Кстати, о путешествиях. Герои романа украинской писательницы Наталки Сняданко путешествуют и делятся своими впечатлениями об увиденных городах. Посмотрим же их глазами на нас.
"… Неожиданно возникает в конце Тверской Красная площадь, и ее преувеличенная монументальность не перестала вызывать у него гнетущее впечатление даже после того, как большинство московских пейзажей стали привычными и потеряли яркость новизны. Красная площадь продолжала оставаться неуклюжим монстром, который сначала раздражает, но когда подходишь совсем близко и находишь в себе силы смириться с этим монументализмом, с этим абсолютным недостатком чувства меры, с безвкусицей и нездоровой подчеркнутостью имперского самосознания в каждом архитектурном фрагменте, тогда площадь вдруг подкупает какой-то непосредственностью, неприкрытой наивностью, с которой слеплены вместе луковичные домики собора Василия Блаженного, и даже китчеватыми ёлками вдоль Мавзолея, которые почти каждый день видишь по телевизору, но в жизни они все равно выглядят совсем по-другому. И тогда испытываешь сочувствие к этому монстру, которому не остается ничего другого, как пытаться убедительно скрывать закопченые стены Казанского собора, хотя он вопреки этому выглядит гораздо привлекательнее помпезного Василия Блаженного, и выставлять напоказ ГУМ, гигантоманию которого просто невозможно воспринимать всерьез".
Я уже почти дочитываю этот роман (нахожусь в последней трети), но так и не поняла, в чем его смысл. Есть герои – нет образов. Есть сюжет – нет пружины. Есть текст – но нет замысла. Подозреваю, замысел был в том, чтобы между рассказами о похождениях героини вставлять вот такие ремарочки о «неуклюжих монстрах» и гнетущем впечатлении от них.
А вот другой город, сравните:
"… Он должен был встретить знакомого с утреннего поезда в Варшаве. Зенон опоздал на час, а потом они пошли вдоль Нового Свята в поисках места, где можно было позавтракать в шесть утра. Оба изрядно замёрзли, но в воздухе было нечто такое, что заставило их почувствовать себя хорошо, и даже очевидная неосуществимость задуманного совсем не раздражала. Пустые тротуары самой оживленной столичной улицы в это время выставляли напоказ что-то такое, чего нельзя заметить днем. Холодное прикосновение дверных затворов заспанных кофеен, не привыкших к посетителям в этот час, мягкий шорох утренних автобусов и замедленные движения прохожих, как будто берегущих силы в предчувствии длинного дня. В конце концов они сели на скамейку университетского парка, поделили на двоих бутерброд, не съеденный знакомым по дороге, и почувствовали себя так свежо, словно только что проснулись после десяти часов приятных сновидений … И это ощущение легкости навсегда осталось в картине того утра: возможно, и правда все дело в особенностях атмосферного давления."
Понятно, в чем разница? Атмосфера другая. Там и бутерброд слаще, и воздух свежей. И даже пустые тротуары намекают на что-то такое, «чего нельзя заметить». А «замедленное движение прохожих» вам ни на что не намекает? Но как бы там ни было, должна отметить, что украинцы 21-го века научились интеллигентствовать: писать многоумные, многоэтажные нескончаемые фразы и рефлексировать вслух.
Мой telegram
Чат