Эта история – из жизни. Ее написала Лидия Новицкая, человек, в котором удивительным образом сочетается любовь к физике и литературе. В допенсионное время она преподавала физику в школе №3 города Коркино и писала истории – для души, для будущих внуков. Иногда их печатали в местной газете «Горняцкая правда». Сейчас ей 90 лет, но у нее по-прежнему ясный ум, живая душа и любовь к своим историям, которые то и дело возвращают ее в молодость, ведь все, о чем она пишет, было…
…Почти в самом начале Великой Отечественной войны в наш горняцкий город Коркино Челябинской области приехали эвакуированные из Ленинграда (ныне Санкт-Петербург). В одном доме на нашей улице поселилась молодая семья – муж с женой. Местные жители взяли над ними шефство: родители давали своим детям молоко, яйца, овощи и прочие продукты, чтобы отнести эвакуированным. Мы незаметно приходили во двор дома, где они жили, оставляли продукты около их двери и убегали, стесняясь встречи с ними.
Иногда, придя с работы домой, ленинградцы проигрывали на патефоне пластинки. Дождь чарующих, удивительно отрадных звуков сливался с окружающей, казалось бы, совсем не подходящей обстановкой, заставляя прохожих невольно замедлять шаги. Патефон тогда был редкостью, и мы, ребятня, собирались около дома, где играл патефон, слушали незнакомую, но такую прекрасную музыку и гадали, на каких удивительных инструментах играют, ведь мы знали только гитару и гармонь. Заметив наш интерес к музыке, ленинградцы начали проигрывать пластинки каждый вечер.
А однажды летом эвакуированные вынесли патефон на улицу и стали танцевать медленный танец. Мы, детвора, заворожено любовались ими. В своих необычных для нас красивых одеждах, с укладкой волос, в лаковых туфлях они представлялись нам принцессой и принцем. Нам казалось, что таких красивых людей природа может изготовлять только по особому заказу, раз в десять лет.
Вскоре к нам присоединились родители под предлогом забрать детей домой.
С пластинки льется мягкий бархатный женский голос:
Ничего, что ты пришел усталый.
И во лбу морщинка залегла,
Я тебя, родной мой, ожидала,
Много слов горячих сберегла …
Ленинградцы танцуют медленный танец. Музыка вызывает у людей душевное волнение. Женщина - просто верх изящества, от неё исходит очарование. Внешность мужчины внушает почтение и симпатию, с рафаэлевской нежностью обнимает он гибкий стан партнерши и водит её в медленном танце. Аура любви и благородства, окружающая танцующих, хоть и хрупкая, только что сотканная музыкой, как бы отодвинула реальность военной жизни, и вот уже зрители на миг погрузились в довоенное, мирное время …когда все ещё были живы…
Каждый день в любую погоду мы, ребятня, пасли своих коров, а вечером уставшие, пригоняя их домой, в одной руке волокли мешок с травой для кроликов, а в другой – корзинку с ягодами и съедобными, лечебными травами для семьи. Но ничто не в состоянии было помешать нам приходить к этому дому, где жили эвакуированные.
…Сегодня весь день моросил дождь. Мы пригнали коров домой пораньше. Я сменила одежду, обогрелась около печки. Жду, когда наступит вечер. Понимая мои намерения, мама предупреждает: «Не вздумай идти к эвакуированным, в такую погоду они танцевать не будут». Я с ней соглашаюсь. Но, с наступлением вечера, мы с ребятами украдкой вновь собираемся у ставшего сказочным для нас дома. Конечно, танца мы не ожидаем, но, может быть, ленинградцы заведут патефон, и мы послушаем музыку. Стоим. Взгляды напряженно устремлены на знакомое окно. И… в окно выглядывает принцесса! Потом к ней присоединяется принц! И видят они: стоит на своем месте деревенская детвора - не шелохнутся, укрылись от дождя кто чем может. Ждут… И ведь не уйдут, пока… И вот, наконец, окно распахнулось и из него несется знакомая мелодия:
…Ничего, что ты пришел усталый.
И во лбу морщинка залегла…
Какое-то время принц и принцесса танцуют в комнате около окна, потом машут нам руками, чтоб уходили, и окно закрывается. Мы, довольные, бежим домой скорее обогреться и краснеть перед родителями за непослушание.
Солнце во всем своем великолепии склонилось к краю синего безоблачного свода. Сумерки лижут золото солнца. Гаснут крылья заката. Люди торопятся заканчивать домашние дела и идут посмотреть медленный танец, чтоб хоть немного отдохнуть душой (телевизоров тогда не было, кино - редкость). С каждым днем зрителей становилось все больше; каждый вечер танец был один и тот же, под одну и ту же мелодию – так просили зрители. Мы, ребятня, зачарованно смотрим на принцессу и принца, а за нашими спинами стоят наши матери и тихо плачут, но мы не понимаем, почему плачут даже те, которым не пришли похоронки…
На всю жизнь сохранились в моем сердце эти вечера, когда эвакуированные ленинградцы танцевали прекрасный медленный танец. Так они благодарили нас за доброту и сострадание к ним.
Это был процент радости в грозном лихолетье войны. Спасибо вам, ленинградцы.
Автор: Лидия Новицкая