ЧАСТЬ III
Глава 4. БЛУЖДАЮЩАЯ ДУГА
Погода порадовала наших путешественников. Чем выше поднимается солнце, тем становится жарче. Ни малейшего ветерка, солнце просто печёт, а в дрожащем воздухе – приятное жужжание. Прогулка по лесу в тёплый летний денёк. Что может быть лучше? Все были расслаблены, предвкушая чудесное путешествие. Лес манил и звал в свою прохладу.
– Петя, давай остановимся на минутку. Жарко очень. Я хочу снять с себя лишнее, – крикнула Валя.
– О как! – Макс наклонился к Вадиму и тихо сказал: – Вопрос: что же лишнее?
– А всё кроме плавок, – ответил Вадик. – Искупаться бы сейчас.
– Да, хорошая идея, – поддержал Макс.
– Вода всё-таки холодновата ещё. Как думаешь? – спросил Вадим, почесав голову.
Макс пожал плечами:
– По-моему, нормальная, – он посмотрел на реку. – Вполне. Освежает. Я бы рискнул.
Макс ещё на той стороне разделся до футболки, теперь и Валя сняла свой свитер, завязав его на поясе. То же самое сделал Вадим со своей курткой. Лишь Пётр остался в том, в чём был. Макс посмотрел на него в упор и, видя, что Пётр ничего не собирается с себя снимать, спросил:
– Что, правда, не жарко?
Пётр был абсолютно невозмутим. Лицо его не выражало никакого неудобства:
– Всё дело в моём костюме. Он не пропускает ни холода, ни жары, сохраняя нужную температуру. Ладно, ребята, надо идти, привал делать рано. И идти нужно достаточно быстро. Сейчас мы заходим в лес. Очень скоро вам захочется одеться, придётся делать это на ходу, останавливаться мы не будем. Идём друг за другом, расстояние – три шага. Первым иду я, за мной – Вадим, за ним – Валентина, а замыкает…
Макс показал на себя.
– Да, я Вам вполне доверяю, – подтвердил Пётр.
– Польщён, – произнёс Макс и добавил почти шёпотом, так, что слышать его мог только стоящий рядом Вадим: – Купание нам пока не светит.
Пётр давал наставления, его слова были громкими и чёткими:
– Идём быстрым шагом, не останавливаясь. Каждые двадцать-тридцать шагов оборачиваемся, проверяем, все ли на месте. Все команды и предупреждения о препятствиях передаёте дальше, по цепочке. Говорить при этом надо негромко, но чётко. Других разговоров быть не должно. Только в крайних случаях. Вопросы есть?
– Что за крайний случай? – спросила Валя.
– Если кто-то вдруг исчезнет.
Ребята замерли от удивления.
– Как это? – Валя растерянно посмотрела на Петра.
– Главное, чтобы не было паники. Как только обнаруживаем, что кто-то исчез, быстро передаём по цепочке, далее разворачиваемся и идём назад в обратной последовательности, пока пропавший не появится на своём месте. Не паникуем, не кричим, а идём. Как только исчезнувший появляется, передаём по цепочке, разворачиваемся и продолжаем путь. Если исчезну я, делать то же самое. Ни в коем случае никого не искать, просто идти так, как я сказал. Неважно, один исчез или трое. Разворачиваемся при каждом исчезновении и при каждом появлении.
– А если кто-то ошибётся? – спросила Валентина.
– Будете ошибаться, придётся долго идти. Да успокойтесь вы. Никто не ошибётся. Здесь нет ничего сложного. Просто постарайтесь сохранять хладнокровие. Ещё вопросы? – Пётр выждал паузу, потом произнёс тихо, но чётко: – Время. Я задаю темп. Пошли.
Когда группа вошла в лес, стало понятно, почему они идут по одному. Тропинка настолько узкая, что вдвоём идти просто невозможно. Слева плотно стоят деревья и колючие кусты, справа – небольшой овражек, постепенно переходящий сначала в пригорок, временами, значительно высокий, а потом в скальную стену, обрываясь где-то в середине пути колючими кустами.
