- Алиса Валерьевна, сейчас туда нельзя, - задерживает меня на входе молоденькая секретарша мужа. – Там очень важное совещание, и Руслан Игнатьевич просил никого не впускать.
- Хорошо, я подожду, - я без сил опускаюсь на диван и снимаю с уставших ног узкие лодочки. – Лиза, сделай мне пожалуйста кофе, будь добра.
Секретарша мило улыбается и быстро приносит мне белую керамическую чашку с ароматным напитком.
- Сливки добавить, - уточняет она, вежливо улыбаясь, но я отказываюсь и глотаю обжигающую чёрную горечь.
На душе скверно. Два часа назад позвонил юрист отца и объявил о его смерти. Как обухом по голове. До сих пор в висках пульсируют его слова: «Валерия Николаевича с нами больше нет, примите мои соболезнования, Алиса Валерьевна, похороны завтра».
Как? Он же ещё совсем молодой! Почему этот злосчастный тромб оторвался именно сейчас?
В кабинете Руслана раздается игривый женский вскрик.
Я поднимаю глаза на Лизу, но она быстро отводит взгляд и делает вид, что занята бумагами. Она тоже это слышала, мне не показалось.
Обуваюсь, поднимаюсь с дивана, подкатывающая к горлу злость придаёт мне сил.
- Алиса Валерьевна, он меня уволит, пожалуйста, не ходите туда, - умоляюще шепчет секретарша, но я стреляю в неё таким гневным взглядом, что она замирает на месте и, хлопая своими пушистыми ресницами, просто провожает меня взглядом до дверей в кабинет своего шефа.
Нажимаю ручку, толкаю дверь из плотного дерева, делаю шаг в кабинет.
- Лиза, я же просил…, - его голос обрывается, когда он видит меня, а я до боли закусываю губу от открывшейся моему взору картины.
Раскрасневшаяся рыжая девка...
- Алиса? - Руслан отпускает запястья рыжей и медленным осторожным шагом начинает двигаться ко мне. – Что-то случилось? Почему ты здесь?
Он знал, что я сегодня очень плотно спланировала свой день, и точно не должна была оказаться в его офисе. Не должна была, но оказалась. Спасибо, папе, словно оттуда показал мне на предательство любимого человека.
Смотрю на своего красивого мужа, на его безупречное лицо и широкие плечи, узкие бёдра, и краем глаза вижу, как рыжая не спеша поправляет одежду и растрепавшуюся причёску.
- Брысь отсюда, - поворачивает он голову к рыжей, та обиженно поджимает губки и цокает мимо меня каблучками.
- Рус, - протяжным голоском проявляется она уже в дверях кабинета, - такси хоть вызовешь?
- Быстро ушла! – кричит он на неё, а сам уже рядом, берёт меня за руку, заглядывает в глаза.
Такой родной. Был. Был буквально до того момента, как я вошла сюда. До той секунды, когда я увидела его лицо. Он хотел её. Более того, он бы её взял, если бы я не нарушила эту идиллию своим неожиданным появлением.
- Ты бледная, очень бледная, как ты себя чувствуешь?
Притворная забота? Пытается загладить свою вину? Тянет меня к большому кожаному дивану возле окна. Сколько раз на этом диване была та рыжая? А может не только она? Может он меняет их как перчатки, пока я доверчиво пользуюсь теми благами, которыми он меня балует.
- Мерзко, - одним словом выплёвываю я свою обиду, пытаясь донести до него всё то, что сейчас бушует в моей душе. – Я чувствую себя полной дурой, которой ты сейчас начнёшь втирать нелепые объяснения. Кстати, можешь не стараться, я всё прекрасно поняла.
- Не пори горячку, - Руслан выпускает мои руки, когда я с ненавистью в глазах выдёргиваю их из его крепких пальцев. – Давай поговорим спокойно, - в его голосе лёденящий холод.
- Не о чем разговаривать, Рус, - сокращая его имя, я передразниваю только что покинувшую кабинет девчонку, и он это понимает.
- Всё совсем не так, как ты думаешь, это был мой деловой партнёр, да, я перегнул немного, но у нас ничего не было, ты сама видела.
- Видела? Да, я видела достаточно, чтобы понимать, что бы было, зайди я позже на пять минут. Кого ты обманываешь? Или ты действительно считаешь меня полной дурой? Так? Отвечай! – изо всех сил бью его ладонью в грудь, вкладывая в этот удар всю боль, что накопилась внутри меня.
Он делает шаг назад, и я теряя равновесие, падаю прямо к нему в объятия.
- Алиса, спокойно, я люблю только тебя, ты моя жена и единственная женщина с которой я делю постель, сейчас я говорю правду, верь мне, - он гладит меня по спине, крепко прижимая к своей груди, пытается успокоить.
- Я единственная, с кем ты делишь постель, а вот офис ты делишь с другими, - упираюсь ладонями ему в грудь, стараюсь освободиться, но он не даёт мне и пошевелиться.
