Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
Дела в центре кинологии были частично остановлены. Мы не брали новых клиентов, а работали лишь с теми, кто успел заключить с нами контракт. Мой муж стал злым и нервным, часто срывающимся на всех и вся. Полковника и майора–юриста было не видать, а вот комиссия усиленно ворошила все документы учреждения. Через неделю мне вновь пришла повестка в министерство.
– Почему вызывают только тебя? – с подозрением спросил супруг.
– Наверное, вновь о собаке зека будут спрашивать! – спокойным голосом ответила я, внутри испытывая некое волнение, ведь истинной причины приглашения я не знала и могла лишь надеяться, что министр послушал меня и достал распечатку «чёрного» счёта юриста.
– Старый полковник дел натворил, а нам расхлёбывать! И ты хороша! Не будь ты одержима местью, не пошла бы к нему в особняк и я бы не набил ему морду! Не было бы ни министра, ни комиссии, ни вытекающих из этого проблем!
– Нам незачем переживать! Документация в порядке! – старалась я успокоить супруга.
– Тебе всё нипочём! Мозгов потому что нет, одни эмоций и прихоти!
– Посмотри на ситуацию иначе! Из–за переполоха, устроенного министерством, наш генерал покоя не находит! Ты бы поговорил с ним ещё раз по поводу акций! Самое время!
– Принеси мне лучше кофе! Направь свою деловитость в полезное русло! Советчица тоже! – отослал он меня из кабинета.
Исполнив его поручение, я не смогла устоять от звонка журналисту. Рассказав ему в деталях события последних недель, я попросила передать мне папку с копиями дел судьи, и список фальшивых донаторов благотворительного фонда, деньги из которого шли в клинику, лечившую её дочь.
– Похоже, Вы сдержали обещание, и скоро будет издан репортаж о вопиющем нарушение презумпции невиновности в нашем судопроизводстве! – воодушевился журналист моим повествованием.
– Не зря же мы с Вами подписали контракт ещё в колонии, по которому я предоставляю Вам эксклюзивный материал по своему вопросу, а Вы обязуетесь нести моё дело в массы.
– Что ж, отлично, увидимся завтра у академии МВД!
– Буду Вас с нетерпением ждать!
Я положила трубку и с трепетом вздохнула, молясь небесам о том, чтобы послали мне шанс воздать всем гнидам по заслугам.
Учебная сессия всё приближалась, и наша группа, отличавшаяся от параллельных прилежностью и особым рвением к знаниям, усердно готовилась к экзаменам. Собравшиеся в библиотеке после занятий, мы разбились на пары и, рассевшись по разным скамьям, делились друг с другом прочтённым из разных учебников. Мне в тандем досталась Ветеринар, которая охотно доносила до моих ушей то новое, что успела узнать из книги по научной кинологии. Я слушала её и глядела по сторонам.
– Не собранная ты сегодня! – вдруг заявила мне сокурсница, недовольно нахмурившись.
– Почему же?
– Отсутствует зрительный контакт! – коротко звучал её ответ, чуть рассмешивший меня.
– Прости! Я всё Пехотинца высматриваю! Ты видела его сегодня?
– Его уже который день не видно!
– Вот и я о том же! Куда же гад запропастился?
– С дружком своим со флота, наверное! Последнее время он подрывает репутацию нашей группы, как лучшей в потоке. Мне кажется, – шёпотом молвила Ветеринар, – он снова на наркотики подсел!
– С чего взяла?
– А ты в глаза его всмотрись! Красные, как огни светофора!
Я не смогла сдержать улыбки, ведь если это было правдой, то Пехотинец вскоре также заплатил бы по счетам.
– А что ты знаешь о его новом товарище? – решила я разведать обстановку.
– Да ничего! Только то, что красивый и статный! – смущенно повела она плечами.
– Не ведись на его обаяние! Не зря же говорят: «скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты»! С наркоманами приличные парни не водятся! – предостерегла я её от коварства Бугая.
Позже, у выхода из академии я встретилась с журналистом и, переняв у него необходимые мне документы, довольная отправилась домой. Муж прибывал в стабильно недобром духе и, стараясь не раздражать его своим позитивным настроем, я разогрела нам ужин, а по окончанию всех домашних дел легла отдыхать.
