Знакомо каждому, кому приходится оставаться один на один с ребёнком, ещё не растерявшим любознательности. Уж кажется, всё рассказано, про всех на свете Золушек и прочих принцесс, бабок и дедок, Алёнушек и Иванушек, а ему всё ещё что-то надо!
И нельзя ведь не поощрять, последнее дело - сказать "отстань".
Не помню уже, по какому случаю оставили меня у соседки на ночь, а было мне тогда лет шесть. Соседка была лет на шестьдесят меня старше, так само собой, должна знать о-о-очень много?!
И тут эту Надежду Петровну осенило:
- Давай, расскажу тебе стихи, которые мы учили в гимназии. Наизусть. Знаешь, я теперь могу забыть, обедала или нет, а все стихи с тех пор помню!
ГИМНАЗИЯ?! Для меня это было чем-то из доисторической древности. Как интересно! А стихотворение оказалось настоящей загадкой: про какого-то таинственного всадника. И даже называлось загадочно:
КТО ОН?
Лесом частым и дремучим,
По тропинкам и по мхам,
Ехал всадник, пробираясь
К светлым невским берегам.
Только вот — рыбачья хата;
У реки старик стоял,
Челн осматривал дырявый,
И бранился, и вздыхал.
Всадник подле — он не смотрит.
Всадник молвил: «Здравствуй, дед!»
А старик в сердцах чуть глянул
На приветствие в ответ.
Все ворчал себе он под нос:
«Поздоровится тут, жди!
Времена уж не такие…
Жди да у моря сиди.
Вам ведь все ничто, боярам,
А челнок для рыбака
То ж, что бабе веретена
Али конь для седока.
Шведы ль, наши ль шли тут утром,
Кто их знает — ото всех
Нынче пахнет табачищем…
Ходит в мире, ходит грех!
Чуть кого вдали завидишь —
Смотришь, в лес бы… Ведь грешно!..
Лодка, вишь, им помешала,
И давай рубить ей дно…
Да, уж стала здесь сторонка
За теперешним царем!..
Из-под Пскова ведь на лето
Промышлять сюда идем».
Всадник прочь с коня и молча
За работу принялся;
Живо дело закипело
И поспело в полчаса.
Сам топор вот так и ходит,
Так и тычет долото —
И челнок на славу вышел,
А ведь был что решето.
«Ну, старик, теперь готово,
Хоть на Ладогу ступай,
Да закинуть сеть на счастье
На Петрово попытай».-
«На Петрово! эко слово
Молвил!- думает рыбак.-
С топором гляди как ловок…
А по речи… Как же так?..»
И развел старик руками,
Шапку снял и смотрит в лес,
Смотрит долго в ту сторонку,
Где чудесный гость исчез.
Конечно, отгадка мне была преподнесена "на блюдечке" - это был царь Пётр, который не любил сидеть во дворце - мог появиться где угодно. А главное, он любил и умел работать.
Стихи, видимо, уже воспринимались как фольклор - не было в школе всех этих "поэтов второго ряда", дай бог разобраться с "первым". И разве что из тома "Всемирной литературы" можно было узнать, кто их автор. Аполлон Майков.
А ведь именно его, ДО Тютчева и Фета, считали нашим главным "певцом природы", а значит, поэтом, самым "хрестоматийным". Непременно входил во все хрестоматии для гимназий. Его стихотворения, по словам публициста Михаила Бородкина, «заучивались наизусть чуть ли не с первыми молитвами». Конечно, ещё и потому что Аполлон Николаевич не был замешан ни в какой "политике". До революции это считалось достоинством, после - недостатком. Издавали не для школы - для домашнего чтения.
Сын живописца и писательницы, он не сразу смог выбрать между живописью и литературой - ведь и рисовал прекрасно. Однако первые стихотворения напечатал ещё при жизни Пушкина, и удостоился восторгов критики. Сам Белинский полагал, что его стихи достойны Пушкина!
Друзьями его были Достоевский и Петрашевский... Чудом не разделил их участь: в списке, составленном провокатором, его фамилии не оказалось. Случайность?
Но с тех пор - только "чистое искусство". Никакой "натуральной школы", а друзьями становятся славянофилы. И композиторы: Чайковский, Римский - Корсаков - авторы романсов на его стихи.
Так не отмахивайтесь от детских вопросов, товарищи взрослые! Не отмахивайтесь, даже если, исчерпав запасы сказок, придётся вспомнить то, что учили в школе МЫ. Маяковского, Твардовского, Симонова...