Заходя в лес, Макс произнёс шёпотом: «Мать-природа, я не хочу причинить тебе никакого зла, никакого неудобства. Я буду стараться не сильно тревожить твоих обитателей. Мы пришли с добром». Это было сделано очень искренне и от всей души. Кто знает, может быть, это помогло ему настолько слиться с природой, что его не кусали комары, москиты и всякие другие насекомые. В отличие от Вали и Вадима, которые почти сразу оделись, Макс, единственный из всех, так и остался в футболке.
Пётр задал такой бешеный темп, что никто не ожидал. Ребята напрасно настроились на приятную прогулку с медитацией. Вадим, передавая по цепочке команды: «Ветка», «Яма», «Береги голову» и так далее, думал: «Нет, это не прогулка. Это бег с препятствиями!» Но оборачиваться не забывал никто. И вдруг… это случилось! Вадим обернулся, чтобы посмотреть, на месте ли Валя. Всё было нормально. Но, взглянув вперёд, он не увидел Петра. Его кожа покрылась мурашками, стало холодно. Он громко крикнул:
– Пётр! – голос был дрожащим, каким-то неузнаваемым. – Пётр пропал!
Все остановились. В первое мгновенье запаниковали все трое. Валю трясло. Максу тоже было не по себе, но он быстрее всех вспомнил наставления Петра и принял команду на себя:
– Разворачиваемся! Идём за мной! – сказал он, стараясь не терять спокойствия. Хоть сердце билось прямо у самого горла, и звенело в ушах.
В обратном направлении прошли не больше тридцати шагов, как Пётр появился сзади и скомандовал:
– Разворачиваемся!
Прошли совсем немного, может быть, около пятнадцати минут. Валя, обернувшись, не увидела Макса.
– Макс! – закричала она истерическим голосом.
Пётр, развернувшись, спокойно сказал Вадиму:
– Не кричать! Без паники! Развернулись, идём назад. Передавай.
Вадим передал Вале слово в слово всё, что сказал Пётр. Всем уже было не до шуток. Валя твердила про себя: «Когда же это кончится?! Когда же это кончится?! Я больше не могу!» Она оборачивалась каждые три шага вместо тридцати, надеясь, видимо, увидеть Макса сзади. От частых поворотов у неё закружилась голова. В тот момент, когда она подумала, что ей сейчас станет плохо, она столкнулась с Максом, практически врезалась в него.
– Макс! Где ты был? – спросила она, не помня себя.
– А вы? – Макс был удивлён и обрадован не меньше.
Валя была близка к истерике. Она еле сдерживалась.
– Макс нашёлся, – сказал Вадим.
– Разворачиваемся, идём быстрее, – передал Пётр.
– Разворачиваемся, идём быстрее, – повторил Вадим.
Валя почти шёпотом повторила эти слова. Макс сжал её руку, как бы говоря: «Успокойся. Всё хорошо» и отстал на три шага.
Минут через двадцать узкая тропинка закончилась, и наши исследователи вышли на перпендикулярно лежащую широкую лесную дорогу.
– Ну, вот. Всё самое неприятное позади, – сказал Пётр.
На Вале не было лица. У Вадима начался истерический смех.
– Успокойтесь, Вадим. Всё позади. Это больше не повторится, – сказал Пётр.
– А на обратном пути? – спросил Макс.
– А обратно мы пойдём совершенно другой дорогой, я надеюсь, – Пётр был абсолютно спокоен, или он просто очень хорошо умеет владеть собой.
Видно было, что этот путь он проделывал не единожды. Вероятно, знает он гораздо больше, чем говорит. Постепенно его спокойствие передалось всем остальным. Макс посмотрел на Вадима, который только что перестал смеяться, и сказал:
– Согласен с тобой. Было весело. Особенно, если посмотреть со стороны, как мы туда-сюда ходили. Обхохочешься.
Пётр посмотрел на бледное лицо Вали и спросил сочувствующим голосом:
– Как Вы себя чувствуете, Валь? Получше?
