Друзья! Сегодня я хотел бы попросить вашего совета. И, чтобы изложить свою просьбу, хочу начать с пары пространных цитат.
Во время работы над предыдущей статьёй я перечитал пару глав из книги Бориса Межуева "Перестройка-2. Опыт повторения" и там увидел описание статьи, которую автор в конце 1980-х хотел написать вместе с Георгием Степановичем Кнабе. Статья, получившая рабочее название «Конец тысячелетия, или Что значит "отрицательная диалектика"», так и не была опубликована, но в своей книге Межуев приводит пересказ некоторых тезисов и обширные цитаты из текста, подготовленного Кнабе. В частности, он пишет следующее:
Основная идея Кнабе состояла в том, что современная культура, культура последней трети XX века, нивелирует саму противоположность двух альтернативных начал — жесткой нормы и свободного жизненного переживания. Ему казалось, что столкнувшиеся в жестком конфликте эти ценности взаимно аннигилируют друг друга — это нейтральное соединение противоположных начал он называл «отрицательной диалектикой». (...)
Кнабе, конечно, видел в «отрицательной диалектике» Жизни и Культуры зловещий симптом грядущего финала европейского общества, по крайней мере в прежней его форме, но мне кажется, что он подмечал не столько какую-то универсально европейскую доминанту культуры, сколько старался описать и осмыслить то странное сочетание реабилитации традиции и одновременно стихии жизни, которое характеризовало весь период горбачевской «перестройки», когда бурным потоком полилось на экраны, на подмостки театров, на полки книжных магазинов, в толстые журналы сразу все — и эротическое искусство, и религиозная философия, и реабилитированные «комиссары в пыльных шлемах», и затем почти в ту же секунду разнообразные «господа офицеры». В какой-то момент этот поток всего возвращенного с полок, легализированного, быстро переведенного, обнаруженного в архивах стал создавать ощущение грубой какофонии: обретенная культурная полнота начинала раздражать своим безразличием к любому ценностному самоопределению. Для Кнабе было столь же важно, что в этой ситуации исчезает определенность знакового содержания: исчезает ответственность человека за выбранную им систему ценностей, а, следовательно, никто уже не стремится сохранять верность своему ценностному выбору. И вот тогда, как указывал ученый, «знаковые манифестации <…> отделяются от глубокого и устойчивого содержания действительности. <…> Историческая смена знаков превращается в их подмену, за которой стоит зыбкое, субъективное и в этом смысле произвольное, но тем более эмоционально утверждаемое содержание». Проще говоря, в этом мире вполне возможен рок-музыкант, агитирующий за реставрацию монархии, или поклонник Ленина, истово молящийся в церкви. Портреты Джима Моррисона могут, как мы уже говорили, висеть на одной стене с портретами Сталина, и что было важно конкретно для меня — ностальгия по старой, погибшей в 1917 году империи прекрасно уживаться с полным равно душием к судьбе империи, гибнущей на твоих же собственных глазах.
Борис Межуев "Перестройка-2". Опыт повторения. — М.: Издательство "Весь мир", 2014. — Стр. 74-75.
Гораздо позже, уже в наши 2010-е появилась статья протоиерея Максима Первозванского "Поколение Z, как ты мыслишь?" Я настоятельно рекомендую ознакомиться с этим замечательным текстом целиком (благо он небольшой), но непосредственно к нашей теме имеет отношение следующий тезис:
А есть еще более сложное устройство сознания. Характерное для современных «постиндустриальных» людей. Особенно подростков и молодежи. Это когда подросток может быть одновременно и христианином, и буддистом, и эльфом или гномом. Такая картина называется тензорной. Тензор – это матрица, некая табличка с ячейками. Сегодня ты такой, завтра - другой, в третьей ситуации ты третий. «А кто ты на самом деле?» – это некорректная постановка вопроса. Поскольку для такого сознания не существует «на самом деле».
А теперь, собственно, мои вопросы:
1. Не кажется ли вам, что господин Кнабе и отец Максим пишут об одном и том же явлении?
2. Как это явление оценивать?
Для Кнабе это если не катастрофа, то её преддверие. Отец Максим относится к нему со сдержанным любопытством: мол, очень необычное отношение к миру, но открывающее интересные возможности. Я, при всей своей любви к тензорному сознанию, готов скорее склониться к первому варианту: распространённость матричного мировоззрения говорит о том, что сингулярность "выела" все основные ресурсы свободного времени у приданных людей, новых ресурсов ждать неоткуда, простые мировоззрения более не работают, началась работа со сложными. Дальше — обвал.
А что думаете вы? Пишите в комментариях.