Сегодня для меня особенный день.
Ровно 17 лет назад я стала мамой прекрасной дочки, по имени Алиса:)
Время пролетело стремительно и незаметно, кажется, что это было вчера.
Я была разной мамой, точно не идеальной, но я старалась, как могла и умела.
Могу сказать дочери спасибо за те уроки, которые она мне дала в этой жизни. И именно её появление стало толчком к моему желанию лучше понять себя, началом пути в психологию. Разбираясь с собой, я лучше понимала её, и наши отношения становились от этого только лучше.
Без конфликтов тоже не обошлось: мы обе львицы, вспыльчивые, но быстро остывающие и не злопамятные.
Сейчас мне порой сложно, ведь идет процесс сепарации. Как психолог я все понимаю, но как мама периодически грущу про то, что моя девочка так быстро выросла и больше никогда не повторить моментов из её детства.
Материнство давалось мне непросто, потому что внутри меня жила моя внутренняя девочка со своими травмами и переживаниями. Порой она ревновала меня к моей дочке, а я травмировала ее из своей травмированной детской части.
Именно травмированный внутренний ребенок родителей наносит травму своим детям. Происходит это порой неосознанно, когда взрослый попадает в свою травму, которая вскрывается при контакте со своим реальным ребенком. Часто это происходит именно в том возрастном периоде наших детей, когда мы в детстве получили травматичный опыт.
Поэтому так важно исцелить эту часть своей личности, чтобы и самому стать счастливее, и быть родителем для своих детей устойчивым и стабильным. А это невозможно при наличии детской травмы, так как срабатывает триггер, которым может стать собственный ребенок с его чувствами, эмоциями, потребностями, поведенческими реакциями.
Ребенку важно, чтобы рядом с ним был стабильный и устойчивый взрослый, который понимает свои потребности и потребности ребенка, не мешает все в одну кучу. И если родителю холодно, а ребенку нет, значит так оно и есть, и стоит доверять ему.
Поэтому многие психологи не берут в работу детей без работы с родителями, а кто-то работает исключительно с родителями, и это чудесным образом отображается на поведении ребенка.
Получив свой опыт материнства и прорабатывая в терапии свои сложности, которые в нем были, я пришла к выводу, что осознанное родительство — это то, что помогает всем членам семьи быть в контакте друг с другом, решать возникающие проблемы и конфликты, сохраняя при этом любовь и тепло друг к другу.
Во всем этом может помочь терапия, как индивидуальная, так и групповая. Приходите в тот формат, который вам ближе. Освободилось место для индивидуальной работы, а также идет набор в психотерапевтическую группу «Исцеление Внутреннего ребенка».
Но при этом помните, что идеального родительства не бывает, и всегда будет то, что ваш ребенок предъявит вам, когда вырастет.
Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста!
Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?»
А я скажу: «Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами». А он скажет: «Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь» - и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в „Гугл“. Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым?
Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?»
А я скажу: «Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой». А он скажет: «А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь» - и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ох» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот.
Буду ему с трех лет твердить: «Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?»
А я скажу: «Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа». А он скажет: «А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь» - и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.Автор: Светлана Хмель
*Фото из личного архива
Автор: Светлана Скромова
Психолог, Онлайн-консультант
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru