Представьте, что вы наделены редким творческим гением. Что ваши писательские подвиги принесли вам мировую славу и даже Нобелевскую премию. Но возможно ли, оглядываясь назад, сожалеть? О месте, которое могло стать домом, но так и осталось лишь воспоминанием? О любви, которая растворилась во времени, как солнечный свет в лазурных волнах?
Для Гюнтера Грасса таким местом была Сицилия.
Побег из прошлого
1951 год. Молодой Гюнтер Грасс, еще не великий писатель, а всего лишь юноша, ищущий себя после войны, пересекает Европу, двигаясь на юг. Сицилия кажется ему землей обновления, местом, где можно забыть о прошлом и начать заново. Он путешествует автостопом, сменяя машины, грузовики, тележки, запряженные осликами.
"Разные машины и грузовики, из Инсбрука даже мотоцикл, — вспоминал он позже, — перенесли меня и мое горе через перевал Бреннер, в страну лимонного цветения. Я путешествовал далеко, в трехколесных фургонах, на 'Тополино'. Еще дальше — по Сицилии, между Сиракузами и Палермо."
Палермо встречает его суетой, запахом моря, солнечными бликами на стенах старых дворцов. Здесь, скрываясь под видом паломника, он находит пристанище в Академии изящных искусств. Здесь берет в руки глину, пытаясь лепить не только скульптуры, но и собственное будущее.
Но главное, что он нашел здесь, – это Аврора.
Любовь, запечатленная в глине
Аврора Варваро. Девушка с гордым, но ласковым взглядом. Она позирует ему, а он старается запечатлеть её лицо в скульптуре, как будто боясь, что в памяти оно исчезнет быстрее, чем в глине. Их любовь – короткий, почти бессловесный роман. Он смотрит на неё, она отвечает ему улыбкой. Они гуляют по шумным улицам, прячутся в прохладной тени старых церквей, обмениваются словами, от которых становится тепло даже среди каменных стен.
Но у Грасса внутри всегда был беспокойный дух странника. Он уезжает. Она остается. Они расстаются, как два корабля, случайно встретившихся в море.
И потом, спустя годы, он вспоминает её. Вспоминает этот остров, этот неслучившийся роман, который мог бы стать его жизнью.
Сицилия, которая навсегда осталась в сердце
Став знаменитым, написав «Жестяной барабан», «Собачьи годы», он оглядывается назад. И понимает: Сицилия осталась в нем, как несбывшаяся мечта.
"Что стало бы возможным, останься я в Палермо, можно представить только в совершенно другом фильме, разворачивающемся под сицилийским небом," — напишет он спустя десятилетия.
Сицилия оставила в его жизни след. Как и в жизни многих, кто хоть раз вдохнул её воздух, услышал её шум, почувствовал её солнечные лучи на своей коже.
Она стала для него вечной ностальгией, отголоском несбывшегося.
Но, возможно, именно в этом и заключается её магия.