В юбилейный год особенно много появляется стихов о Пушкине - разных: удачных, смешных, несуразных.
Ну, и пародии-отклики на них на них появляются.
ДОЛГИ НАШИ
Мы прозу любим и его стихи,
Всё остальное - в домыслах, в намёках.
А Царь взял на себя его долги:
Он сам погряз в долгах, грехах, пороках.
Анатолий Шунавикин
Царь Николай в долгах был, как в шелках,
Но на себя взвалил долги поэта.
У пушкинистов - слёзы на щеках
И приступ благодарности за это.
Он сам погряз в пороках и грехах,
Но мы намёки отметаем плавно:
Царь ничего не понимал в стихах,
Зато ценил Наталью Николавну.
Домысливать и дальше я могу,
В Пушкиниане - сплетни и новинки
Да, все мы перед Гением в долгу,
Но первым отдал долг свой Шунавикин.
ПАХНЕТ РУССКИМ…
Брожу по центру Будапешта
И вдруг — готова заплясать:
Средь улиц малых и неспешных
Читаю: Пушкин. Чудеса!..
Высокой нотой грусть и радость,
И русским пахнет от земли…
Елена Осьминина
Мне с ней никак не разминуться,
По ней шагается легко.
Есть в Будапеште Пушкин утса,
Она сегодня – далеко.
Не полетишь над Украиной,
Через Стамбул - нелёгкий путь.
Хочу по улице недлинной
Хотя бы мысленно шагнуть.
Восторг мой - венграми подарен,
И вот что чувствую вдали:
Наверно, плитку клал Собянин,
И – пахнет русским от земли!
КАША НА ЗАКАТЕ
А знаете, Пушкин Саша,
Природное небытие
И Черная Речка ваша,
И Черное море мое…
И Питер в закате лета,
Кубань на закате дня…
И горькая участь поэта,
И странная участь моя…
Нина Садовская
Закатная меркнет картина
Посланья мельчает жанр
Грузинское имя Нина,
И хеттское—Александр.
Какая-то в строчках каша,
Рифмуется, ё-моё,
И Черная Речка ваша,
И Черное море мое…
А я над стихами мучусь
Никак не влезает, блин!
И славная ваш участь
И странная участь Нин.
ПУШКИНСКИЙ СОН
В ночи, сверкавшей звездопадом,
Заснул я с Пушкиным в руках....
Она вошла, присела рядом
С румянцем легким на щеках.
Тихонько голову склонила,
Сказала как бы про себя:
«Я вас навеки полюбила...
Не отрекаются, любя».
Вячеслав ОРКИН, «Татьяна»
... И вот из легкого тумана,
Не собираясь чувств скрывать,
Приходит Ларина Татьяна,
Сама и — прямо на кровать.
Её признанье учат в школе,
Но время кончилось богинь.
— Я Вас люблю, чего же боле?..
— Чего же боле? — А прикинь.
Румянец вспыхнул кумачовый,
Сказала как бы про себя
Строкой из песни Пугачёвой:
«Не отрекаются, любя...».
А тут и Пушкин входит: «Оркин,
От милой Тани отвяжись.
Ужо тебе! Достоин порки
Забывший наши поговорки.
В чужие сани не садись!».