И снова дачное Иваньково начала XX века. И очередной дачник.
Однако найти более или менее адекватную информацию об этом человека оказалось трудно. Но я не жалуюсь. Мне всегда интересно то, что мало понятно...
Василий Михеевич Борин снимал в Иваньково дачу на протяжении нескольких летних сезонов для своей заболевший, по-видимому, туберкулёзом жены. Работал он в Москве, поэтому уезжать далеко из неё он не мог, а дача в усадьбе княгини Евгении Шаховской...да, дорого. Но доктор Эрисман считал местный воздух самым целебным. А ещё тут только приятное во всех отношениях общество (это он мальчишек-разбойников Владимира Соловьёва с друзьями не застал).
Кто такой Василий Борин? Архитектор-художник, археолог, с 1905 года - владелец архитектурно-строительной конторы.
Это человек, про которого говорят: "Сделал себя сам". Только в одном месте, и совсем даже не в архитектурном справочнике, я нашла изумительную по скромности фразу - происходил из крепостных крестьян села Боголюбово. Н-да, "может собственных Платонов" Российская земля рождать! Ещё одна удивительная биография, которая в энциклопедии умещается в 12 строк. Даже плохонькой фотографии Василия Михеевича нет, хотя он и после революции работал.
Не точно ставят и год его рождения - 1863. А дальше - чистый лист аж до 1886 года. В этом году Василий Борин оканчивает Московское училище ваяния и зодчества, защищает диплом и получает звание классного художника архитектуры.
Но с таким дипломом далеко не уйдёшь (тем более с такой родословной и отсутствием финансовой помощи), поэтому талантливый молодой человек не становится художником и не начинает проектировать здания, чего бы ему безусловно очень хотелось, а идёт на статскую службу в ведомство юстиции.
А ещё в его жизнь пришла большая любовь. Он влюбился в милую барышню, которую звали Маргарита Алексеевна Маркова. Самое трагичное в их ситуации было даже не то, что их брачный союз был почти невозможен: девушка - дочь графа А.А. Маркова, а по матери вообще из рода Бекбулатовых, а то, что молодой мужчина просто не мог финансово обеспечить свою семью и тем более просто не имел приличного жилья... Так что какая там свадьба! Однако здесь удивительную стойкость проявил отец девушки. Он заявил, что его дочь может и подождать, пока её избранник сумеет обрести финансовую состоятельность. Что ж, в этом он был весь - граф, освободивший своих крепостных ещё до Манифеста, друг Николая Некрасова, когда-то женившийся без благословения родителей на "Бекбулатовке".
А свадьба его дочери всё-таки состоялась!
***
Но снова об архитекторе Василии Михеевиче Борине.
В 1893 году Борин становится архитектором здания московских судебных установлений. .И в этой странно звучащей должности работает да 1897 года.
Однако, если посмотреть на перечень сохранившихся работ Борина как архитектора, то мы увидим, что первую свою часовню он спроектировал и построил ещё в 1869 году в селе Стромынь под Москвой. Это его "проба пера".
Надгробная часовня ученика преподобного Сергия Радонежского, преподобного Саввы Стромынского, единственная постройка, сохранившаяся от Успенского Стромынского монастыря. Кубическая шатровая постройка в псевдорусском стиле располагается сегодня на территории простого сельского кладбища.
Так что служба службой, но творчество тоже не отпускало.
1870-е годы так же стали для молодого архитектора поиском стиля. Он строит частные деревянные дома. Самой известной постройкой стала дача в Шуе, построенная для фабриканта Ивана Васильевича Небурчилова.
Дача представляла собой двухэтажный разновысотный и асимметричный бревенчатый дом, близкий в плане к П-образному, с нарядным шатровым крыльцом, башней с балконами и шатровым завершением, небольшой террасой. Ряд окон, подзоры веранды и кровли были украшены резьбой в русском стиле. Кроме главного дома в комплекс дачи также входили хозяйственные постройки, купальня на берегу Тезы, мостки и даже ветряная электростанция, чей футуристический облик на фотографии начала XX века многих ставит в тупик. Судьба дачи Небурчилова вполне благополучна - с 1917 по 1990 год на её территории находился детский дом. А теперь там дом отдыха.
Следующей постройкой, связанной с В.М. Бориным является храм Ильи Пророка в Черкизово.
Нет, он его не строил. Он в 1887 году в составе комиссии его осматривал и поводил замеры, а потом принимал участие в реставрации. Член Русского археологического общества В.М. Борин был профессиональным архитектором, поэтому его мнение было очень важно:
«По поручению Московского Археологического Общества мы осмотрели церковь пророка Илии в селе Черкизове под Москвой и нашли, что главная средняя часть ея принадлежит древнейшим памятникам московской архитектуры и что церковь была перестраиваема не менее двух раз, при которых последняя перестройка должна называться искажением».
