Очень старенькая мама на кухне картошку чистила. Сидела на крашеной табуретке из сибирской лиственницы и чистила.
Серебряное колечко с красным камушком на левой руке. Стерлось колечко, если сильно нажать, то сломается.
Приятно смотреть на мамины руки – успокаивает.
Рассказывает мама пожилому сыну, что вчера муха залетела, а сегодня утром спать не дала: «И как я просмотрела? Везде же сетки. На секунду окно открыла, чтобы салфетку стряхнуть, она и залетела».
Мама почистила картошку, помыла. Надо порезать. Получаются ровные светло-желтые кубики.
Солнечный луч лег на пол.
Мамины руки заняты привычным делом.
Когда-то, давным-давно, сын – еще мальчик - отдыхал в пионерском лагере. Подрался с другим мальчиком, под глазом синяк.
Мама приехала из города, автобус остановился на дороге, до лагеря три километра пешком. Увидел маму сын и заплакал, не хотелось оставаться, домой надо.
Потом вместе шли на остановку, мальчик нес свой небольшой чемодан.
Когда ехали, мама погладила сына по голове и попросила больше не драться. Левой рукой погладила, серебряное колечко мелькнуло перед глазами.
Готовы светло-желтые кубики, и мама занялась морковкой. Окно открыто, пахнет травой – это свежий ветерок принес. Так хорошо, так спокойно!
На плите разогревается бульон из курицы, получится суп.
Положила мама руки на стол, чтобы отдохнуть. Старенькие руки, столько всего переделали. Одна ладошка на другой лежит. А мама говорит, что приснилась покойная подруга – Груша: «Будто пришла и не уходит. А мне словно что-то делать надо. А она не уходит. Проснулась, думаю, не за мной ли приходила»?
Суп варится, мама вытерла чистой салфеткой руки, спросила: «У тебя, сынок, всё хорошо»?
Мужчина выпрямился и сказал, что все хорошо. Рассказать, что сегодня на работе неприятность была, нельзя. Начальство резко критиковало. Значит, на пенсию пора.
От критики не по себе стало. Начальство молодое – в дети годится. Можно было и деликатно сказать.
Признался сын: «Увольняться думаю. На пенсию уйду».
Мама суп помешала деревянной ложкой: «Пора, сынок. Сколько можно работать? Отдыхать надо, хватит».
Мама протерла влажной тряпкой чистую клеенку на столе, достала тарелку, алюминиевую ложку, хлеб порезала: «Поешь, сынок, суп. Я не буду, уже поздно. У меня творожок есть и кусочек сыра – вот и поужинаю».
Сын домой шел с работы. Тяжело на душе, свернул с дороги – к маме пришел. Так душа захотела.
Достаточно взглянуть на мамины руки, услышать тихий мягкий голос, и снова ясно, снова тепло и никаких тревог.
Мама проводит до порога и скажет: «Дойдешь до дома – позвони, а то я волноваться буду».
Идет пожилой сын домой и думает: «Сейчас помоюсь под душем, что-нибудь почитаю и – спать».
И не было неприятности, ничего плохого не случилось. Мамины руки развеяли тревогу.
Казалось, что просто картошку руки чистили. Но это только так казалось. Мамины руки пожилому сыну помогли.
Уволится сын. Хватит, наработался. Будет с женой дома сидеть и к маме приходить чай пить. Часто-часто приходить будет.