Утром перед походом в министерство я приняла душ и встала у зеркала. Я смотрелась в запотевшее от пара стекло, и взволнованно поджимала губы. Я очень надеялась, что министр встретит меня с добрыми вестями. Министр... Я ощущала женское влечение к нему, которое могла скрывать от мужа, но не от внутреннего «я». «Жаль, что наш первый поцелуй сопровождался болью! – присмотрелась я к зажившим после удара майора губам. – Не лучшая примета – начинать отношения с муки! Хотя, какие отношения, когда я замужем!», – схватила я полотенце и стала промокать им пряди волос. Да и вообще, после того, что чиновник вытворил той пятницей, обвинив меня в нарушение регламента, я не понимала, как реагировать на его отношение ко мне. С одной стороны, было похоже, что его симпатия не улетучилась, а враждебность, проявленная в мою сторону шла от обиды. Он раскусил мои планы по мести и заподозрил, что мой интерес в общении с ним был меркантилен, а это вызвало бы недовольство у любого. С другой стороны, я и сама была огорчена. Могла ли я доверять мужчине, который из обиды готов был подвести меня под суд? Возможно, я требовала слишком многого от высокоморального человека, но мой эгоизм неустанно твердил, что мужчина, узнав о лукавстве желанной женщины, обязан проявить снисходительность, ведь мы очень часто хитрим, и так выживаем в этом мире. На что нам тогда сильный пол, как не простить и не прикрыть грехи! Мой муж мог злиться и даже проявлять агрессию, но никогда всерьёз не дулся, и в основном всегда вставал на мою сторону. Если бы не вспыльчивость и деспотичный нрав, я бы, наверное, и не взглянула на другого. Обидчивый мужчина казался мне слабым, ведь будучи ранимым, он мог подвести в самый неподходящий момент, а я любила сильных самцов, и надеялась, что министр тоже был силён. «Неужели, он сам не понимает, что мои чувства искренны, а месть оправдана?!», – замерла я на пару секунд с полотенцем в руках.
Как бы то ни было, из ванной комнаты я вышла красивой: накрашенной, уложенной и хорошо одетой, словно спешила на свидание к нему, а вовсе не на допрос в министерство.
Выйдя из дома, я взяла такси, а прибыв на место, глубоко выдохнула и направилась к регистратуре. Молодой сержант провёл меня по коридору к тому же кабинету, что и в прошлый раз, и там меня вновь ожидал ухоженный министр. При виде меня он вскочил со стула, а подойдя впритык, смело поцеловал в припудренную щёку. Робея, я чуть отпрянула назад и отвела глаза. Меня разрывало на части: я не хотела предавать супруга, но и внимание чиновника мне было крайне лестно.
– Я так скучал!
– Министр, прошу, Вы меня смущаете!
– Прости! – отошёл он в сторону. – Проходи!
Я опустилась на стул напротив него, усевшегося вслед за мной за широченный стол.
«Как ты прекрасна сегодня, нежная роза в моём зелёном саду завороженных чувств!», – улыбнулся чиновник.
Странно, мне казалось, я выросла, и больше не попадалась на мужские уловки в виде красивых слов и очарованных взглядов, но комплименты министра приятно касались души, вгоняя меня в «краску».
Начальница–майор прервала свой рассказ и поставила кастрюлю с голубцами на плиту.
– И всё–таки мы, бабы – дуры! «Плывём», как только услышим сладкие речи от кавалера, который нравится, – с задумчивой улыбкой добавила она, – а вам только это и надо!
– Выходит, что намерения чиновника носили сексуальный подтекст? – уточнил я на всякий случай.
– Лейтенант, ну что за привычка додумывать мои рассуждения? Уже второй раз за эти дни ты строишь догадки о том, что я нужна мужчинам только ради секса!
– Простите, не хотел обидеть!
– Подозреваю, что ты не слушаешь, а думаешь о том, как затащить меня в постель! – кокетливо взглянула на меня майор.
Застенчиво, я улыбнулся и протёр взмокший лоб носовым платком.
– Ой, дорогой, тебе смущение не к лицу! Ты уже получил то, чего желал!
– Коль речь о сексе, приключившимся в прихожей, то это Вам с чего–то вздумалось иметь меня!
– Раз ты такой смекалистый, то почему не разгадал, зачем я здесь?
– Приди Вы за интимом, навряд ли стали бы рассказывать историю своей судьбы!
– Вот если дослушаешь её, не строя обидных теорий, то может и узнаешь для чего я тут!
