя «вырежем пол-Румынии» даже по тем временам звучит не очень политкорректно. А Батя в политкорректоры и не нанимался! Когда ему было 68 он уже двадцать четыре (из двадцати пяти!) года командовал ВДВ. Фактически труд его жизни давал результаты. Войска созданы, реформированы, модернизированы, прекрасно обучены, боевые навыки отшлифованы – результат налицо. Понятна гордость Бати за своё детище и уверенность в его возможностях.
Однако… по какой-то причине эта фраза стала широко известна в Европе и в Америке. Ну рассказали то ли доброжелатели, то ли шпиёны какие. Неважно. И дело стало пахнуть неким «эль шкандаль при посторонних». С вручением нот протеста, всевозможными «выражает серьёзную обеспокоенность» и прочими дипломатическими реверансами и книксенами. Типа: «демонстрация беспричинной агрессии», «эскалация военного доминирования», да «нарушение хрупкой стабильности в Европе при сохранении напряжённости международных отношений».
В общем вся вот такая лабуда, в которую Батя категорически не умел.
И абсолютно не хотел.
Ну и короче – Маргелову официально попеняли на уровне аж Брежнева. Дескать, Вы, Василий Филиппович, того! Всяк сверчок знай свой шесток. Поаккуратней, что ли, там с Румынией и Европой. Они нервенные все, волнуются.
А для западу его как бы сильно поругали, и слегка… эммм… даже извинились за генеральскую несдержанность. Но извинились, как-то очень так хитро и двусмысленно. Очень хорошо в свою МИДовскую игру умел Андрей Андреевич «Мистер Нет!» Громыко. Маргеловскую карту разыграл на все сто. И нервическую мигрень прекратил у «наших партнёров», и сделал это с таким тонким намёком, что всем навсегда стало понятно. Мол, смотрите! Да, есть у нас такие Маргеловы, мы их в рамках приличий держим, и всячески сдерживаем их патриотические порывы и профессиональные навыки.
ПОКА сдерживаем. А можем и не сдерживать. А можем даже и натравить при случае. Он наш подчинённый. Вы уж там, у себя на западах, подумайте покрепче.
Хотите пообщаться с Маргеловым лично? Нет? Правильно, никто этого не хочет. Даже мы.
Вот и делайте выводы.
Как «какие выводы»?
Правильные, конечно!
И самому Бате, но потом: Мы тут как-бы «Вами были недовольны», ну так Вы, Василий Филиппович внимания не обращайте. Всё это не Вам сказано, и не для Вас. А Вы всё делаете правильно, продолжайте в том же духе.
И ещё за Батю. Он был настоящий. Нигде в мире нет такой отработанной системы десантирования тяжёлой техники беспосадочным (читай: с парашютом, без посадки авиатехники на специальных площадках) способом. Бате спасибо! Я говорю про СИСТЕМУ.
Были экспериментальные попытки с недопустимым процентом потерь техники на Западе. Были попытки десантирования отдельных (не слишком тяжёлых) видов вооружения. Но как отработанной системы такого нет нигде. Когда любая из дивизий может погрузиться со ВСЕМ своим вооружением при нужде и быть десантирована в любой точке мира.
А методику десантирования с экипажем внутри (что резко повышает боевую эффективность десанта) не смог повторить вообще никто. Была одна вялая попытка у французов. В качестве «подопытного» они взяли заключённого, приговорённого к смертной казни. В случае успеха его ждало помилование. Но при десантировании «доброволец» погиб.
Ну как тут не вспомнить старый десантный анекдот вот в самую что ни на есть тему:
Испытывают новый парашют. А парашют… ну не того. Спорный такой получился, опасный. А разработчики настаивают, мол, чтобы улучшить нужно понять, что с ним воздухе происходит, а для этого нужно хотя бы разок прыгнуть. А все испытатели пальцем у виска крутят: «Не-не-не! Ищи дурака за четыре сольдо!» Что делать? Идея: нашли алкоголика, и соблазняют его:
– Мужик, пузырь хочешь?
Тот:
– Конечно хочу!
– Тогда смотри. Мы на тебя сейчас оденем парашют, посадим в самолёт, ты прыгнешь, дёрнешь вот это кольцо, открывается парашют, ты садишься и пузырь твой. Пойдёт?
Мужик:
– Пойдёт!
Одевают, садится, взлетают, прыгает, дергает … хоп! А ничего-то и не происходит. Отказал купол. Мужик такой:
– Таааак! С парашютом на…кололи, посмотрим как будет с пузырём!
Французы подобрали смертника.
Маргелов посадил в технику своего сына.
Младшего из пяти своих сыновей. Пишут, что на КП у Маргелова-Бати в кармане был пистолет с одним патроном. И что за те полчаса, что шла выброска Маргелова-младшего, он скурил пачку Беломора. Уж больно опасное, даже по десантным меркам, затевалось.
В пачку Беломора верю, слишком много свидетелей на КП было.
В пистолет в кармане с драматичным одним патроном – простите, нет!
Не тот человек Батя, чтобы из-за даже такой неудачи стреляться. Даже из-за гибели сына. Тем более, что у него было пятеро сыновей родных, и ещё десятки тысяч сыновей, для которых он был Батя. Не сделал бы он так, не верю.
И уж точно не рассказал бы никому про пистолет в кармане после успеха. Зачем? Папиросы в Батином рту все видели, а чего там в Батиных карманах лежит – кто ж его знает?
И почему обязательно и именно один патрон? Что мешает застрелиться из пистолета с полной обоймой? Чушь какая-то лирическая, в общем.
Вот такая разница в подходах. Кто-то уголовников посылает, а кто-то сына родного.
Может, поэтому и получалось у него, потому что по-взрослому закладывался?
Все знают, что первый космонавт Гагарин стартуя в космос бесшабашно и радостно прокричал: «Поехали!»
Мало кто знает, что второй космонавт Алан Шепард (которого мало кто знает) на старте тоже сказал. Вот это:
«Боже, пожалуйста, не дай мне об...лажаться!» Это даже назвали «молитвой Шепарда».
США: Или сделай, или умри.
Россия: Умри, но сделай!
Вначале было Слово? Разница в подходах?
А что дальше? Да всё просто. На второе испытание, ещё более сложное, снова назначен Александр Васильевич Маргелов. Командиры в испытательных экипажах менялись, неизменным был только сын Бати. И снова успех!
Маргелова-младшего за эти испытания наградили. Вручили Золоту Звезду Героя России. Для внимательных: России, а не Советского Союза. А чего ж не Союза-то, коли испытания в семидесятых (1973, 1976) проводились? Когда Союза ещё ого-го сколько было впереди. А просто очень всё – и не подумал Батя наградные листы оформлять.
Сделал дело? Гуляй, смелЫЙ. Работа у вас такая.
А Героев им вручили. Через 20 лет. Батя уже упокоился на Новодевичьем.
Такой вот мужичище. Глыба!
А про сына…
– Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперёд посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!
– Такая уж поговорка
У майора была.
Спасибо, Батя! Слава ВДВ!