Эмма возвращалась домой с большой сумкой с продуктами на неделю. Она всегда закупалась впрок, потому что бегать по магазинам совершенно не было времени. По будням она работала бухгалтером в солидной компании, в субботу она обязательно навещала маму, а по воскресеньям посещала приют для бездомных собак, в котором уже несколько недель жил её новый друг ― Астероид.
Это был небольшой беспородный щенок, которого Эмма сама нашла и привезла в приют. Пару недель назад этот малыш увязался за ней перед самым подъездом, а потом стал бегать вокруг неё кругами и звонко лаять.
― Привет, ― сказала Эмма. Она в этот вечер дико устала, потому что их навестила непредвиденная проверка, но всё же остановилась, присела и погладила игривого пёсика. ― Что ты вертишься вокруг меня, как астероид? Ты, наверно, голодный…
Тут она задумалась: «Чем же тебя можно покормить? Молока у меня нет. Может, сосиску съешь?»
Пёсик с удовольствием съел все сосиски, купленные Эммой на ужин.
― Спасибо тебе, дружок, ― грустно улыбнулась девушка. ― Ты сегодня меня посадил на диету. Кроме тебя больше некому.
Она забрала Астероида домой, изготовила для него в спальне на полу лежанку из своего старого свитера, уложила малыша спать. Кроха скулил почти всю ночь, а утром разбудил на самом рассвете.
― Ну и куда мне тебя девать? ― спросила Эмма у щенка.
Она уходила на работу до самого вечера. Оставлять Астероида дома одного ― страшно. Девушка стала срочно искать для него приют.
«Прости, Астероид: у меня нет времени тебя воспитывать. Но обещаю навещать тебя при каждой возможности». Астероид ещё не знал, что Эмма ― очень ответственный человек, который всегда сдерживает обещания. Она приходила к щенку, приносила в питомник корм и помогала другим волонтёрам.
Астероид стал для неё очень важным существом.
И вот в этот прохладный пятничный вечер она устало брела по тротуару в сторону своего подъезда, а в руках у неё было два увесистых пакета, в том числе и с кормами для питомцев приюта.
― Девушка, позвольте вам помочь, ― услышала Эмма позади себя приятный мужской голос.
К ней никто никогда так не обращался, и она сперва решила, что слова адресованы не ей. Но тут почувствовала, как кто-то пытается отнять у неё пакеты, и повернулась посмотреть, что вообще происходит. В этот момент она упёрлась взглядом прямо в симпатичное лицо молодого человека. Он приветливо смотрел на Эмму зелёными глазами и улыбался. Немного придя в себя, девушка сообразила, что его просто рассмешило то, как она отчаянно прижимала к себе пакеты с макаронами, гречкой, колбасой, кормом и прочими «ценностями».
― Спасибо, ― нерешительно произнесла Эмма. Она не привыкла к мужскому вниманию, поэтому в свои тридцать шесть лет старалась всегда обходиться без посторонней помощи. Она разжала кулаки и позволила незнакомцу забрать её ношу.
― Куда вы тянете такую тяжесть?
― Домой.
― У вас, наверно, большая семья, ― снова засмеялся незнакомец, намекая на тяжесть пакетов.
― Нет. Я одна живу.
― Я тоже один. Но мне столько еды не нужно.
Эмму смутила его шутка. Она стала оправдываться:
― Это на неделю запасы. И там ещё в приют собакам корм.
― Простите, я не вмешиваюсь, ― сказал он уже серьёзнее. ― Просто я пытаюсь с вами познакомиться. Я недавно переехал сюда. Тоскливо на новом месте.
― А-а-а-а, ― протянула Эмма, немного раздражаясь на себя за свою застенчивость. ― Теперь понятно, почему я вас раньше здесь не видела.
― Я Павел, ― улыбнулся провожатый, возвращая пакеты уже у самого подъезда.
― Эмма.
― Ого! Имя такое же красивое, как и хозяйка.
― Спасибо.
― Увидимся.
И он быстро зашагал в сторону соседнего дома, а Эмма в задумчивости побрела домой. Банальные комплименты Павла её сильно потрясли. Никто и никогда не говорил ей приятных слов. И Эмма хорошо знала, почему: она дурнушка. Прямо классическая, как из стихотворения Заболоцкого.
