Таёжными тропами 119
Санька обнимал маму Настю. Та трепала сына по голове, целовала в макушку.
- Мама, а мне мама Феня сказала, что к нам скоро наш папка вернется. Это правда?
- Правда, сынок. Наш папа Шура. Будет тебя на велосипеде учить ездить.
Сашка аж подпрыгнул: «А вы мне что, велосипед купите?»
- Купим, сынок. Папка сказал, как приеду, так и купим.
- А у нас, у мальчишек, почти ни у кого велика нет. Только у Кольки и Матвея.
- И у тебя будет.
- И папка будет меня учить? Ты не врешь?
- Не вру, будет учить.
- А когда он приедет?
- Скоро сынок. Уж много ждали, а немного подождем.
- А к школе успеет?
- Не знаю. Должен. Школа твоя уже через месяц. Должен успеть.
Санька рассказал всем мальчишкам, что его отец – снайпер, скоро придет с войны и купит ему велосипед. Вся ватага дружно ждала дядю Сашу и бегала на вокзал встречать поезд, но котором легендарный человек должен был приехать. Сашка был невероятно горд иметь такого папку.
Только вот папка никак не приезжал. Мальчишки уже не ходили с ним на вокзал, он один встречал состав.
В окно постучали ночью. Этот тихий стук услышали все, кроме Саньки и Пашеньки. Встревоженно вскинулись, дед Кузьма закашлялся. Настя пошла открывать. Сердце гулко стучало, отдавало в виски, в кончики пальцев. Дрожащими руками отомкнула засов, дернула на себя дверь.
Мужской силуэт слабо вырисовывался в ночной темноте. Но она бы узнала его из тысячи, учуяла, сердцем поняла - чей. Настя бросилась Шуре на шею, сдержаться не могла. Страдания и радость, соединившись, вырвались одним звуком, то ли рыком, то ли криком.
Он обнимал ее, прижимал, шептал тихо: «Ну, здравствуй». Соня, встревоженная долгим отсутствием матери, вышла узнать, кто ходит по ночам. Окликнула родительницу.
- Сонечка, папка пришел, - и обратилась уже к Шуре, - пойдем в дом, чего я тут, на улице тебя держу.
Соня и Феня повисли на отце. И плакали, и смеялись. Кузьма, покашливая, зажег свет. Ждал своей очереди, чтобы обнять зятя, да так и не дождался.
- Бабы, цыц отселе! Раскудахтались, будто куры. Дайте на человека поглядеть.
Александр стоял перед ним высокий, широкоплечий.
- Ну, с возвращением, соколик. Затянулась твоя война, - Кузьма сделал шаг вперед, оказался в сильных родных объятиях.
- Здравствуй, отец.
Два воина на секунду застыли, потом разомкнули руки, смотрели друг на друга.
- А мы тебя тут заждались, дел полно, а с бабами – я один, - проговорил Кузьма.
Принялись накрывать на стол. Сон со всех, как рукой сняло. Разговоры лились рекой. Когда становилось шумно, кто-нибудь подносил палец к губам, напоминая, что громкость голосов надо убавить: мальчишки спят. Александр достал подарки. Девчонки рассматривали отрезы, покрывала, сумки.
- Я покупал, что продавцы советовали. Опыта, к сожалению, не имею, - смущаясь говорил Шура. Дочки, примеряя к себе всё, что доставали из чемодана, тут же папку обнимали, целовали, радовались. На самом дне лежали два детских ружья и набор солдатиков. Кузьма получил две добротных рубахи.
- Ну что я, Шура, жених что ли?
- А что дед? Можно и поженихаться. Сегодня мужики – на вес золота. А ты у нас еще ого - го – го какой.
- Нет уж, доживу и так. Не ровен час, Фенька замуж выйдет, я люльку еще качать могу. Помогу, Бог силы маненько отпускает. Пригожусь еще вам, - миролюбиво заключил Кузьма.
Не заметили, как за окнами набирала силу зорька, начинался новый день.
- Настасья, ляг хоть на часок. Опять на работе своей, как заводная будешь бегать. Отдохни, а то целый день не выдюжишь. Это ведь Сонька по своим яслям ходит барыней, начальница, - беспокоился Кузьма. – Да и Шурке с дороги – то отдохнуть надо. Ложитесь, Фенька тут уберет. Она пока у нас бездельная. В колхоз пойдет работать, к Тимофею. Он, правда, председательство свое сдает. Новый будет, приезжий.
Кузьма ставил зятя в курс дела. Давал своим женщинам распоряжения. Хотя те подчинялись мало, были сами себе на уме, но с дедом не спорили, всем видом показывали, что он в доме хозяин.