— Привет. Не против, если угощу чем-нибудь? — Она посмотрела на него, оценивающе, потом улыбнулась одним уголком рта. — Привет. Не против. Виски с колой, без льда. — Коля даже не представлял, чем закончится этот приятный вечер...
Ночь, которая всё изменила
В одну из обычных пятниц Коля почувствовал, что дома ему совсем не сидится. Работа допекла — бесконечные отчёты, начальник с его придирками, — и он решил: с меня хватит, поеду в клуб, развеюсь хоть немного.
Заехал в «Некст», то место в центре, где он раз или два в месяц бывал с друзьями. Там всегда было одно и то же: громкая музыка, мигающие огни, толпа у бара, привлекательные девушки и куча алкоголя.
Он протиснулся к стойке, и заказал свой привычный джин-тоник с лаймом. Бармен быстро смешал чудо-напиток, Коля отпил глоток и огляделся.
Народ танцевал, кто-то громко смеялся в углу. Недалеко от него стояла девушка — примечательная брюнетка с длинными волосами, в чёрном топе и черных узких джинсах.
Она курила электронную сигарету, выдыхала пар в сторону потолка и смотрела на танцпол немного отстранённо, будто находилась мыслями совсем в другом месте.
Коля долго смотрел на нее. А затем допил полстакана для храбрости и подошел к ней впрытик.
— Привет. Не против, если угощу чем-нибудь?
Она посмотрела на него, оценивающе, потом улыбнулась одним уголком рта.
— Привет. Не против. Виски с колой, без льда.
— Коля, — сказал он, протягивая руку.
— Марина, — ответила она, пожимая крепко его руку. Голос был низкий, немного хриплый — сразу понятно, что курит давно.
Бармен принёс её стакан, они чокнулись. Сначала говорили о пустяках: о том, какая музыка играет (ремикс на старый хит 90-х), о том, как в клубе жарко, дурно и слишком людно сегодня.
— А ты вообще часто здесь бываешь? — спросил Коля, уже не зная что спрашивать.
— Да когда настроение паршивое, — пожала она плечами. — Приду, выпью, потанцую — и вроде легчает. А ты?
— Редко. В основном с друзьями. Но сегодня просто захотелось вырваться из дома одному.
Марина работала мастером маникюра в салоне недалеко от метро.
Рассказывала, как клиенты иногда бесят: одна требует идеальный френч, а сама ногти грызёт, другая приходит с опозданием на час и ещё возмущается.
Марина говорила, что все это ей изрядно надоело. Типа, ей нравится делать красоту, но не нравятся те, кому она эту красоту делает.
Коля в ответ поведал про свою офисную жизнь: сидит целыми днями за компьютером, составляет таблицы, ходит на бессмысленные по его мнению совещания.
Они заказали ещё по одной.
Потом шоты текилы — с солью и лимоном.
Смеялись над своими глупыми жизненными историями. Коля вспомнил, как на прошлом корпоративе напился и пел «Калинку» в караоке, Марина — про свою лучшую подругу, которая вечно выбирает одних неудачников, но ничего менять не хочет.
— А ты сама? — спросил он.
— Я? Давно одна. Надоедает объяснять кому-то, почему я прихожу домой в три ночи и пахну алкоголем и сигаретами. Меня не понимают.
Но Коля понимал.
Потом они пошли танцевать. Музыка гремела, вокруг толкались десятки тел, но они нашли свой ритм.
Она прижималась ближе, он обнимал ее за талию. Потели, смеялись, возвращались к бару за добавкой, потом снова на танцпол.
Часа в четыре ночи клуб начал пустеть. Марина допила свой стакан и сказала:
— Слушай, у меня дома ещё бутылка красного осталась от прошлой вечеринки. И тихо там, не то что здесь. Поедем? Не хочу одна возвращаться домой.
Коля кивнул — голова приятно кружилась, и ему тоже возвращаться в пустую квартиру совсем не хотелось. Тем более, он сам хотел пригласить девушку к себе, но Марина опередила его.