Войдя в квартиру, она посмотрела на себя в зеркало и увидела знакомое отражение: рыжие кудри обрамляли полное веснушчатое лицо с крупным носом, маленьким ртом, большими глазами и едва заметными бровями. «Страшилище, ― подумала Эмма. ― Да он просто поиздевался». И всё-таки слова нового знакомого, казавшиеся совершенной ложью, грели душу. От воспоминания о маленькой помощи со стороны такого приятного мужчины Эмме становилось как-то непривычно радостно. На эмоциях она даже ужинать не стала. «Действительно, накупила тонну продуктов, как в голодный год», ― подумала она, а утром ей показалось, что у неё даже чуть-чуть прорисовалась талия.
В субботу Эмма поехала к матери помогать. Она делала это каждую неделю. Но сегодня поехала даже с каким-то удовольствием. Справилась с уборкой и стиркой быстро. Сели с мамой попить чаю.
― Ты бы записалась хоть в спортзал, Эмма, ― проворчала мама. ― Совсем расплылась. Не женщина, а стог сена.
― Мам, у меня работа сидячая.
― Тем более! У тебя генетика, я тебе говорила: ты копия покойной матери твоего папы. А она на старости лет почти не ходила, такая тучная была. Но она не двигалась, Эмма! Не повторяй её ошибок.
― Мама, когда мне ходить на спортзал? Я на работе до восьми вечера.
― В воскресенье.
― Я не могу.
― Чем ты занята? Конфеты лопаешь?
― Мама, я хожу в приют к собакам. Там у меня щенок, Астероид.
― Эмма! Ну ты придумала! Щенок. Приют! Нашла занятие. Ты ещё кошек заведи, тогда уж точно останешься в старых девах.
― Мама, да я уже старая дева.
― Не каркай. Надо похудеть. Тогда и жениха найдём.
― Где мы кого найдём, мама? ― с отчаянием спросила Эмма. ― До сих пор не нашли, а впереди у меня ― сорокалетие. Так что фитнес-клуб мне не поможет.
― Да тебе ничего уже не поможет! ― рассердилась мать.
― Ладно, мамочка, давай не будем ссориться. Я поеду.
― Хорошо. Езжай. И подумай про фитнес, дочка. Тебе же будет полезно для здоровья.
― Мама, я обещаю подумать. Мне пора. Пока.
Выходя из автобуса у дома, Эмма снова встретила Павла и невольно улыбнулась. Он ответил ей тем же:
― Добрый вечер. Вы сегодня без покупок?
― Добрый вечер. Я всё купила вчера.
― И сами несли от самого магазина! Я вас прошу: возьмите меня в носильщики. Мне больно смотреть, как женщины носят тяжёлые сумки.
Эмма улыбнулась.
― Хорошо, я вас буду звать.
― Вот спасибо, что согласились. Давайте же сначала я вас позову. Потренируемся.
― Куда позовёте? ― удивилась Эмма.
― В театр. Очень хочу сходить туда, но одному как-то неудобно.
Эмма внимательно посмотрела на молодого человека, пытаясь понять, насколько серьёзно его предложение. А Павел уже включал телефон и выжидательно на нее смотрел. Она продиктовала ему номер. И вскоре они встретились, чтобы вместе посетить спектакль. Ради этого Эмма даже с работы ушла пораньше, чего за ней за все десять лет прилежной службы не наблюдалось.
После знакомства с Павлом она вообще стала меняться на глазах.
― Да вы вроде как похудели! ― говорили ей на работе подчинённые. И Эмма действительно чувствовала себя так, будто похудела. Во всяком случае походка у неё стала легче. И тяжестей она больше не носила: Павел не позволял. Пришлось отказаться и от посещения приюта, потому что Павел жаловался, что у них и без того мало времени на общение друг с другом.
― Моя девушка не должна таскать тяжестей, ― говорил он, и Эмма с лёгкостью отдавала ему свои сумки.
Паша был заботливым: следил, чтобы Эмма тепло одевалась в холодную погоду, помогал готовить ужин, водил в кино, театр и на концерты. Эмма была счастлива. Когда он предложил ей жить вместе, она, не задумываясь, согласилась. И Паша со своей съёмной квартиры вскоре переехал к ней.
