Несколько реплик одного из спикеров программы "Время покажет" заставили меня вернуться к открытию Олимпиады.
Анатолий Кузичев в подводке напрасно сказал, что у нас к тому, как прошла церемония в Париже, "однозначное отношение". Поторопился.
Елена Кондратьева_Сальгеро прямо из столицы Франции рассказала, что у них по этому поводу уже "два дня пылают станицы". За истекшие сутки в срочном порядке марксисты переквалифицировались в библеистов, экологи в искусствоведов, политологи ощутили себя эстетами, способными, "в отличие от плебса", отличить Вакха от Дионисия, а "Тайную вечерю" от парада, сами знаете, кого... Теперь они убеждают "невежественную публику", что ее принуждали к миру и добру, а она этого не поняла.
Елена же назвала реакцию этой самой публики - "Шок и ступор".
В отличие от мэра Парижа:
- Многие люди говорили мне: "Это было великолепно, мы все вибрировали (можете перевести vibré как хотите), и это было так по-французски. Это говорит о нас все, - буквально задыхаясь от счастья, сообщила Анн Идальго.
Я почему-то вспомнила сцены из фильма "Калигула" с пирами римской знати, из-за которых во многих странах ленту резали, как Бог черепаху. Есть что-то общее, подумала я.
Но лично у меня шок и ступор вызвали слова из страстного монолога человека, имеющего прямое отношение к искусству и другим высоким материям.
Дина Кирнарская, доктор искусствоведения, доктор психологических наук:
- Я рассматриваю это в русле французской и европейской традиции. Я просто хочу объяснить, как это происходит. Мы, конечно, помним, что в Европе есть традиция карнавала. И средневековый карнавал с тех самых пор - это право высмеивать всё что угодно, переиначивать что угодно... Эта традиция существует до сих пор. Кроме того, Франция очень эпатажное место. Вот вспомните - маркиз де Сад (я вздрогнула первый раз). Это что - не эпатаж? Эпатаж.
Я вспомнила, что однажды в молодости держала в руках пухлый томик творений этого маркиза. Профессия обязывала, многие из них прочла. Потом целую ночь думала, как бы дальше поступить с этой книжкой, оскорбительно близко стоявшей на полке рядом с классикой. Утром взяла ее за уголок двумя пальцами, спустила в мусоропровод, отряхнула руки и вздохнула с облегчением.
- "Опасные связи" - это разве не эпатаж? Тоже эпатирующий роман, - продолжила доктор искусствоведческих наук, от чего у меня очки набок съехали. Шодерло де Лакло все-таки писатель И не будучи, как Дина Кирнарская, доктором психологических наук, открыл мне многие тайны человеческой души. А фильм Стивена Фрирэ с Джоном Малковичем, Гленн Клоуз, Мишель Пфайфер, Киану Ривзом я сочла шедевральным уже на первых кадрах.
Дальше доктор двух наук пристегнула к маркизу де Саду "Мадам Бовари".
- Это тоже такой эпатаж! Там такие сцены, что не дай Бог в этой студии даже не произнесешь! Катались в карете, черт знает чем занимались.
Интересно, а почему она про Золя сразу не вспомнила, подумала я. Но, видно, Флобер зацепил чем-то Дину Константиновну больше.
Кузичев заметил, что мужчина с женщиной с карете за занавесками - это сейчас так трогательно звучит...
Но доктор двух наук пропустила это высказывание.
- Канкан, - продолжала она, включив руки (к сожалению, не ноги), - на открытии был использован. Канкан. Мулен Руж - вот это место. Я уже не говорю про балаганно-ярмарочные театры!..
Нам в свое время вместо "Мулен Руж" предложили посетить "Лидо". Наш небольшой коллектив был усажен за длинный столик, примыкающий прямо к сцене. Представление шло в полутьме. И в какой-то момент я заметила, как невероятно гибкий танцор, оторвав одну руку от партнерши, ловко изогнулся до самого пола, схватил кошелек нашего главного, где лежали все командировочные деньги и, словно цирковой фокусник, тут же куда-то его припрятал.
Я оскорбила слух высококультурной аудитории, знающей цену канкану и балагану, громким вскриком. И указала пальцем официанту на этого прекрасного танцора.
Кошелек в мгновение ока оказался на месте. А танцор с улыбкой повторил несколько раз:
- It's a joke, madam. This is a joke.
Сказала бы я ему, что бывает за такие шутки, но нас всех до конца потряхивало от ужаса. Дар речи потеряли.
Интересно, посещала ли эти прекрасные места наш искусствовед.
- ... Это продолжение французской традиции. Кроме того, я бы обратила внимание на то, что в отличие , скажем, от России и других каких-то стран во Франции нет такого понятия юридического, как оскорбление чувство верующих. То есть там это вполне возможно. ... Это не запрещено. А вот работа на грани фола - она в искусстве, а уж во Франции тем более... Здесь ведь никто не пострадал физически. Это не теракт. Здесь никто не погиб. Никто не ранен. Никому не нанесен какой-то ощутимый ущерб. Не нравится - не смотрите. ... Нельзя людям отказать в праве на ошибку. Они переборщили. Переборщили. Немножко переборщили... Это смех, может быть, утробный на том месте, где не стоило бы хихикать. Но - давайте не забывать, нравится вам или нет, но это произведение искусства. А современное искусство это постмодернизм. То есть это ПРАВО цитировать, смеяться как угодно и РАЗМЫВАТЬ ВСЕ МОРАЛЬНЫЕ ОЦЕНКИ. Такого не было в искусстве прошлого. Это обострение тенденции, скажем так.
Право размывать моральные оценки меня и перевернуло.
Ну, мало ли - чего-то там размыли...
Ну, обострили тенденции, ну что такого...
Разве цель искусства это не катарсис, не очищение, не просветление? Или я что-то путаю, неправильно понимаю. Но я же плебс, а не дважды доктор наук.
Никакие аргументы собеседников не смогли повлиять на неуемные восторги Дины Константиновны.
Из Вики для тех, кто видел искусствоведа впервые: "Российский музыковед, проректор Российской академии музыки (РАМ) им. Гнесиных, заведующая кафедрой истории музыки, музыкальный психолог, профессор, доктор искусствоведения, доктор психологических наук. Основатель и научный руководитель продюсерского факультета (ныне факультет современной музыкальной индустрии) РАМ им. Гнесиных, президент АНО "Таланты-XXI век". Руководитель многочисленных семинаров и тренингов для учителей музыки в области психологии музыкального образования"