Валя кивнула.
– Всё хорошо, друзья? Скоро будет привал. Идём по двое. Я с Валентиной. Максим с Вадимом. Расстояние – не больше пяти шагов.
Это была уже совершенно другая прогулка. Темп умеренный. Никаких препятствий. Вокруг пели птицы. Очень кстати подул лёгкий ветерок. Так можно идти довольно долго, не уставая. Сделали несколько поворотов, и вышли на полянку.
– Отдыхаем, – сказал Пётр.
– Сколько? – спросил Вадим.
– Ну, не знаю, минут пятнадцать-двадцать. Вот здесь можно и по нужде. Только не далеко.
Пётр достал из кармана свисток-сирену и подул в него. Получилось довольно громко.
– О, можно уже шуметь! Может, покричать для разрядки? – произнёс обрадованный Вадим.
– Хотите кричать? – спросил Пётр Вадима.
Тот пожал плечами. А Пётр, показав свисток, произнёс:
– Я этим не развлекаюсь, – он достал ещё три таких же свистка-сирены. – Вот. Это каждому. На всякий случай.
Валя сняла рюкзак, свитер, положила на траву и села на пенёк. Она только-только начала отходить от «весёлого» приключения на узкой тропе. Макс и Вадим тоже сбросили рюкзаки. Вадим убежал за берёзки. Пётр устроился под деревом, прямо на земле. А Макс просто разлёгся на травке, смотря в высокое синее небо без единого облачка. Всю дорогу, когда они шли по двое, Максу очень хотелось задать несколько вопросов Петру. Но он сдерживался. А теперь он решил, что время для вопросов настало.
– А не хотите ли Вы, Пётр, объяснить нам, что это с нами было? Мы ведь никуда не исчезали. Что за иллюзии?
– Вы правильно сказали, Макс, иллюзия. Объяснять нюансы и подробности этих странных явлений я бы не взялся. Сам не всё до конца понимаю.
– Не лукавьте, Пётр, всё Вы понимаете.
– В проницательности Вам не откажешь, Максим. Не так-то просто всё это объяснить.
– Или не время ещё.
– А Вы – молодец, Максим Александрович, догадливый. Могу одно сказать: здесь какое-то искривление пространства. Аномальная зона проходит по дуге, а дуга движется туда-сюда, как бы раскачиваясь. Я был почти уверен, что нас это не достанет. Но сегодня она зашла дальше, чем должна была. Что-то или кто-то притягивает её.
– Интересно, – сказал Макс и задумался.
Длинная вереница мыслей, цепляясь одна за другую, как звенья ассоциативной цепи, пролетели в его голове.
– И всё-таки мы с ней встретились. Значит, мы действительно оба этого хотели, – полушёпотом выдал результат своих мыслей Макс.
– Что Вы говорите? Я не понял, – переспросил Пётр.
– Да так… Это я о своём… А, вообще-то, когда вы все исчезли, одному было не так уж и комфортно.
– Одному? – спросил Вадим, садясь рядом с Петром.– И разве мы исчезали? По-моему, Макс, это ты исчез. Если мне не изменяет память.
– А для меня – вы все исчезли. Пришлось самому себе давать команду: Макс, разворачиваемся! Слушаюсь, Макс! Сам себе командир, сам себе солдат. Я не шучу, – проговорил Макс.
Вадим вопросительно посмотрел на Петра.
– Да, это так, – ответил Пётр. – А что Вы удивляетесь, Вадим?
– Действительно, Вадим, чему тут удивляться? Люди то исчезают, то появляются. Эка невидаль… – сказал Макс.
Пётр засмеялся, а Вадим сидел, моргая глазами, стараясь понять, что ж тут смешного, когда ничего не понятно.
Макс достал свой блокнот и случайно открыл его с другой стороны. Там был записан его сон, который он сразу перенёс в большую тетрадь и совершенно забыл о нём. Макс на секунду задумался, а потом пристально посмотрел на Петра.