- Это неправда, то что ты сейчас здесь увидела – глупое недоразумение, давай просто про него забудем, сделаем вид, что ты только что вошла, и я сразу направился к тебе, с любовью обняв свою самую красивую жену.
- Ты совсем вообще? – поднимаю голову и смотрю на него снизу вверх. – Всё, отпусти, не могу больше…
Тяжело дышу, на глазах пелена слёз, ещё мгновение и горячие ручьи прольются по моим щекам.
Он отпускает, но идти нет сил, тяжёлая боль утраты родителя, перемешанная с предательством любимого мужа, давит так сильно, что я опускаюсь на стоящий рядом диван, закрываю глаза ладонями и отпускаю себя.
Не могу больше терпеть, не могу! Пусть видит, не буду скрываться, мне можно, я за этим и шла, я хотела выплакать своё горе с родным человеком, думала, он меня поддержит, а получилось…
- Лиза, принеси воды, - кричит он секретарше и пытается понять, почему я так безудержно рыдаю. – Алис, ну прости меня, да, я дурак, прости. Это был первый и последний раз, я не знаю что на меня нашло, я обещаю тебе, что такого больше никогда не повторится, я клянусь тебе. Клянусь своей жизнью! – горячо произносит он свои запоздалые обещания, а я отнимаю руки от лица и смотрю на него долгим, наполненным болью взглядом.
- Папа умер, - наконец произношу я то, зачем и пришла сюда. – Вчера у него оторвался тромб, спасти не смогли, завтра похороны.
Со вздохом муж вскакивает с дивана, наконец, понимая, как мне сейчас больно, и тут же возвращается, сгребая в охапку и прижимая к себе так сильно, что мне нечем дышать.
- Прости, малыш, прости… - сейчас эти слова звучат действительно искренне.
Но мне уже не важно, мне хочется только одного: уйти отсюда и никогда больше не возвращаться. В голове медленно складываются в едино рассыпанные от удара судьбы пазлы, и я начинаю видеть путь, которым пойду дальше. Руслана на этом пути нет. Совсем нет. Никогда.
- Мне нужно идти, - мягко отстраняюсь я, и он отпускает. – Прощай.
- Алис, я отвезу тебя домой, подожди, - возвращается к своему столу, хватает мобильник и идёт к выходу вслед за мной.
Пусть, пусть отвезёт, за рулём я сейчас ехать точно не смогу, ощущаю себя безвольной тряпочкой, мне нужна передышка, сразу столько боли – это жестоко.
Сажусь на пассажирское рядом с мужем, понимаю, что быстро он из моей жизни не исчезнет. Впереди похороны, и там он точно должен присутствовать, хотя бы как совладелец бизнеса моего отца. Смиряюсь с этой мыслью, выдыхаю и стараюсь просто смотреть в окно и ни о чём не думать.
Руслан тоже молчит, и я ему сейчас за это даже благодарна. Выяснять отношения больше не хочется. Сейчас будет столько хлопот, что не до личной жизни.
- Алис, - он поворачивает ко мне голову и глушит мотор, припарковавшись возле нашего дома. – Что будем делать?
Мне хочется его послать, но понимаю, что он сейчас не о нас и его гнусном поступке, а об отце и его похоронах.
- Виталик уже купил нам билеты, завтра в четыре утра самолёт, я лечу, а ты сам решай, - эти слова я словно выдавливаю из своей груди, так сложно сохранять спокойствие.
- Конечно, я полечу, я полечу с тобой вместе и буду поддерживать тебя, - он хочет взять меня за руку, чтобы показать серьёзность своих намерений, но мне противно.
- Поддержал уже, спасибо, меня от твоей поддержки тошнит, открой уже, - я отодвигаюсь на самый край сидения, дёргая за ручку двери, а он всё тянет, не выпускает меня.
- Я не знал, что твой отец…, - он словно давится этой фразой, не договаривая её до конца.
- А если бы знал, то, конечно же, не полез бы на эту рыжую, - передразниваю его с максимально скептическим выражением лица. – Ты бы её приберёг на потом, когда отправил меня на лечебный массаж или ещё куда. Руслан, я не глупая, не нужно сейчас пытаться запудрить мне мозги. Я всё прекрасно поняла.
- Да что ты поняла? – срывается он. – Что поняла? Что в моём офисе оказалась баба, которую я хотел? И что с этого? Она сама меня спровоцировала, у неё цель такая была, специально для этого и явилась, а я мужик, здоровый мужик…
Бьёт ладонями по рулю и снова впивается в меня взглядом.
- Алис, ну прости, сейчас такой момент сложный, давай это забудем, прошу тебя. Нам нужно к Валерию Николаевичу, а не эти дрязги.
«Не смотри ему в глаза, не смотри ему в глаза», - как заклинание твержу я про себя, но справиться с собой не могу и поднимаю взгляд.
Руслан, мой Руслан, мой самый любимый мужчина заглядывает мне в душу умоляющим взглядом. Любит? Любил бы – не пошёл налево. И дело даже не в смерти отца, это всего лишь злосчастное стечение обстоятельств, просто ему со мной удобно, привычно, безпроблемно.