Через пару месяцев совместной жизни Павел затосковал:
― Эммочка, знаешь, мне бы так хотелось отвозить тебя на работу. Сколько ты будешь мёрзнуть на остановках?
― Ты хочешь купить машину?
― Да, но мне ещё так долго на неё копить…
― Сколько тебе не хватает?
― Половины.
― Но мы же с тобой вместе. Давай это будет наша совместная покупка.
― Давай!
Павел стал отвозить Эмму на работу. Коллеги заметили это и сразу поняли причину перемен у начальницы. На неё сразу посыпался шквал вопросов, и Эмме пришлось признаться, что у неё большие изменения в личной жизни.
― Так вот в чём секрет того, что вы так похорошели! Поздравляем, ― говорили коллеги и подчинённые. А Эмма цвела.
Ещё через полгода Павел предложил Эмме вместе копить на дачу. Она с радостью согласилась. На новую покупку она откладывала большую часть своей зарплаты. Вкладывался и Паша, но суммы, которые он вносил, Эмма не контролировала.
Какое-то время всё было просто великолепно. Пара жила в мире и согласии. Но идиллия не может длиться вечно. Потихоньку Павел стал отдаляться, у него появились какие-то новые дела, о которых он ничего не рассказывал Эмме. Она стала тревожиться, задавать вопросы, но он в ответ только злился. И вот однажды пара так поссорилась с утра, что Павел даже не стал отвозить Эмму на работу. Она расстроилась, но постаралась сдержаться. К концу дня попробовала позвонить ему, чтобы поговорить, но он не брал трубку. Домой пришлось возвращаться на автобусе.
Когда Эмма вошла в квартиру, то увидела, что Паши нет. На полках в ванной не было его средств для бритья, из прихожей исчезли вещи. Смутная догадка толкнула Эмму пойти в спальню и проверить тайник, в котором они хранили накопленные деньги. Там тоже было пусто. Внутри всё оборвалось. Как бы сильно она ни была влюблена в Павла, но теперь сразу догадалась, что его целью все это время был вовсе не роман с ней, рыжеволосой дурнушкой.
― Эх, Эмма, ― сказала девушка сама себе, ― какая же ты дура.
Пострадавшая не стала никуда заявлять. Что она сказала бы в полиции? Машина была куплена на имя Паши. Она и водить не умеет. А деньги она, по сути, отдавала ему добровольно. Ей было стыдно вообще кому-либо рассказывать о том, как её обманули. И Эмма, поплакав пару ночей, продолжила жить, как прежде.
В субботу ей пришлось ехать к маме. Признаваться ей в том, что Паша сбежал от неё с деньгами, Эмме было стыдно. И она соврала, что он уехал в командировку.
В воскресенье с утра вставать не хотелось. На сердце была щемящая тоска. «А ведь мой Астероид, наверно, так же тосковал, когда я перестала ходить в приют… Так мне и надо! Я его предала. Теперь получила бумеранг. Надо пойти и хотя бы узнать, как он там», ― решила Эмма и сразу отправилась в приют.
Астероид был всё там же. Он заметно подрос, но, увидев свою старую приятельницу, сразу стал на радостях кружить по клетке и вилять хвостом.
― Ты узнал меня! ― обрадовалась и Эмма. В этот же момент она приняла решение забрать своего верного друга домой.
― Прости меня, Астероид! ― сказала псу хозяйка. ― Я больше никогда тебя не брошу!
Ради того, чтобы у неё была возможность гулять с питомцем, Эмма сменила работу, потеряв в зарплате. Когда её мама об этом узнала, то попыталась вмешаться. Но дочь, впервые за много лет, дала ей отпор.
― Мама, это моя жизнь!
Каждый день Эмма гуляла с активным Астероидом, поэтому и ей приходилось двигаться. Новый режим дня отнимал много времени, благодаря чему тоскливые мысли вскоре исчезли. Пёс дарил Эмме массу позитивных эмоций. Его искренняя любовь помогала ей снимать стресс после работы, который раньше она заедала. Активный образ жизни положительно сказался на самочувствии. Эмма к весне преобразилась. А летом все коллеги заметили, как значительно она похудела и похорошела.