– Вот что я вспомнил. Интересная какая вещь получается. Я имею обыкновение записывать свои сны. Вы можете отнестись к этому скептически. Но меня это не раз выручало. Однажды даже спасло жизнь.
– Макс, расскажи. Это очень интересно, – попросила Валя, глядя во все глаза на Макса.
– Давайте так: я расскажу об этом, только в другой раз. А сейчас я хотел сказать вот что. Помните, Пётр, я говорил при первой нашей встрече, что, вроде бы, знаю Вас откуда-то? Помните?
– Да, помню.
– Так вот. Только не смейтесь. Я видел Вас во сне. Ещё дома, когда на сто процентов не был уверен, что поеду куда-то. Сон был длинный, но там был фрагмент, который касается Вас, Пётр. Да и всех остальных тоже.
Вадим нетерпеливо произнёс:
– Да рассказывай уже.
– Хорошо, слушайте. Мы, вроде бы, шли через лес и увидели домик лесника. Знаете, бывают такие маленькие хибары. А этот дом, как проходной пункт. Дальше можно пройти только через него. Вот там мы и встретили Петра.
– Мы – это наша группа, да? – спросила Валентина.
– Да-да, конечно. Что примечательно, в доме было только три стены, а через четвёртую проход дальше. И мы хотели уже идти, но тут Пётр говорит, что стена стеклянная. И спросил, умеем ли мы проходить через стекло. А стекло было странное, то через него всё было видно, то оно становилось зеркальным, то есть, какой-то зазеркальный мир нам открывался.
– И что же было дальше? – спросил Пётр.
– А дальше мы взялись за руки. Все были уверены, что мы запросто можем ходить сквозь стекло или зеркало. Нас отделял только шаг. А дальше меня что-то разбудило. Скажите, ерунда? – Макс посмотрел на Петра.
– Нет, не скажу. Ни в коем случае. Но Вы меня ещё больше заинтересовали, Макс. Вы здесь не случайно. Да и все мы тоже. Теперь я уверен, у нас всё получится.
– А что, были сомнения? – спросил Вадик.
Пётр похлопал по плечу сидевшего рядом с ним Вадика.
– А, между прочим, Петя, – произнесла Валентина, – когда ты исчез, мы сначала растерялись. Все, кроме Макса. Он вовремя команду дал разворачиваться.
– Это я подтверждаю, – добавил Вадим.
– Ну, я же знал, кого куда ставить, – спокойно ответил Пётр.
Валя встала. Все посмотрели на неё.
– Всё нормально, – сказала она. – Я скоро вернусь.
– Тебя проводить? – спросил Вадим.
– Туда девушек не провожают, – ответил за Валю Макс.
Но Валя уже совершенно пришла в себя:
– Уж как-нибудь справлюсь. Если что, у меня есть свисток.
– Давай-давай, Валюш. Иди, посвисти, – сказал Макс.
Валя, смеясь, погрозила Максу кулаком и ушла.
Макс увидел на травинке божью коровку и подставил палец. Божья коровка как будто только этого и ждала, сразу же поменяла направление с травинки на палец Макса. Он осторожно встал и поднял руку вверх:
– Ну, что, божье создание? Лети. Как говорится в детской считалке: принеси мне хлеба, только не горелого.
Божья коровка послушно развернула крылышки и улетела в небо. Вадим встал и вздохнул полной грудью:
– Ах! Хорошо здесь! – потом вспомнил о недавнем приключении и поморщил лоб. – Жаль, что не везде так блаженно, как в этом месте. Я думаю, Максу на целый рассказ хватит.
– Не-ет! Я хочу докопаться до сути. Очень надеюсь, что наш главный сталкер мне поможет. Вот чувствую, что вы не всё, Пётр Игоревич, договариваете, – Макс говорил твёрдым уверенным голосом.
Пётр посмотрел на него с улыбкой и сказал:
– Вы ж сами сказали: не время… Настырный Вы. И при этом очень талантливый. Я читал роман «А звёзды так близко». Очень понравилось. Это же не просто фантастика. Это философия, психология.
– Приятно узнать, что Вы знакомы с моим творчеством.