Руководил же Василий Михеевич чуть позже постройкой новой колокольни, которую "отнесли" от храма, чтобы его не повредить.
В 1899 году В.М. Борин становится архитектором Иверской общины сестёр милосердия и параллельно работает в мастерской А.С. Каминского, архитектора и зятя П.М. Третьякова, вместе с Ф.О. Шехтелем.
Кроме архитектуры В.М. Борин занимался археологией, скульптурой, историей, исследовательской и издательской деятельностью. Он много работал по заказам церковных общин Москвы и Московской епархии - строил церкви, часовни, церковные доходные дома, здания благотворительных учреждений.
В 1899 году вместе с А.С. Каминским В.М. Борин работал в Берлюковской пустыни под Богородском.
И снова красавица колокольня! Это одна из наиболее известных построек, возведенных В.М. Бориным. Колокольня Берлюковской пустыни, спроектированная А.С. Каминским (Борин строил колокольню и несколько изменил исходный проект) - возвышается на 88 метров! Много и плодотворно там поработал Василий Михеевич. Его трудами выстроена не только колокольня, но и храм во имя Казанской иконы Божией Матери, новый настоятельский корпус, новые скотный и конный дворы, часовня в центре деревни Авдотьино.
А ещё - и это достаточно удивительно - к нему обратился К. Фаберже. Если помните, многие работы этой фирмы просто представляют собой маленькие скульптурные шедевры. Так вот Василий Борин был одним из архитекторов-скульпторов фирмы Фаберже. А ещё для её проектов изучал формы и орнаменты серебряной посуды в Историческом музее.
Василий Борин строил и частные дома. Деревянные. Например деревянный двухэтажный особняк в 4-м Ростовском переулке в Москве, который принадлежал художнику Василию Бакшееву.
Дом построили в 1903 году по совместному проекту художника и архитектора Василия Борина, который был его другом. Здание выдержано в стиле традиционной русской архитектуры. Последний этаж занимала мастерская, и благодаря мезонину с большим окном в ней всегда было много света. Здесь художник прожил 55 лет и создал большую часть своих работ зрелого периода.
В 1904 году в середине села Иваньково В.М. Борин начинает строить за собственные деньги обетную часовню в честь Серафима Саровского. О ней я писала здесь. Замечательно в этой истории то, что его жене после окончания постройки часовни стало легче. А потом лечащий врач вообще с удивлением сказал, что её состояние стало более чем удовлетворительным. Эту часовню пытались уничтожить в 1994 году. Однако часть её была сохранена, а в 1999 году по оставшимся в архивах чертежам архитектора она была восстановлена, правда уже в другом районе Москвы с элементами той, нашей, иваньковской часовни, которые удалось сохранить.
По проектам В.М. Борина было построено немало церквей и даже корпус Третьяковской галереи. А ещё вместе с Ф.О. Шехтелем он участвовал в проектировании ограды особняка Рябушинского на Малой Никитской ул., 6.
В 1905 году Василий Борин открывает собственную архитектурную и строительную контору. Жил он в это время на Тишинке, в Чухинском тупике, в собственном доме (ныне часть Тишинского рынка).
В том же 1905 году строит доходный дом в Ермолаевском переулке №18.
Дом построен в любимом тогда архитекторами “кирпичном стиле”, жаль, что имя заказчика неизвестно. Надо сказать, что несмотря на все революционные события в Москве осенью-зимой 1905 года только построенный дом совсем не пострадал.
1909 год принёс новый заказ: Больничные палаты в Рогожской слободе.
Больница была возведена на средства Феодосии Морозовой в память об умершем сыне Сергее Морозове. Она была оснащена тогда самым современным оборудованием, включая один из первых в Москве холодильников, и укомплектована квалифицированными медиками. На первом этаже находились сени, аптека, гардеробная и зал ожидания, а на втором - лечебные палаты и процедурные.
Василий Михеевич глубоко интересовался древним русским искусством, написал и выпустил в свет значительные исследования по русской иконе и по русской истории, в частности труды о патриархе Гермогене и о художественно-археологической деятельности М.В. Ломоносова. В 1911 году В.М. Борин участвовал в исследовании кремлёвских тайных ходов и подземных тюрем.
Как он встретил революцию, не известно. Однако благодаря своему пролетарскому происхождению не был арестован. а потом и вообще был отпущен в Ярославль, к знакомым - в Ярославскую строительную артель, с которой уже работал когда-то как архитектор.
Последние сведения о нём датируются 1926 годом.
Талантливый архитектор, писатель, археолог и знаток русской истории просто исчез со страниц архивов. Словно бы его и не было... В Москве остались только 4 его здания, в Подмосковье - чуть больше, да стоит один дом-терем в Ивановской области. Для памяти о нём не мало.
Лайки помогают развитию канала!