— Давай, — радостно согласился он.
Такси поймали у входа. Ехали минут двадцать, она положила голову ему на плечо, и теперь молчала, едва не уснув на его плече. Коля боялся даже пошевелиться, так ему было приятно.
Квартира была в обычной девятиэтажке, седьмой этаж, лифт старый, скрипел.
Марина открыла дверь — внутри полумрак, шторы задернуты, на столе пустые бутылки из-под пива, пепельница полная окурков. Запах сигаретного дыма стоял плотный, как занавес.
— Не обращай внимания на бардак, — сказала Марина, скидывая свои когда-то белые кроссовки. — Я не люблю убирать, когда одна.
— Да нормально, — рассмеялся Коля, но в душе ему было не смешно. — У меня дома, знаешь ли, тоже не музей чистоты.
Она достала из холодильника бутылку вина, два стакана. Сели на диван, допили вино прямо из горлышка по очереди, стаканы даже не понадобились.
Разговоры стали тише, ближе. Потом поцелуи...
Они заснули обнявшись, ничего не убирая и ниразу не включая свет.
Утром Коля проснулся от того, что солнце било в глаза сквозь щели в шторах. Голова гудела, во рту сухо, как в пустыне.
Марина мирно спала рядом, уткнувшись лицом в подушку, дыхание ее было ровное.
Он осторожно встал, пошатываясь, пошёл на кухню. Налил воды из-под крана, выпил два стакана подряд. Вернулся в комнату — и замер.
Марина дёргалась в постели. Странный хрип вырывался из горла, как будто она пыталась откашляться, но не могла.
— Марина! — он бросился к ней, тряс за плечо. — Эй, ты чего? Проснись!
Она не реагировала. Руки холодные, кожа влажная от пота. Хрип становился тише.
Коля схватил телефон, пальцы дрожали, еле набрал 103.
— Скорая, пожалуйста! Женщине плохо! Адрес... ул. Свободы, 17, квартира 42... Только быстрее, пожалуйста, прошу вас!
Но диспетчер, казалось, совсем не торопился. Она спокойно задавала вопросы: возраст, что случилось, сколько времени.
Он отвечал сбивчиво, не отходя от кровати, от Марины.
Попробовал сделать искусственное дыхание — как помнил из фильмов, — но толком не получалось. Нажимал на грудь, дул в рот, но тщетно.
Скорая приехала только минут через пятнадцать.
Два врача и фельдшер зашли, сразу к ней. Посветили фонариком, послушали, сделали какой-то укол. Потом дефибриллятор, массаж сердца. Коля сидел в углу на стуле, глядя в пол, боясь поднять глаза.
Один из врачей подошёл, положил с сочувствием руку на плечо, наверняка думая, что Коля — ее суженый-ряженый.
— Извините. Мы сделали всё, что могли...
Потом полиция. Вопросы: как давно знакомы, что делали, что пили, были ли другие вещества.
Коля рассказывал всё честно. У Марины нашли в сумке таблетки от давления — она, видимо, скрывала, что болеет.
Анализы потом показали высокий алкоголь в крови и проблемы с печенью. Врачи сказали: комбинация опасная, сердце не выдержало.
Дело закрыли быстро — несчастный случай, вины посторонних нет.
Но Коля себя простить не мог.
Думал: «Мог бы проснуться раньше. Мог бы заметить, что ей плохо ночью. Мог бы просто уехать тогда домой и продолжить знакомство в другом месте, в другое время. Да вообще мог сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти её!»
Но разве он знал? Казалось бы, только нашел родственную душу...
С тех пор клубы он обходит стороной.
Алкоголь — только по большим праздникам и немного. Случайные знакомства — вообще нет. Работает, встречается иногда с друзьями, ходит в спортзал...
Живёт дальше. Ведет приличную жизнь, стал осторожнее и внимательнее. И иногда, когда засыпает, вспоминает тот хрип и пустые глаза Марины. Одна ночь — и вся жизнь по-другому.
А ведь всё могло быть неплохо...