К такому выводу пришли немецкие экспрессионисты в 20-е годы, став какими-то другими экспрессионистами. Первые кричали: «Так жить нельзя!», и это был коллективизм и какой-то сверхисторический оптимизм (с какой-то всё же надеждой, раз ТАКОЙ крик).
А вторые (это движение назвали «новой вещественностью») стали индивидуалистами и декадентами. Корёжение натуры у обоих разное. У первых – какая-то расхристанность, а у вторых – собранность, жёсткость. – По-моему, так нация исподволь готовилась к приятию беспредела нацизма. К разрешению со стороны фюрера освободить себя от обычной морали.
Кажущийся парадокс в том, что Гитлер, придя к власти, всех экспрессионистов собрал в одну выставку, названную «Дегенеративное искусство», и после неё велел прекратить физически этого существование в виде картин, а художникам запретил так рисовать.
Но это потому, в частности, в случае с Диксом, что правда глаза колет.
Гитлер вынужден был пока считаться с народной инерций. Он хотел, но не успел, заменить христианство язычеством, как религией негуманной (хоть и христианство в большой степени тоже ингуманно, ибо некий обман же – спасение в существовании в виде бесплотных душ). Он вынужден был пока для достижения мирового господства вести войны, для чего нужна была массовая армия и – для обмана, опять же – на первый план выдвинул нацию и её физическое здоровье. Что потребовало подобия античности в искусстве. Но и это была ложь в своей глубине. (Из-за чего срывались иногда исполнявшие эту ложь художники.)
Дикс не срывался. Он же всё время был некоторым образом внизу: не считать же первосортным прикладное искусство, рождённое замыслом сознания, в котором нет ЧЕГО-ТО, словами невыразимого, когда рождает подсознательный идеал.
4 июля 2024 г.