Она и сама стала замечать, что мужчины смотрят на неё по-новому. Это тоже улучшало её настроение. Эмма научилась кокетливо улыбаться. А ещё сменила гардероб, сделала стильную стрижку и стала делать макияж.
― Ты наверно влюбилась, Эммочка? ― спрашивали коллеги.
― Да!
― В кого же, если не секрет?
― В себя! ― счастливо заявляла Эмма.
А вскоре она действительно заново влюбилась. Гуляя с Астероидом, она познакомилась с хозяином очень симпатичной овчарки. Но это уже совсем другая история.
---
Автор: Елена Бур
---
Мой снежный рай
8 сентября
— Ты что, сдурел? Какие четыре месяца? А работать кто будет? — Витька, мой формальный босс и партнер, вытаращил глаза и даже убрал с дорогого стола ноги, которые он задрал туда в начале беседы десять минут назад. Важные разговоры в его кабинете у нас всегда начинались одинаково: Светка приносила кофе, мы запирали дверь, разваливались в креслах и задирали ноги — он на стол, а я на гостевую приставку.
— Витя, я понимаю, что я сволочь, но пойми и ты: я не вытяну. Все равно от меня толку нет. Ты не поверишь — сейчас что у нас, полдень? А меня уже в сон клонит. — Я сидел в прежней расслабленной позе, задрав ноги на стол, не в силах пошевелиться и с трудом донося чашку с кофе до рта.
— Да? И кто пойдет послезавтра к Соловьеву? Я? Он со мной не будет разговаривать, он уже к тебе привык.
— Да я схожу, не закипай. Напрягусь и схожу. Я же не завтра сматываюсь, а в ноябре. Прикормим мы его, я думаю… не он первый. У тебя коньячку нет?
В Витькином взгляде отразилась целая куча эмоций — злость, тревога, сожаление, сомнения, — но он не стал швырять в меня пепельницу, а со вздохом поднялся и достал пузатую бутылку Мартеля и два бокала.
— Ты понимаешь, что, если не прикормим, год будет убыточным?
Соловьев отвечал в министерстве за снабжение целой кучи строек на госпредприятиях по всей области. Ясен пень, понимаю.
— Да, да, я знаю. Ооо, как хорошо… — Коньяк проник в организм теплой струйкой и разлился по органам. Глаза перестали слипаться, и следить за нитью разговора стало легче. — Я все сделаю. А потом тебя представлю, и ты примешь эстафету.
— Да я и так не успеваю ни хрена! Ни Аньку, ни детей не вижу толком… В отпуске не помню когда был… Тебе вон хорошо, развелся и свободен.
Ну, положим, официально я пока не развелся, хотя живу один уже почти полгода.
— Вить, ну не нуди… Я же тебя отпускал, а ты не воспользовался.
— Да, не воспользовался, потому что дела были безотлагательные! А ты, скотина эдакая, все собираешься бросить, да еще в конце года, когда тендеры будут проводиться!
— Ну возьми кого-нибудь временно…
Я видел, что мои вялые увещевания не действуют, и Витька зол и растерян, но окружающая действительность была как-то отстранена от меня и входила в мой мозг как сквозь вату. Я чувствовал, что мне тепло и спокойно, безразлично абсолютно все, и только усилие воли, надеюсь, поможет мне сосредоточиться на делах на некоторое непродолжительное время. На сегодня, впрочем, мой потенциал уже был явно исчерпан. Я мог только терпеливо дослушать брюзжание Витьки, который, очевидно, понимал, что все равно ничего сделать со мной не сможет, и вернуться в свой кабинет.
Потом я запру дверь, выйду на свежий осенний воздух, где мне сразу станет лучше, сяду за руль и двину по мокрым московским улицам домой, где меня никто не ждет, не считая домработницы. Ну и пусть, зато там есть садик, в котором всегда надо что-то поправить, починить или улучшить. Ножовка, молоток, лопата и прочие серьезные инструменты стали моими лучшими друзьями в последние месяцы — простая физическая работа на свежем воздухе приносила мне теперь больше удовольствия, чем бизнес. Я отпущу домработницу, повожусь в саду, потом глотну чая в гостиной, вполглаза глядя в огромный телевизор, и отрублюсь часов в десять, забывшись крепким, но мутным сном. Моя задача — продержаться в таком режиме три месяца, остающиеся до отъезда.