Найти в Дзене
Ана Белх

"...и вообще - что значит человек".

Поэзия как правда, как душа, иногда бывает голой - а значит, такой какая она есть. Истина далеко не всегда бывает приглядной. И это некоторым как серпом... Но, кто ищет настоящее сокровище - тот находит. А сокровище -то настоящее в самом тебе. И оно называется простым обыденным словом - совесть. Ана Белх Борис Рыжий  В сырой наркологической тюрьме        В сырой наркологической тюрьме,  куда меня за клюки упекли,  мимо ребят, столпившихся во тьме,  дерюгу на каталке провезли  два ангела — Серега и Андрей, — не  оглянувшись, типа все в делах,  в задроченных, но белых оперениях  со штемпелями на крылах.    Из-под дерюги — пара белых ног,  и синим-синим надпись на одной  была: как мало пройдено дорог…  И только шрам кислотный на другой  ноге — все в непонятках, как всегда:  что на второй написано ноге?    В окне горела синяя звезда,  в печальном зарешеченном окне.    Стоял вопрос, как говорят, ребром  и заострялся пару-тройку раз.  Единственный-один на весь дурдом  я знал на память прод

Поэзия как правда, как душа, иногда бывает голой - а значит, такой какая она есть. Истина далеко не всегда бывает приглядной. И это некоторым как серпом... Но, кто ищет настоящее сокровище - тот находит. А сокровище -то настоящее в самом тебе. И оно называется простым обыденным словом - совесть.

Ана Белх

Борис Рыжий 

В сырой наркологической тюрьме 

  

  

В сырой наркологической тюрьме, 

куда меня за клюки упекли, 

мимо ребят, столпившихся во тьме, 

дерюгу на каталке провезли 

два ангела — Серега и Андрей, — не 

оглянувшись, типа все в делах, 

в задроченных, но белых оперениях 

со штемпелями на крылах. 

 

Из-под дерюги — пара белых ног, 

и синим-синим надпись на одной 

была: как мало пройдено дорог… 

И только шрам кислотный на другой 

ноге — все в непонятках, как всегда: 

что на второй написано ноге? 

 

В окне горела синяя звезда, 

в печальном зарешеченном окне. 

 

Стоял вопрос, как говорят, ребром 

и заострялся пару-тройку раз. 

Единственный-один на весь дурдом 

я знал на память продолженья фраз, 

но я молчал, скрывался и таил, 

и осторожно на сердце берег — 

чтo человек на небо уносил 

и вообще — чтo значит человек.