Майор зажгла конфорку под кастрюлей и вновь продолжила рассказ.
– Так для чего Вы меня вызывали, министр?
– Я решил помочь и достал распечатку нужного тебе счёта через налоговую службу, которая была совсем не прочь уличить майора–юриста в неуплате налогов, – перешёл он на серьезный тон.
– Неужели это правда? – убедившаяся в том, что мужская выдержка взяла вверх над нелепыми обидами, улыбнулась я.
– Правда! – достал он из ящичка заветные бумаги. – Суммы, что юрист получала на счёт весьма внушительные! Частично она переводила деньги в благотворительный фонд судьи. А ещё в списке отправителей есть имя твоей покойной свекрови, и я готов поверить, что в тюрьму ты попала по сговору «нечистоплотных» женщин.
– Да, это так! Я принесла с собой папку с делами судьи, и Вы можете убедиться, что это люди, фигурировавшие в них, переводили суммы на «чёрный» счёт юриста, а некоторые и напрямую в фонд, – вскочила я с документами в руках и, встав у министра, стала взволнованно раскладывать бумаги на стол.
Он внимательно смотрел на документы, сверяя имена и суммы, а я все стояла за его спиной, и моё сердце пело от предчувствия приближающегося возмездия над врагами.
– Я донесу эту папку в налоговую службу, уже начавшую разбирательство по вопросу майора–юриста, а теперь, возможно, и судьи. Ты получишь все документы обратно вместе с письменным резюме из налоговой! С полным пакетом бумаг обратишься в Верховный суд с ходатайством пересмотреть твоё дело на основе вновь всплывших данных, или напишешь в органы прокуратуры, где на судью и майора–юриста возбудят дело по взяточничеству.
– Но юрист собралась уезжать! Успеется ли задуманное?
– Она, как и ты, дала расписку о невыезде!
– Спасибо за помощь! – запрыгала я на месте точно ребенок. – Теперь их всех накажут за несправедливость, верно ведь?
Министр взглянул на меня и добро ухмыльнулся:
– У тебя есть адвокат?
– Нет, – печально опустила я голову, вспомнив бывшего защитника – труса и предателя.
– Я предоставлю тебе помощь хорошего специалиста!
Я счастливо заулыбалась, почувствовав крылья везенья за спиной, но вскоре спустилась на землю, вспомнив о том, что супруг не одобрит поддержку министра.
– Если позволите, я обсужу это сначала с мужем! И прошу не говорить ему, что это я просила Вас достать распечатку счёта. Пусть думает, что налоговая служба стала копать под майора–юриста.
– Договорились! Позвони, если мои услуги всё–таки понадобятся!
– Министр, – вернулась я на стул, когда адреналин начал спадать, а на замену подкатила грусть, – что Вы хотите за всю эту помощь?
– Не то, что ты подумала, – сурово взглянул он на меня, поняв, что мой вопрос касался секса в качестве расплаты. – Я попрошу взамен, чтобы твои уста привыкли говорить со мной на «ты».
– Знаете, знаешь, – запнулась я, – мне недавно думалось, что ты возненавидел меня за желание мести врагам и, что был готов отдать меня властям за невинный договор с полковником.
– Твоя правда в том, что я не одобряю жажды возмездия, но полковник и майор–юрист занимались делами худшими. Я не приемлю шантаж и взяточничество. По этой причине мной было принято решение помочь тебе и покарать их за грехи.
– А если бы я изначально планировала нарушить регламент? Не обратилась бы с запросом в академию, взяла собаку у преступника, а старого полковника подставила? – слукавила я, повторно убеждая чиновника, что была ни при чем.
– В таком случая тебя бы ждал серьезный разговор со мной! – улыбнулся он и, наспех завершив эту беседу, присел на корточки у моих колен. – Поужинаем вместе?
– Министр, я замужем, – слегка огорчённо ответила я.
– Питаться тебе он тоже запрещает?
– Нет, но...
– Я настаиваю! – мягким тоном сказал чиновник и нежно коснулся моих распущенных волос своей рукой. – Обычный ужин в ресторане! Без продолжения и обязательств!
– Я не могу, прости.
– Понятно! Нам даже видеться мешает твой супруг.
– Дело не в нём, а в совести, которая не позволяет быть неверной, даже невинно ужиная с кем–либо другим.
