Интересно наблюдать, как достаточно крупные "игроки" рынка, считая, что государство всегда будет на их стороне, стараются трактовать условия Договора в свою пользу.
Так, ко мне обратилась транспортная компания с просьбой определить: какой же все-таки заключен Договор? Транспортной экспедиции или же Договор перевозки груза?
Какие вводные данные мы имеем:
Во-первых, с этим Заказчиком компания работает уже более 5-ти лет; Договора заключаются на электронной торговой площадке посредством проведения закупки;
Во-вторых, компания, выигравшая закупку, по своей сути, выполняет роль присоединяющейся к Договору - т.е. сильная сторона, в лице Заказчика, не допускает внесения каких-либо правок в свой имеющийся Договор;
В-третьих, сам Договор содержит в себе, как признаки Договора транспортной экспедиции: одна сторона обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза; Договора перевозки: Исполнитель обязуется осуществить перевозку и погрузку-разгрузку *груза* в порядке и сроки, указанные в Заявке, а также Договора на оказание услуг.
Сам Заказчик, в зависимости от своих интересов, трактует Договор неоднозначно: Являясь Истцом - отрицает правила исключительной подсудности и утверждает, что с Исполнителями заключен Договор транспортной экспедиции или использует общий срок исковой давности, утверждая, что заключен Договор на оказание услуг; а являясь Ответчиком, что срок исковой давности сокращенный (т.е. один год), в силу п. 3 ст. 797 ГК РФ. Но ни разу не упоминает о том, что, по своей сути, договор носит смешанный характер, а соответственно, в определенных его частях будут применяться правила о договорах, элементы которых содержаться в этом Договоре.
Радует, что арбитражные суды, исследуя фактические материалы дела и пояснения компаний, встают на сторону "слабой" стороны Договора. Так, в крайнем судебном разбирательстве, судья прямо спросила Исполнителя: является ли он перевозчиком или же выполняет функции экспедитора?
В этой связи, стоит обратиться и к Определению ВС от 31 октября по делу № 19-КГ23-23-К5, в котором ВС разъяснил, что следует учитывать судам при квалификации договора, в котором содержатся элементы различных договоров. Соглашусь с Антоном Каминским, что применение ст. 421, 431 ГК РФ и Постановления Пленума ВС РФ № 49 при анализе правовой природы различных видов договоров является ключевым в контексте трактовки законодательства.
Верховный Суд, опираясь на суть отношений, а не только на букву закона, выработал подход, согласно которому для определения типа договора необходимо учитывать не только формулировки в тексте документа, но и цель и смысл заключенного соглашения. Это позволяет избежать формализма и применять правила соответствующего договорного типа даже без явного указания на них в контракте.
Кроме того, следует отметить, что наличие в договоре признаков, характерных для другого типа соглашения, не влечет "автоматически" за собой применение всех правил этой конструкции. Важно учитывать целостность и цель договора, чтобы правильно определить применимые правовые нормы. Такой подход способствует более глубокому пониманию сути договорных отношений и их правового регулирования.
О рисках, которые возникают у сторон при заключении смешанных Договоров, я расскажу в следующем посте. А мне, в свою очередь, было бы интересно послушать коллег на эту тему.
Профиль на tenchat- https://tenchat.ru/3023115
Договоры и консультации https://digital.wildberries.ru/author/48549615
#смешанныйдоговор #свободадоговора #договорноеправо #транспортныйюрист