Нашему браку уже почти три года, познакомил нас папа. Вспоминая это, невольно усмехаюсь, а теперь он нас же и развёл. Недолгим было моё счастье.
- Открой двери, - повторяю свою просьбу, но он будто меня не слышит или делает вид, - открой эти чёртовы двери!
Я взрываюсь, чуть не ломаю ручку, бью ладонями по стеклу, прижимаюсь к нему лбом, плачу… Чего он добивается? Чтобы я сейчас ему сказала, что верю и не злюсь? Он не дебил, чтобы ждать от меня такого. Он прекрасно знает мой характер, знает принципы и поведенческие привычки, я не дура, совсем не дура.
- Я сейчас выйду из машины, открою дверь и возьму тебя за руку. Ты не будешь дёргаться и кричать, пока мы идём до квартиры, плакать можно, но не показывай людям свои психи, хорошо?
- Иди к чёрту, - посылаю его шёпотом, не отрывая лба от окна авто, в области возле моего рта стекло покрывается мелкими каплями конденсата.
Он делает всё именно так, как и проговорил, обходит машину, открывает мне дверь, подаёт руку и ведёт с паркинга к подъезду. Как примерный муж, как настоящая надежда и опора, поддерживая под локоть и открывая предо мной двери. Изменщик! Врун! Подлец!
В лифте с нами сосед, знакомый Руслана, интересуется у него, что случилось, Руслан отвечает, и нам выражают соболезнования.
«Засуньте себе в одно место свои соболезнования», - хочется выкрикнуть мне, когда сосед с жалостью смотрит на меня, качает головой и жмет руку мужу.
Я сдерживаюсь, не подаю вида, смотрю на кафель лестничной площадки перед дверью в нашу квартиру и жду, когда Руслан отопрёт замок.
Внутри тишина, сбросив с ног тисками сжимающие мои ступни туфли, я решительно иду в гардеробную, достаю из ниши чемодан, раскрываю молнии и начинаю собирать вещи. Беру много, но всё в чемодан не влезет, поэтому на ходу сортирую, заставляя себя брать только нужное.
- Ты хочешь там немного пожить? – заглядывает ко мне Руслан, опирается на косяк и долго смотрит на мои манипуляции с одеждой.
- Нет, - отвечаю я, злобно стрельнув в него глазами.
- Тогда зачем берёшь так много?
Блин, он сейчас серьёзно ничего не понимает? Он не догоняет того, что я собираюсь от него уходить? Он думает, что мы слетаем в Ставрополь на похороны и, вернувшись сюда, как ни в чём не бывало, будем продолжать семейную жизнь?
- Я беру только самое нужное, остальное ты упакуешь в коробки и пошлёшь мне доставкой. Я больше сюда не вернусь. На развод подадим через Госуслуги.
- Нет, Алис, так дело не пойдёт, я не собираюсь с тобой разводиться из-за этой ерунды. Ты моя жена, и я тебя люблю, ни о каком разводе не может быть и речи!
Отодвигает ногой в сторону чемодан и делает шаг в мою сторону. Гардеробная маленькая, здесь только полки с вещами и полтора квадрата пространства, когда нас здесь двое, становится трудно дышать.
- Не трогай меня, - шиплю на него, когда он тянет руки, чтобы выволочь меня отсюда, но ему это не мешает сделать то, что он и намеревался.
- Сейчас мы будем разговаривать, долго и обстоятельно, чтобы твои мозги наконец-то встали на место, - усаживает он меня на диван в гостиной и придерживает рукой, не давая вскочить и убежать. – Я тебе очень сочувствую, потерять дорогого человека это больно, именно поэтому ты психуешь, именно эта боль заставляет тебя на мне срываться, именно это двигает тебя на безрассудные решения. Алис, развода не будет, это я тебе ответственно заявляю. Мы проводим Валерия Николаевича в последний путь, пробудем там ровно столько, сколько требует ситуация, а потом вместе вернёмся. Ты меня слышишь? Мы вернёмся вместе и будем жить дальше, всё будет как прежде, ничего не изменится. Я буду любить тебя, а ты будешь любить меня.
- Не буду, - злобно произношу я, - не буду я тебя любить, отлюбила своё, больше не буду. И сюда я не вернусь, останусь там, мне с тобой рядом больше не место, можешь рыжую свою звать под бочок. Всё, Руслан, всё! Ты в этом виноват, и отца и мои переживания сюда не вплетай, я вполне могу отделить чувства тоски по папе от презрения к твоему низкому поступку. Не надо думать, что промыванием моих мозгов, ты сможешь вернуть всё на свои места. Ты разрушил, теперь с этим живи. Ненавижу тебя!
Мне хочется изо всех сил треснуть по его холёному лицу, и я, себя не сдерживая, залепляю громкую пощёчину этому мужчине.
Вот. Точка.
***
Если вам понравился рассказ, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем жанре и стиле - "Измена. Прощение не купишь", Саша Девятова.
Всех Ц.