оглавление канала, часть 1-я
Мысли у меня заскакали блохами. Ну, во-первых, мне хотелось бы понять, о каком ходе идет речь. Если о том, что ведет из подземного коридора, то памятуя о последней моей попытке пройти там, я не думала, что в этот раз у меня получится удачней. Хотя… Как знать. Возможно, после того, как охранники подземелья меня признали, вход опять работает. Но была одна проблема. Если я поведу их (а то, что я это буду вынуждена сделать, сомнений у меня не было. Угроза «бирюка» была совсем не шуточной), то с этой стороны ловушек-то не было вовсе! И я прямиком их приведу в овальный зал. А коли они придут со мной, то и на «охранников» рассчитывать не приходилось. А вот если они имели в виду другой вход, точнее, выход, то там все намного сложнее. Во-первых, судя по всему, о другом входе-выходе они пока ничего не знают. Подозревают – да, но наверняка не знают. И получится так, что я собственными, так сказать, руками, открою им эту тайну. Но, с другой стороны, там были ловушки, и была хорошая перспектива завести их туда. Понятно, что самой мне выкрутиться при этом вряд ли удастся, но, зато, был хороший шанс спасти друзей. Правда, и в этом я не могла быть до конца уверенной. Не думаю, что они такие уж лохи, что не предусмотрят какого-нибудь жесткого поводка для меня в подобной ситуации. Тем более, что, насколько я понимала, Образов обладает, все же, некоторыми способностями. Пускай, он и не понимает их сути до конца, но риск был, и риск весьма существенный. Из всего этого следовало только одно: нужно потянуть время, чтобы понять, что им известно наверняка и какие у них конечные цели. И еще, необходимо было разобраться, что сталось с дядей Славой. На засадный полк, конечно, старик не тянул, но неизвестная карта, образно говоря, всегда могла бы оказаться джокером. Вот черт! Сложная комбинация! Но, по всему выходило, что играть придется. Итак, начнем…
Для начала я попробовала прикинуться дурочкой. Напустив в глаза разумную долю испуга пополам с размышлением, я голосом овцы, ведомой на закланье, тоненько проблеяла с легким заиканием:
- К-какое подземелье? То, что под усадьбой, да?
Красавец «викинг» с «осликом» презрительно скривили губы, правильно истолковав мой дрожащий голосок. Уже хорошо. Они мне служили в данной ситуации некой лакмусовой бумажкой. Если они поверят, то поверит и «бирюк». Но Образова мое блеянье не особо впечатлило. Он нахмурился, и без тени иронии или пренебрежения, глядя мне прямо в глаза, холодно проговорил:
- Полина Юрьевна, я имею ввиду то подземелье, откуда вы принесли вот ЭТУ свечу!
И жестом фокусника извлек откуда-то из внутреннего кармана ту самую свечку (чтоб ей пропасть!), которую в прошлый раз сперла неугомонная Валентина. Мне потребовалось немало усилий чтобы не заскрипеть зубами и не чертыхнуться. Мельком глянула на подругу, которая при виде данного артефакта замерла столбом, по цвету лица стремясь сравняться со стеной, возле которой мы с ней стояли. А я мысленно, в который уже раз, ее обругала. Впрочем, совершенно без толку. Изменить уже ни я, ни она, ничего не могли. Чтобы как-то потянуть время, я глупо захлопала ресницами, словно мне сказали, что вот этой самой свечой я огрела колхозного сторожа по голове, чтобы ограбить местный сельповский магазин. Нужного эффекта не произвела, так как лицо Юрия Геннадьевича оставалось холодно-бесстрастным, без тени какого-либо раздражения или насмешки. Он монотонным голосом приходского священника, читающего прихожанам скучную проповедь, проговорил:
- И не говорите, что знать не знаете, что это за предмет. Мы его изъяли у вашей подруги. – Легкий ироничный кивок в сторону Вальки, вызвавший у подруги новый приступ зубовного скрежета. Если так и дальше пойдет, то к концу всей истории мы с ней без зубов останемся. А Образов, нисколько не обращая больше на Валентину внимания, продолжил: - Такую свечу в сельмаге не купишь. Ее состав уникален и неповторим. Многих ингредиентов, которые мы в ней обнаружили в наших лабораториях, в природе вовсе не существует. По крайней мере, в нашей современности и на нашей планете… - Тут он позволил себе короткую усмешку, которой, как видно, хотел выразить свою иронию по поводу моего поведения. Его губы только на несколько секунд искривились, и тут же приобрели прежнюю строгость. И он продолжил: - Впрочем, я думаю, вы прекрасно об этом осведомлены. – И увидев, как Валентина, решившая, по-видимому, вызвать «огонь» на себя, раз уж это был ее косяк с этой несчастной свечой, набрав в грудь воздуха, собралась что-то сказать, он прервал ее в самом начале, чуть повысив голос, проговорив: - И не стоит меня убеждать, дражайшая Валентина, простите, не знаю вашего отчества, что эта свеча досталась вам в наследство от вашей бабули или еще какого дальнего престарелого родственника. Повторю еще раз: состав этой свечи уникален. – Он выразительно посмотрел на подругу, буквально, припечатав ее своим взглядом. И еще на полтона повысив голос, в котором уже начало пробиваться раздражение, проговорил: - И то, что вы ее нашли в каком-нибудь склепе, тоже не стоит говорить. Поэтому, настоятельно вам советую, отвести нас в то место, откуда вы принесли эту свечу. И тогда, никто не пострадает. Я вас уверяю, через несколько дней ни вы, ни ваши друзья даже не вспомнят об этом маленьком инциденте.
