На тридцатом году Оксана яснее, чем когда-либо прежде, стала ощущать быстротечность жизни. Недели помчались за неделями, как вагоны скорого поезда, безжалостно унося прочь даты, события, лица.
Зима, которая обычно тянулась долго и успевала порядком поднадоесть, в этот раз как будто сократилась вдвое, а то и втрое. Весна отцвела и осыпалась дней за десять… Дочка вдруг выросла, вытянулась, стала совсем самостоятельной. Оксана смотрела на неё со смешанным чувством радостного удивления и сожаления. Вот бы время сейчас взяло и остановилось! Зачем оно проходит, дети вырастают, а их родители стареют?
Тридцати Оксана себе не дала бы ни внутренне, ни внешне. Она оставалась такой же, какой была в двадцать, в крайнем случае, в двадцать пять: хорошенькой и стройной, носила стильные вещи. Ясные голубые глаза смотрели на мир доверчиво и дружелюбно, только вот на лбу чётко проступили две морщинки. Они не обратили её в панику, не ввергли в депрессию, просто заставили задуматься о том, что старость придёт гораздо быстрее, чем кажется, а за старостью и та пора, когда её не станет. А когда её не станет, мир не ощутит никакой утраты, и всё будет продолжаться в нём, как было: будет падать снег, будут благоухать луга, будут стучаться в окна осенние дожди, только уже без неё, не для неё.
Поначалу эти мысли вызывали у Оксаны обиду и протест. Но чем больше она размышляла, тем сильнее её начинало волновать другое: ведь нужно же как-то так распорядиться отпущенным временем, чтобы жизнь не прошла в пустую!
В призванном на помощь интернете советовали найти интересное хобби или сменить место работы. Это её только рассмешило. Пожалуй, в деревне сменишь!
Оксана нигде не работала. Муж был не против. Занималась домом, хозяйством, дочерью. Вот и в тот день собралась с дочкой в библиотеку за книгами, которые задали прочитать летом.
В библиотеке готовилось какое-то мероприятие. За столом, заваленным бумагами, старыми фотографиями, газетными вырезками что-то оживленно обсуждали библиотекарь Татьяна Петровна, полная женщина с коротко стриженными обесцвеченными волосами и белым гипюровым шарфом на плечах, и деловитого вида, в очках с толстой чёрной оправой заведующая почтой Галина Михайловна.
– Так вот, Оксана же рядом с тёть Капой Волковой живёт! – обрадованно взмахнула рукой Татьяна Петровна в ответ на смущённое «Здравствуйте».
Обе разом сощурились на Оксану, что-то прикидывая на её счёт.
Оксана насторожилась.
Галина Михайловна, быстрым движением среднего пальца поправив очки на переносице, спросила:
– Оксана, ты сможешь Капитолине Алексеевне приглашение передать?
– Сможет, конечно! Что тут не смочь! – уверенно ответила за неё библиотекарша.
– Только нужно лично в руки передать, – уточнила заведующая почтой. – Ты ей прямо зачитай его, хорошо?
– Какое приглашение? – спросила, наконец, Оксана, онемевшая вначале от такого неожиданного приёма.
Оказалось, что в ближайшую пятницу состоится празднование девяностолетнего юбилея почты, а они, организаторы этого грандиозного мероприятия, чуть не забыли о Капитолине Алексеевне Волковой, которая, хоть и не долго, но какое-то время работала почтальоном. Хорошо, что у них осталось несколько неподписанных приглашений.
– Так ведь у нас и фотографии её нет, – вспомнила Татьяна Петровна и с подкупающей улыбкой посмотрела на Оксану. – Оксаночка, миленькая, спроси ещё у тёть Капы фотографию примерно тех лет, когда она работала на почте, хорошо? Нам для презентации нужно.
– Не обязательно тех лет, – вмешалась Галина Михайловна. – Такой у неё может и не быть. Спроси любую, где она молодая была.
– А может, у неё какие-нибудь интересные воспоминания есть? – предположила Татьяна Петровна с загоревшимся в глазах азартом. – Оксана, ты захвати с собой небольшой блокнотик, поспрашивай её, ладно?
– Мы тебя в оргкомитет принимаем! – пошутила Галина Михайловна и уже серьёзно попросила: – Помоги, пожалуйста, будь другом. Сходи к ней вечерком. Мы бы и сами сходили, но времени и так в обрез. Меньше недели осталось, а у нас ещё почти ничего не готово.
– Ну, схожу, – вяло пообещала Оксана.
Если честно, ей не очень-то хотелось идти к тёте Капе. Вручить приглашение – это одно, но брать интервью, выпрашивать фотографию было как-то неудобно. Однако отказать в просьбе этим так рассчитывающим на неё женщинам она не посмела.
Тётя Капа жила через дом от Оксаны. Это была худенькая, нескандальная, приятная на вид старушка. Её белые-белые волосы всегда были собраны в аккуратную шишечку на затылке, в руке – неизменная трость, без которой она даже на лавочку посидеть не выходила. На приветствия тётя Капа всегда очень серьёзно отвечала глубоким кивком.
К своему стыду Оксана совсем ничего об этой бабушке не знала, хоть и жила с ней практически по соседству уже пятый год. Ни о том, где она работала, ни о муже (и был ли он вообще), ни о детях. Приезжали каждое лето к ней в гости то ли сын со снохой, то ли дочь с зятем. Отчество и то впервые услышала только сегодня.