«Петербургская газета», №3. 7 января 1873 года.
Недель шесть тому назад в Петербурге сгорела суконная фабрика господина Белокопытова. Она не была застрахована и владельцам ее понесен убыток громадный. Нам довелось узнать о том значении, которое имела эта фабрика в деле отечественной промышленности и как вредно может отразиться на обществе ее утрата.
Фабрика эта была не суконная, она выделывала, собственно, драп и трико, но не выделка этих предметов составляла ее особенность, а производство того материала, который шел на фабрикЕ для тканья трико и драпа, и расходился из нее в огромном количестве на суконные фабрики не только наши, но и заграничные. Главным существенным производством сгоревшей фабрики было приготовление так называемой искусственной шерсти, получавшейся из всякого рода суконных обрезков, шерстяного трепья и остатков от старого изношенного суконного платья. Словом, из таких предметов, которые до устройства сказанной фабрики не имели у нас никакой цены и бросались как вещи ни на что негодные. Такого рода тряпье с помощью особых машин растрепывалось, расчесывалось, обращалось снова в шерсть, затем по окраске в пряжу и, наконец, шло или в этом же виде в продажу, или потреблялось на месте для выделки драпу, трико и прочего. Большая часть этого рода шерстяных товаров выделывалась из одной искусственной шерсти, а меньшая с примесью небольшого количества шерсти свежей, шла собственно на лицевую сторону лучших сортов трико или драпа.
Так как приобретение сырого материала для выделки искусственной шерсти, состоящего, как сказано выше, из разных шерстяных обрезков и обносков, не требовало никакой затраты капитала, какой сопровождается закупка свежей шерсти, то, само собой разумеется, произведение из шерсти искусственной шерсти могли поступать в продажу по ценам гораздо низшим против цен по которым продаются однородные с этими произведениями товары выделанные из одной свежей шерсти. Это давало возможность людям недостаточным приобретать дешево теплую одежду из материй хороших и прочных.
Обстоятельство это было причиной того что изделия из искусственной шерсти и сама шерсть это начали распространяться быстро. Не только Петербург, Москва, Одесса, Харьков, Полтава, Нижний и Владимир сделались в короткое время покупателями произведений фабрики господина Белокопытова, но в числе его покупателей явились немцы, французы и англичане. Сам Манчестер почтил его своими заказами которых на день пожара фабрики было сделано на сумму до 500 тысяч рублей. Не столько наши, сколько заграничные заказы служат лучшим опровержением предположений относительно непрочности искусственной шерсти. Подобного рода возражения могли появиться только вследствие новости предмета от малого знакомства с его выделкой.
Не говоря об отрезках и остатках от разного рода совершенно нового суконного товара, но и всякие шерстяные обноски, будучи подвергнуты трепке, расческе и переборке помощью особо приспособленных для того машин, выделяют из себя все те части, которые хоть сколько-нибудь подверглись порче, гнилости, ветхости. На зубцах машины остается то единственное, что вполне здорово, что снова может поступить в дело. С произведениями из искусственной шерсти Европа уже знакома более 15 лет, и они там уже успели приобрести полное право гражданства. У нас же о самом существовании искусственной шерсти знают весьма немногие, даже из числа тех, которые носят на себе в эту минуту верхнее платье из такой шерсти.
Сгоревшая фабрика господина Белокопытова в России была первой и единственной фабрикой для такого рода произведений и вдобавок в размерах превышающей прочие европейские фабрики, устроенные для выделки искусственной шерсти. Все это вместе взятое заставляет нас очень и очень пожалеть о бывшем пожаре. Он положил у нас конец: во-первых, сбыту шерстяных обрезков, в чем уменьшил выручку рабочего человека. Во-вторых, лишил бедняков возможности приобретать относительно за дешёвую цену предметы, можно сказать, первой необходимости. И в-третьих, единственной у нас фабрики, шерстяные изделия которой отправлялись за границу. Есть еще одна потеря.
Воспитанники Технологического института, для которых на этой фабрике всегда были все двери настежь, по милости пожара лишились теперь возможности знакомиться у себя дома с фабрикацией предмета у нас совершенно еще нового.
Пожелаем, чтобы такое полезное дело не сгибло у нас сразу и окончательно, а при общем к нему сочувствии, как Феникс возродилась бы из своего пепла. Сгоревшая фабрика помещалась в застрахованном здании, принадлежащем генералу Болдыреву. Потери фабрики, заключающиеся в сгоревших машинах новейшего устройства, шерсти и выделанном товаре, простираются до 350 тысяч рублей. Рабочих осталось без дела около 450 человек.
Спасибо, что дочитали до конца, за подписку, лайк и комментарий! До новых встреч.
#переработкаотходов #питер #спб #история