Как же у меня подкашивались ноги, заплетались и цеплялись за камни и выступающие корни кустарников. Страх меня гнал вперёд, я надеялся выйти на какую-нибудь дорогу и поймать попутку. Ну или не попутку, а, чтоб хоть кто-то увёз меня от этого ужасного места. Как назло, туман потихоньку рассеивался, а я не смог далеко отойти. Ускоряясь, я шёл вдоль бурной речки, тёмные воды которой, так и манили к себе. Шум реки заглушал, казалось всё вокруг, но это мне как раз на руку, возможно, те, кто остался в замке не сразу поймут, что их пленник сбежал, а если хватятся, то этот шум заглушит мои шаги, а туман скроет меня от посторонних глаз.
- Не буду думать о плохом, но мне нужно поторопиться, иначе рано или поздно меня хватятся и тогда я навряд ли убегу. - Стараясь придать уверенности голосу, тихо проговорил я.
Присмотревшись, вдали я увидел что-то темное. Мост? Нет, объёмнее и выше. Но строение тянулось через реку и это мне сейчас было нужно, чтобы перебраться через бурлящие воды и убраться как можно дальше отсюда. Я уже почти бегом, вприпрыжку, изо всех своих оставшихся сил начал двигаться к нему, вот уже и очертания стали чётче, и зубцы наверху этого моста-крепости стали угрожающе прорисовываться сквозь ставший вдруг матовым туман.
Я остановился отдышаться и прислушался. Голоса как будто из бочки: один низкий, глухой. Другой - повыше, но тоже мужской, похоже принадлежавший молодому парню. Трудно было разобрать о чём они говорят: сердце билось у меня в груди, шее, горле, ушах, мешая расслышать о чём идёт речь. Я замер. Постепенно до меня стал доходить смысл диалога. Парень убеждал мужчину постарше пройти дальше этого мрачного моста, по реке вверх, как оказалось, с его слов, есть над дамбой подвесной мост, но мужчина постарше раздражённо ответил, что он совсем ветхий, и доски при качании осыпаются и даже могут под ногами треснуть. А в дамбе глубина более 30 метров и никто живой оттуда не всплывал. Говорил он вполголоса, как будто таясь как и я от преследователей, но эмоции взяли вверх и разговор стал громче.
Неспеша, как можно незаметнее, я, пробирался за спорящими между собой мужскими фигурами, стараясь не потерять их из виду из-за тумана, который к моей безумной радости стал гуще, и моя возможность скрыться в нём стала реальнее.
Таким образом, я миновал мост-крепость, заметив в гуще белёсых клубов какое-движение, постарался как можно незаметнее и быстрее пройти это место, не потревожив того, кто охранял строение.
На какое-то время я потерял в тумане мужчин и паника поднялась во мне жгучей волной, но я медленно вдохнул, досчитал до десяти и так же медленно выдохнул.
Этому приёму меня научила моя мать. Когда я чего-то боялся, или волновался, например, перед экзаменами в школе или университете, мама непременно брала меня за руку и глядя в глаза говорила: "Повторяй за мной - вдоооох, один, два, три, четыре,....... -выыыдох."
Мамины глаза до сих пор у меня в памяти, а прикосновение её руки я ощущаю как будто она и сейчас ласково касается меня.
Моя мама.... её не стало, когда я, получив, свой первый диплом с отличием бежал домой, уверенный, что она встретит меня, распахнёт свои объятья, погладит по голове и скажет: "Я всегда верила в тебя, сынок!".
Но меня встретила соседка, прячущая мокрые от слёз глаза. Она вызвала врача, еще до моего возвращения, она была в последние секунды с м ерти мамы. Меня утешает, то, что мама не страдала. Как потом мне сказал врач - смерть была лёгкой, внезапной и быстрой, ей не было больно. Вот так. В одно мгновение - ррраз! И нет её. Сначала я не осознавал потери, пустоты. Меня захватили хлопоты, надо было организовать по хо роны, оформить документы. Некогда было страдать. Родственников у нас с мамой не было, отец погиб, ещё когда я был совсем малышом. Помогала только та самая соседка, мама была дружна с ней.
Мама очень любила моего отца его и считала, что предаст память мужа, если повторно свяжет свою жизнь с другим мужчиной, для неё это было больно и досадно, когда я ей говорил об этом, она опускала глаза, а губы предательски дрожали. У нее была масса ухажёров, но никто не смог завоевать её, затмить память моего отца.
Потом ко мне пришло осознание. Я остался совсем один. Нет, я не не был маминым сынком, у меня было много своих интересов, были друзья, весёлая компания. Была девушка, которая мне очень нравилась, но которой я не решался открыть свои чувства, потому что боялся потерять с ней глубокую и давнюю дружбу, к которой мы оба очень трепетно относились.
Были увлечения: походы, спорт, путешествия в другие города и даже страны. Но всегда я знал, что возвращаясь домой, меня встретят тёплые мамины объятья, в которых утонут все мои тревоги и проблемы. Я был опорой для неё, а она была для меня другом, психологом, помощником. Она была той точкой, без которой линия жизни теряет своё направление.
Спустя несколько лет, боль угасла, я научился жить без неё, но всё равно она живёт во мне воспоминаньями, комком тепла в груди, вторым дыханьем, которое при необходимости открывается в груди, совсем как сейчас, когда мне очень нужны силы.
Рывок, ещё один....холодный воздух проник в лёгкие и тело ожило. Я догнал мужчин у самого подвесного моста, и ступив на хрупкие доски, смог выдохнуть. Мне было страшно от того, что я не понимал, зачем я моим похитителям, но ещё страшнее было осознание, что меня найдут и вернут обратно, я не вернусь в свой привычный мир. Мне хотелось думать, очень вероятно, что преследователи меня потеряли. Я надеялся на это.
Как же я ошибался....
Продолжение следует.....