Это история о свекрови моей подруги и её свадьбе. Пристегнитесь, ребята, это будет крутое путешествие, и после некоторых ПОСТУПКОВ мне запретили присутствовать на любых ее семейных мероприятиях. (Плюс несколько угроз расчленения и телесных повреждений).
Одна моя хорошая университетская подруга выходит замуж!. Они были парой с первого года в колледже, пережили разлуку, когда она два года была в корпусе мира, но сейчас она вернулась на континент. Всего шесть лет их отношениям. Она бывала на всевозможных семейных мероприятиях и всегда возвращалась со странной историей о том, как её, по мнению подруги, ненавидит свекровь (тайно). Но подруга – милый и застенчивый человек, всегда старалась отгонять такие мысли.
Пункт первый.
Она вегетарианка и еврейка, её муж – нет. Однажды их пригласили на Рождественский ужин, где она предполагала просто поесть гарниры, а ещё она принесла вегетарианскую запеканку. Свекровь, которая на тот момент знала её уже ТРИ года, и которой муж за несколько недель сказал, что подруга не ест мясо, добавила мясо буквально в каждое блюдо… Подруга пила воду, ела свою запеканку, а свекровь жаловалась и плакалась каждому, что та очень груба, поскольку не ест её стряпню.
В любом случае, вернёмся к нашей истории. Несколько друзей и меня пригласили на свадьбу. У подруги ОГРОМНАЯ семья, так что мероприятие предполагалось крупное. Никто из них особо не религиозен, но подруга сказала, что было бы здорово пожениться под хупой (Представьте себе арку но с 4 столбами, покрытую белой тканью и множеством цветов). Муж сказал, что его это все не очень заботит, так что она может пойти и арендовать такую штуку для свадьбы, коли хочется.
Мы были на предсвадебном ужине в честь невесты (не девичник, а более цивилизованное мероприятие, посвященное невесте, где ей дарят подарочки и т.д, п/п), когда свекровь обнаружила, что «милая накидка» - это хупа. Она чуть не обгадила свои штанишки прямо перед всеми, но смогла взять себя в руки, ограничившись злобненьким смехом и словами: «о, раз тут представлена культура евреев, то должны быть и представители католиков». Тут у меня в голове чет не сошлось…Они ж не католики…
После многих ссор, криков, плача, угроз забрать деньги (это смешно, потому что она как раз ничего не оплачивала), свекровь проиграла. Решение принято, обжалованию не подлежит. Хупа – да, католический священник- нет.
Всё вышло как-то глупо, но хотя бы затихло. В ночь перед свадьбой моя подруга написала мне, что у неё плохое предчувствие. Я сказала, что она, видимо, просто нервничает, потому что свадьба – это вам не шуточки! Ох, как же я ошибалась.
Мы все приходим, делаем прически и макияж. Надеваем платья подружек невесты и ждем, пока невеста закончит с прической. Она упоминает, что сегодня всё ещё не видела свекровь, и что та пропустила запись к стилисту и на макияж. Мы все переглянулись, отхлебнули винца и понадеялись, что это дурное предчувствие отступит.
Через 30 минут, когда мы помогали невесте с платьем, угадайте, кто появился? Если вы думаете, что это была свекровь, то возьмите с полки пирожок. Она покраснела, потому что поднималась по лестнице (а она далеко не пушинка). Прическа готова, макияж сделан и платье… белое платье. Не слоновая кость, не кремовое, белоснежное, мать вашу, платье. Это было очевидно свадебное платье, оно даже было куплено в брендовом свадебном магазине (как мне потом проорали). Атласное в пол, вырез сердечком, расшитый бисером верх, небольшой шлейф, а снизу белое кружево. Платье даже подогнали по неё, так что это была заранее спланированная акция.
Невеста начала реветь, поэтому тёти и друзья вытолкали свекровь. Мы постарались утешить невесту, подправили макияж, и я пообещала, что этого платья не будет ни на одной свадебной фотографии. Она взглянула мне прямо в глаза и кивнула. Игра началась.
Для свадебной тусовки (это приближенные жениха и невесты, подружки и друзья, п/п) подавали только белое вино и шампанское. Но я схватила свою сумочку и побежала туда, где будет проходить приём. Я смогла поймать служащего у бара и подкупить его двадцаткой, чтобы он дал мне бутылку красного вина пораньше. Я открыла бутылку, налила себе полный бокал и вышла на улицу в поисках жертвы. Сделав несколько глотков из бутылки для храбрости, я пошла туда, где все готовились фотографироваться.
Последний раз взглянув на подругу, я поймала её взгляд: она одобрительно мне кивнула. Я достала телефон, поднесла его к лицу так, будто я читаю сообщение и двинулась прямо на свекровь. Я вылила полный бокал красного вина на её платье, отскочила и вздохнула.
В тот момент на её лице отразилось желание убивать. Она орала, выла, угрожала, обещала засудить меня. Людям пришлось сдерживать её, потому что она хотела меня побить. В конце концов она перешла от крика к рыданиям, опустилась на пол и устроила истерику на полу. Все как-то разошлись, видимо, чтобы дать ей успокоиться, а после и вообще вернулись к фотографированию. Это было сюрреалистично, как будто бы все резко задолбались и перестали обращать на неё внимание. К нашему большому удовольствию, девочка-цветочница, которой было 12, достала телефон и сделала пару кадров.
История уже слишком длинная, но я должна упомянуть о том, что свекровь вернулась домой и переоделась (это около 20 минут от места проведения) в прекрасное тёмно-зелёное платье, немного коротковатое, да и вырез был глубокий. Но из-за этого её нет ни на одной фотографии.
Свадьба была прекрасной. На меня грозно поглядывали те, кому она рассказала, что я напала на неё и облила вином, но я была пьяненькая и танцевала с друзьями. Невеста тайно поблагодарила меня и через три месяца оплатила нам спа-день, чтобы поразвлечься. Но я официально объявлена террористкой в глазах свекрови. Этот статус я приму с гордостью.