А вот это уже мне не понравилось. Я лично, знала только один способ, чтобы уже никто и ничего не вспомнил, и не смог никому рассказать. Видимо, я, все же, не сумела как следует скрыть свои эмоции при этих словах, потому что, Образов, голосом доброго дядюшки снисходительно проговорил:
- Ну, ну… Не стоит так пугаться, милая, и думать о плохом. Просто, я хочу, чтобы вы осознали всю серьезность ситуации и перестали валять дурака. Мы знаем достаточно, чтобы быть уверенными, что обратились точно по адресу. Это же вы со своей подругой сумели уйти от шайки Стылого в неизвестном направлении, хотя оба выхода из подземного коридора были перекрыты. И не просто уйти, а найти ДРУГОЙ выход, побывав в неизвестном месте, откуда и вынесли эту свечу. Правда, вынужден признать, что чуть позже произошедшие события с этими гражданами привели нас в некоторое замешательство. Как сумели две беззащитные девушки довести опытного и хладнокровного киллера, которого безуспешно искали много лет все службы нашей необъятной Родины, до сумасшествия, по сию пору остается загадкой. Надеюсь, вы мне и эту тайну поведаете. Конечно, лично у меня имеют место кое-какие догадки, но это уже из области фантастики.
Он с усмешкой глянул на меня, по-видимому, ожидая моего ответа. Я молчала, как пень, судорожно размышляя над прежними своими вопросами: к какому входу их вести, черт побери!? А то, что мне, все-таки, придется это сделать, я нисколько не сомневалась. Эти ребята знали, что и как нужно было делать, чтобы заставить человека совершать то, что им было нужно. Вдруг, мне в голову пришел мой последний сон. Ситуация, конечно, несколько отличалась от той, что я пережила во сне (во сне ли?), но в целом, картина была такой же неутешительной. Жизни друзей для меня были ничуть не менее важны, чем жизни тех отроков, которых я пыталась спасти во сне. Пока я так размышляла, Образов смотрел на меня выжидательно, словно силясь прочитать мои мысли. Я чувствовала его слабые попытки пробить мою защиту. Создавать двойную, чтобы он не почувствовал этого, у меня не было ни времени, ни сил. И я просто махнула на это рукой. Чему, как говорится, быть, того не миновать. Все равно, взять под контроль мой разум у него не получится, и вот в этом, я была полностью уверена. Правда, на чем эта самая моя уверенность основывалась, хоть убей, сказать не могла.
Не дождавшись от меня никаких комментариев, он опять усмехнулся, и, встав со своего места, кивнул своим подчиненным:
- Ну все… Время дорого, давайте…
Мы с Валькой заволновались. Интересно, что он подразумевал под этим своим «давайте»? Надо полагать, ничего хорошего, и поэтому, я слегка напряглась. Суржацкий тем временем достал из кармана две каких-то коробочки, отливающих металлом, и направился прямиком к Егору с Николаем. Валентина опять собралась кинуться к любимому, но, наткнувшись на дуло пистолета, смотрящего ей прямо в лоб, остановилась, скрипя от ярости зубами. Я опасалась, что она предпримет что-нибудь этакое, бездумное, в своем стиле, но, по-видимому, моя предыдущая речь, все ж таки, возымела на нее некоторое влияние. Она просто замерла неподвижно, расстреливая «ослика» Кузнецова глазами. А я, не утерпев, едва сдерживая ярость, прошипела, обращаясь к Образову:
- Вы обещали, что с моими друзьями ничего не случится…!
Тот благодушно усмехнулся, и ответил:
- Я держу свое слово… Но мы ведь с вами сейчас отправимся в путешествие… - Он опять коротко хохотнул. – А ваших друзей надо при этом как-то контролировать. Мы ведь возьмем их с собой, как вы уже, наверное, успели догадаться. Вы сами видите, у меня мало людей, чтобы еще и караулить ваших друзей. А так, им сейчас поставят укольчики и на некоторое время, они станут послушными, как овечки. Кстати, о старике-стороже можете не волноваться. Он в своей комнате спит сладким сном, и проспит еще так довольно долго. Правда, без повторного укола со специальной сывороткой, он не сможет проснуться. И я надеюсь, что это послужит для нас некоторой гарантией того, что вы проявите благоразумие, не так ли?
Мне захотелось вцепиться ему в глотку прямо сейчас, немедленно, плюнув на мое пресловутое благоразумие. Я с великим трудом удержалась от того, чтобы не наделать глупостей. Но удержалась. Если до этого мы с Образовым напоминали двух шулеров за одним карточным столом, играющих практически на равных, то сейчас ситуация несколько изменилась. Его «шулерский» опыт был намного круче моего, и мне, скрипя зубами (бедные зубы), пришлось это признать.