Пожалуй, многие знают о том, что у древних римлян были распространены гадания по полету и поведению птиц – ауспиции. Латинское название птицегадания – auspicium, как и обозначение жреца-гадателя – auspex, происходит от слов avis «птица» и specere / spicere «смотреть, созерцать».
Подобные практики существовали не только у римлян, но и у других древних народов, а их отголоски до сих пор можно обнаружить в фольклоре – пословицах, поговорках, приметах, потешках. Например, в Британии издавна существовало поверье о том, что о ближайших событиях можно судить по количеству увиденных птиц, в особенности сорок (magpies), но также галок (jackdaws), ворон (crows) или других птиц семейства врановых (Сorvidae). И это неудивительно, ведь ворон у многих народов слывет вещей птицей. Сорока же, как считается, может принести на своем хвосте беду. «Птичьи» приметы нашли отражение в популярном английском детском стишке (nursery rhyme):
One for sorrow,
Two for joy,
Three for a girl,
Four for a boy,
Five for silver,
Six for gold,
Seven for a secret never to be told.
Стишок получил большую известность в Британии еще и благодаря тому, что звучал в музыкальной заставке к детской телепередаче “Magpie”, которая выходила с июля 1968 по июнь 1980 года. В передаче использовалась расширенная версия стихотворения с добавлением следующих строк:
Eight’s a wish and
Nine a kiss,
Ten is a bird you must not miss.
В графстве Ланкашир окончание имеет следующий вид:
Eight for a wish,
Nine for a kiss,
Ten a surprise you should be careful not to miss,
Eleven for health,
Twelve for wealth,
Thirteen beware, it’s the devil himself.
В XVIII-XIX вв. был записан несколько более «серьезный» или даже зловещий вариант:
One for sorrow,
Two for mirth,
Three for a funeral,
Four for birth,
Five for heaven,
Six for hell,
Seven for the devil, his own self.
Лично я впервые услышала этот интересный «птичий» стишок (в первом из приведенных в статье вариантов) от сотрудника оксфордского антропологического и археологического Музея Питт-Риверса. Чтобы помочь мне сориентироваться в экспозиции, этот джентльмен спросил, суеверна ли я, и, получив утвердительный ответ, сказал, что идя на работу, обычно считает птиц…
Стоит вспомнить о популярности у англичан такого хобби, как birdwatching / birding – наблюдение за птицами. Любители подобного досуга – birders / birdwatchers – могут часами рассматривать птиц невооруженным глазом или с помощью бинокля или даже телескопа, фотографировать птиц, вслушиваться в их пение и т.д.
Нельзя не упомянуть и Тауэрских воронов – небольшую популяцию черных воронов, живущих в лондонской королевской крепости Тауэр на государственном довольствии и под опекой специального члена йоменской стражи (Yeomen Warders) – Смотрителя воронов (Ravenmaster). Считается, что особое внимание воронам, живущим в Тауэре, стало уделяться во времена Карла II (XVII в.), когда четко оформилось представление о том, что если вороны покинут Тауэр, то рухнет как крепость, так и британская монархия. Есть и другое мнение – о том, что традиция берет свое начало в XIX в., в эпоху королевы Виктории. В Тауэре обычно держали не менее шести воронов, но в результате налетов гитлеровской авиации и голода оставалась только одна птица, после чего Уинстон Черчилль распорядился восстановить численность. В начале 2010-х их было 9; имена для воронят определяются в том числе и публичным голосованием. В разные годы использовались такие имена, как Мерлин (Merlin) / Мерлина, Бранвен (Branwen), Хугин (Hugin), Мунин (Munin), Эрин (Erin), Тор (Thor), Эдгар (Edgar)… Только вчитайтесь в них – здесь и кельтское, и германское наследие британцев, и более поздняя англоязычная культура – Эдгар По и его знаменитый «Ворон» (“The Raven”).
Память о древних традициях птицегадания хранится не только в фольклоре, но и в словарном составе английского языка, главное – прислушаться к «шепоту старины болтливой».
Поскольку в Древнем Риме ни одно важное событие не обходилось без предварительного чтения воли богов птицегадателями, или ауспиками, само латинское существительное auspex «прорицатель по полету птиц» приобрело дополнительное значение «руководитель, покровитель, хранитель», за ним также закрепилась положительная коннотация (оттенок значения) – «несущий благую весть, желанный». Положительный смысл был присущ и однокоренным словам: прилагательному auspicatus «благоприятный, счастливый, многообещающий» и наречию auspicato «при благоприятных обстоятельствах, в добрый час». Глагол auspicari означал не только «совершать ауспиции, гадания», но и «начинать» (ведь без гадания ничего серьезного не начинали!) и «положить хорошее начало».
Именно эти «улучшенные» переносные значения зафиксировались при заимствовании латинских слов в английский язык: auspice «благое предзнаменование», under the auspices of «под эгидой, под руководством, при поддержке», to auspicate «предвещать успех», auspicious «благоприятный».
В определенный момент на смену латинскому существительному auspex пришло другое название жреца-птицегадателя – augur (авгур). Был образован и соответствующий глагол inaugurare «гадать по полету птиц», «посвящать», а поскольку, как мы помним, без такого гадания никаких существенных дел не начинали, существительное inaguratio стало означать «начало» вообще, в принципе. Отсюда – современные инаугурация и inauguration.
Вот такие «птичьи разговоры».