– Я не кто–либо! Я мужчина, бесконечно покорённый тобой! – он склонился к моим рукам и ласково примкнул к ним губами.
– Чем же ты так восхитился? Моим стремлением всем мстить? – обречённо заметила я.
– Твоей женской силой! Никто не безгрешен, но не каждая способна так элегантно морочить голову мужчинам, используя нас в своих целях.
– Я не использую тебя.
– О, да, ты это делаешь, и мужа своего не меньше! – продолжал он целовать мне руки и тихо говорить: – Или ты думаешь, что я поверил в легенду о полковнике, который предоставил тебе добермана под расписку, зная, что это противоречит регламенту, а после отрицал свою подпись на контракте?
– И что же, по–твоему, произошло на самом деле? – нравилась и вместе с тем пугала меня его проницательность.
– Твой супруг – домашний тиран, но должен признать, что он не дурак, чтобы вредить себе и центру кинологии, помогая тебе расправиться с врагами. Я уверен, что майор, как и я, попал в твою ловушку, подробности который мне неизвестны, да и уже неважны! Но по какой-то причине он тоже пошёл у тебя на поводу, и вовремя подстраховал, подставив полковника. Вот как всё было!
– А как же твои моральные принципы, которые я, выходит, нарушила множество раз, солгав тебе и супругу?
– Они поблекли за чувством влюблённости, что я питаю к тебе! Я от тебя без ума! – резко поднял он голову и вновь поцеловал мне губы.
– Не боишься, что утяну тебя в пучину безнравственности? – спросила я, как только уста освободились от его жаркой ласки.
– Я и сам бываю непредсказуем и опасен в погоне за мечтой!
– И что за мечта у тебя такая?
– Хочу сделать тебя своей! – посмотрел он мне прямо в глаза, и я испугалась:
– Министр, если Вы вздумали вредить супругу, то Ваша помощь мне не нужна! – вскочила я со стула.
– Не забывай, что мы на «ты», – поднялся он на ноги. Взять женщину можно по–разному, а в случае с майором это не так уж сложно! Мне стоит всего лишь дать тебе то, что я желаю и могу: нежность, любовь и безопасность. Я никогда не ударю тебя, а еще подарю тебе всё, что захочешь!
– Сейчас я бы желала уйти! – напрягшись от такого напора, ответила я.
– Я не пленю! Ступай!
Я двинулась к двери, шагая чуть быстрее, чем обычно. Но перед тем, как покинуть кабинет, обернулась:
– Твоя речь напомнила мне об учение мужа и полковника: за любую услугу надо платить! Ты хочешь получить меня в обмен на помощь, не так ли?
– Хочу! К чему скрывать?! Но в обмен не на помощь, а на взаимное чувство! А я уверен, что моя симпатия взаимна!
– Всего хорошего, министр! – замешкавшись, сказала я.
– До новых встреч, прекрасная моя мечта!
Воспользовавшись свободным днём, я забежала к инструктору–кинологу на разговор, который был мне так необходим. По дороге я купила конфет и мятного чая ей в подарок. Дождавшись перерыва, я повстречала бывшую начальницу в коридоре, и мы отправились в столовую. Она поставила чайник на электрическую плитку и развернула коробку конфет, предлагая мне отведать собственного угощения.
Я рассказала о последних новостях и о крайнем визите к министру.
– Милая девочка, что я сказала тебе в предыдущую встречу: используй чиновника, как нужное знакомство, но держи на расстояние, не впуская в душу и не давая никаких надежд!
– Я и не давала! – приподняла я бровь в оправдание.
– А все эти поцелуи в его кабинете? Пойми, что он мужчина, и все воспринимает буквально! Раз разрешила целовать, то можно и большее, будь то адюльтер, отношения или интимная близость.
– Я осознаю, что не должна была позволять его губам касаться моих, но было сложно устоять, ведь он мне очень нравится, как девушке! Однако чиновник – зрелый мужчина и не может не понимать, что я замужем, а этим всё сказано!
– Твоих женских сомнений и неразберихи в делах сердечных ему не дано осознать! Даже мне не понятно, чего же ты хочешь, остаться с майором или уйти к министру.
– Не знаю. В супруге я уверена. Он даёт мне чувство стабильности и уверенности в завтрашнем дне, но вместе с тем, вселяет страх. Я боюсь собственного мужа. Боюсь сказать или сделать что–то не то. Я стараюсь контролировать каждое слово, каждый жест, каждую мысль в своей голове. От этого я устаю! С министром же всё иначе! Я вовсе его не знаю, и он то восхищает, то пугает меня, но он обаятелен, нежен, спокоен. Я не могу выбрать, да и не понимаю, насколько предложения чиновника серьёзны! Недавно я учила его дочь тому, что отдавать себя можно лишь достойным этого, а чтобы понять, кто нас достоин, надо смотреть на поступки и не слушать слова. Так вот я ощущаю себя глупо, потому что за симпатией к министру, я утеряла способность чётко видеть достоин ли он. Я не могу рассудить объективно, что происходит между ним и мной. Скажите, как это видится Вам со стороны?
– Ты увлечена чиновником! А получив заветные бумаги, ты и вовсе возвела его в рыцари! Майор, не желавший пособничать в планах мести, сейчас в твоих глазах не так героичен! Однако ты забываешь, что министру, в его позиции власти, терять особо нечего, а мужу есть – кинологический центр и свой карьерный рост!
– Я не умоляю достоинств супруга, просто не знаю, что делать дальше.
– Увы, ты стоишь на вязком болоте, которое уже начало затягивать твои стопы. От тебя уже мало что зависит.
– О чём Вы?
– Ты знаешь, что такое власть?
– Муж научил меня, что власть — это люди, объединённые общей силой, как цепь, удерживающая тяжесть мира, порабощая тех, кто ей подвластен.
– Всё верно, и ещё, власть — это яд, который попадая в руки человека, отравляет его душу. Министр поведал тебе, что всегда добивается цели, и в это я охотно верю! Стоит лишь вспомнить, что он говорил о своём стремление выбраться в люди из небольшого городка, где был рожден. Сейчас он желает взять тебя, словно закрыть новый гештальт своей жизни! Этот мужчина, наверняка, питает к тебе интерес, вопрос лишь в том, из чего тот исходит. Ему 53, он недавно развёлся с женой и один воспитывает дочь. Ему, конечно, непросто, а ты – тот заветный глоток свежего воздуха, который ему сейчас хочется сделать. Подумай, кто ты для него: любовь или прихоть, которую, пропитанный ядом власти, он может себе позволить? И чем для тебя это может закончиться?
– Не думаю, что между нами всё серьёзно! Я просто не знаю, как себя вести: избегать чиновника или продолжать принимать его знаки внимания для того, чтоб удержать нужное знакомство, о котором Вы мне столько говорили!
– Я не давала тебе совета стать любовницей другого мужчины! Я говорила о самостоятельности, которую можно добиться полезными связями. Болото, о котором я твержу, – это то, что министр уже возжелал тебя, и если ты не прекратишь ваш флирт, то объятый страстью и располагающий властью, он не остановится не перед чем, чтобы получить желаемое. С другой стороны, резкий отказ ему сейчас вызовет злобу, и оскорбленный, он может стать твоим врагом, а не полезным сообщником.
– Так что мне делать? – засунула я в рот большую конфету.
– Старайся держаться от него подальше, не принимай той помощи, в которой сильно не нуждаешься. Сведи ваше общение к минимуму. Думаю, что выбраться из трясины тебе поможет только одно: ослабить интерес чиновника к себе. Но не поздно ли уже для этого, мне сложно судить.
– Спасибо Вам за беседу! – собралась я уходить.
– А тебе за вкусное угощение! Кстати, мятный чай – мой любимый! Если предложите мне его с майором, то с удовольствием возьму в аренду пару ищеек в центре кинологии! – добродушно хихикая, пообещала бывшая начальница.
– Будем безмерно рады! Наши питомцы к Вашим услугам, как только комиссия покинет центр!
– Что ж, тогда буду ждать от тебя сообщения! – помахала она рукой мне, выходящей за дверь.
«Ну почему я вечно попадаюсь в ловушки мужчин?», – негодовала я про себя по дороге домой. Мне было не по себе от слов бывшей начальницы. Безвыходность не разжимала тиски. Я всю свою жизнь была от кого–то зависима, и кто–то всё время руководил моей судьбой! Какой–то замкнутый круг из обстоятельств, которые жестоко заточали меня в нём. Я поняла, что мне по–прежнему нельзя и думать об уходе от майора, и что министр – страшная ошибка, исправить которую теперь будет непросто. «А вдруг кинолог ошибается? Вдруг его чувства настоящие, и я не прихоть, а его вторая половинка? Откуда ей знать, что этот человек питает ко мне? А как же майор? Я все ещё не представляю своей жизни без него! Да и с чего бы! Мне пока никто не предлагал руки и сердца! Глупая девчонка!», – огорченно обозвала я себя и, опустив тяжелую голову, продолжила путь.
