-Кира, привет, как дела? Как новая шеба? Ты ещё не пробовал? Мне понравилось. С уткой вообще вкуснятина.
Голубой персидский кот сидел на балконе третьего этажа и мяукал. Он разговаривал со своим заклятым другом.
Когда они были моложе, и при всех делах, они порой задирали друг друга, вступая порой с страшные схватки. С дикими криками и пугающим шипением. Чем сильно напригали жильцов пятиэтажки.
Но пришло страшное время и их увезли в клинику одного за другим. Там забрали самое ценное. Мужское эго.
И вот настал следующий день и жить стало не так интересно. Делить и разбирать стало нечего. Голос, некогда брутальный, стал иметь женские нотки. И громко мяукать таким голосом было откровенно стыдно. А щипение не выходило вовсе.
Посмотрев друг на друга с другой стороны заклятые враги стали заклятыми друзьями. Часами порой переговаривались меж собой.
Кира был котом обычной породы, местной. Шеф был голубым персидским котом. Кира терпел Шефа, этого серого и лохматого с плоской мордой наглеца. Шеф был более добродушен. И вопрос о национальной принадлежности его не интересовал. Он себя чувствовал местным и всё тут.
-Мне сегодня дали только сухариков с рыбным вкусом. Я вчера спер креветку, редкая гадость. До сих пор тошнит,- отвечал Кира.
-Креветка сырая фу...Ты Кира не ешь всякую гадость. Живот будет пучить,-сказал Шеф. Зевнул, потянулся и пошел с балкона в комнату. Растянулся на куске солнечного квадрата и заснул.
А Кира ещё долго сидел на подоконнике и думал о несправедливости. Почему какой то серый и нездешний живет лучше чем свои совдеповские, доморошенные коты. И чем однотонные лучше пятнистых. А то что он питается лучше Киры это вообще безобразие. И лишнее мяу никому не скажи, сразу в клинику. Нет счастья у котов, нет и не было.