Я готовила ужин, когда супруг вернулся домой. Мне нужно было обсудить с ним адвоката, и я хотела ублажить его вкусной отбивной с картофелем в мундире.
– Как вкусно пахнет! Что ты магичешь? – спросил он с порога.
– Любимую еду любимого мужа!
– Судя по сладким речам, тебе что–то нужно! – с улыбкой зашёл он на кухню. – Это связано с вызовом в министерство?
– Умойся и садись за стол! Поешь, а после и обсудим!
– Всё так серьезно? – обнял он меня со спины и звонко поцеловал.
– Я смотрю, ты в хорошем настрое! Чем же он вызван?
– Продажа особняка моей мамы свершится завтра у нотариуса.
– Это отличная новость! – повернулась я к мужу и обняла его за шею. – А что с генералом?
– Он ждет вердикта комиссии, и думаю, что черновая статья твоего репортёра придётся нам очень кстати!
– Когда они закончат с проверкой?
– Уже! Министр отозвал ищеек в костюмах, и нам остаётся дождаться решения. Уверен, что они ушли ни с чем, ведь вся документация в порядке, а разногласий между акционерами и мной не возникало, если только не брать в расчёт историю с собакой зека. А вот она как раз–таки и может всё подпортить! – недовольно фыркнул майор. – Тебе известно что–нибудь об этом?
– Нет, в министерстве мне никто не говорил о деле с доберманом.
– Зачем же тебе прислали повестку?
Я наклонила голову, убрав от мужа взгляд:
– Меня вызывал не следователь, а министр.
– Ясно! – убрал он мои руки с шеи. – И что же ему было надо, кроме уединения с тобой?
– Майор–юрист была под подозрением комиссии в сокрытие своих доходов и неуплате налогов с них. Соответствующая госструктура подняла её счета, и всплыл один, который подтверждает, что за взятки она на пару с судьёй сажала людей за решётку. Есть там и доказательство того, что я не просто так попала в колонию.
– Не тот ли это счёт, распечатку которого я изорвал у дома полковника?
– Он самый, и я готова обратиться в суд со всем пакетом доказательств взяточничества!
– Там имя моей покойной матери! Возобновление дела очернит её память! Я не могу позволить этому случиться! – тяжёлым голосом сказал супруг, впервые признавшись мне в лицо, что знал о подкупе усопшей стервы.
– Это уже не тайна, милый! Об этом известно налоговой службе и министерству.
– Но не суду и СМИ! Только представь все эти заголовки: «мать майора МВД за взятку упекла в тюрьму невестку!». Такое освящение событий прошлых дней отбросит тень не только на могилу мамы, но также на мою фамилию и репутацию.
– Наверное, свекрови нужно было думать о последствиях для сына!
– И тебе неплохо бы о них подумать! Ты мне жена, и всё, что падёт на меня, заденет и тебя. Кто, по–твоему, захочет брать собак в аренду у офицера, чья мать была замешана в таком вот преступление? Не будет клиентов, не будет центра, не будет денег, не будет крова и еды! Тебе хоть это ясно?
– Ты предлагаешь мне не обращаться в суд? – возмущённо спросила я.
– Я запрещаю тебе это делать! – строго ответил супруг.
– Это мой выбор и моя судьба, которой ты не хозяин!
– Я всё тебе сказал! – развернулся муж и отправился в ванную.
«Пошёл ты к чёрту!», – не совладав с эмоциями, закричала я, и резко смахнула тарелку с едой со столешницы на пол. Она разлетелась на части у моих оголённых ног, а я зарыдала от нервного истощения, накопленного за безмерно долгий срок. Зависимость, беспомощность, преграды, страх и вечное «должна что–то придумать» до крови истерзали сердце. Мне несказанно надоело жить, исполняя приказы властных, зацикленных на собственном «эго», мужчин.
***
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Спасибо за внимание к роману!
Галеб (страничка ВКонтакте и интервью с автором)