– Знаком. И уже давненько. Ваши рассказы ведь в «Юности» печатались. Ещё тогда зачитывался.
– Спасибо, – сказал Макс и рассмеялся. – Как тонко Вы, а? Пётр Игоревич? Так умело перевели тему. Так просто от меня Вы всё равно не отделаетесь. Я-таки добьюсь правды.
– Я уж чувствую, Максим Александрович, – сказал Пётр, смеясь. – Хватка у Вас…
– Хватка журналистская, – сказал Макс и добавил. – А знаете что? У меня предложение. Может, перейдём на «ты»? Серьёзно. Так легче общаться.
– Поддерживаю, – радостно крикнул Вадик.
Пётр улыбнулся и махнул рукой:
– Давай!
Из-за деревьев показалась Валя. Она вытирала платком лицо.
– Там что, был настолько сильный ветер?– спросил Вадим, глядя на Валю, – должен быть прямо ураганным.
– Нет. А что, здесь был? – спросила Валя.
Вадим подошёл ближе к Вале.
– О чём это ты, Вадик? – спросила Валя.
– Да шучу я, Валечка.
– Ну, и шуточки у тебя. Вроде учёный человек, а как ребёнок.
– Да ладно, не злись. Кстати, Макс уговорил Петра перейти на «ты».
– Давно пора…. Ребята, тут я нашла ручеёк. Можно умыться, – сказала Валя, обращаясь уже ко всем.
– Да, есть тут ручей, – подтвердил Пётр.
– Далеко?– переспросил Максим.
– Да нет, – ответила Валя. – Прямо здесь, в овражке. Пойдёмте, покажу.
Макс и Вадим ринулись за Валентиной. Но Пётр их остановил.
– Сюда, – он указал направление немного правее, чем показывала Валя, – значительно удобнее спускаться. Я сам хотел вас отвести к ручью, только немного дальше, да не успел. Валя опередила.
– Валя… Она может, – произнёс Вадим.
ЧАСТЬ III
Глава 5. ПЕРЕПЛЕТАЮЩИЕСЯ НИТИ
Подходя к оврагу, ребята услышали шум воды. Журчание ручейка – очень приятный звук для человеческого слуха. Он и успокаивает и даёт бодрость. Пётр и Вадим засучили рукава и, быстро умывшись, поднялись наверх. А Макс даже снял футболку. Вот кому не стыдно раздеться. Красивый мускулистый торс может вызвать восхищение женщин и зависть многих мужчин. Надо отдать должное Максу, он совершенно не собирался красоваться. Таких мыслей у него не было. На какое-то мгновение он почувствовал себя серым охотником – сильным и смелым Орландо, не отчаявшимся в трудной ситуации. Ему ещё предстоит много сражений. Надо набраться сил. Убегая из родного города через лес, он вполне мог спуститься к этому ручейку и насладиться его прохладной журчащей влагой.
Валя издали смотрела на Макса и думала: «Неужели у него нет никаких недостатков? Ну, просто не к чему придраться». Макс обернулся и посмотрел на Валю. От его взгляда она почувствовала такое сильное волнение, что её сердце просто запрыгало.
Валя задумалась: «Что происходит? Я влюбилась, как последняя дурочка. Совершенно не владею собой». Валя понимала, что её организм реагирует на Макса на уровне химии. Она решила, во что бы то ни стало, держать себя в руках, вернее, в железном кулаке. «Мы на работе. Что за меланхолия?»
Она захотела ещё раз ополоснуть лицо, но неудачно встала, и её нога скользнула вниз:
– Ах! – крикнула Валя.
Но Макс успел подхватить её за талию и удержать от падения. Валя обняла его за шею и прошептала задыхающимся голосом:
– Спасибо.
– Да не за что.
У неё кружилась голова, и бешено билось сердце. Во рту пересохло. Ей казалось, что она куда-то летит, в какую-то пропасть. Но она была не против лететь вместе с ним.
– Я чуть не упала лицом в воду. Ты спас меня.
– Я был ближе всех, мне ничего не оставалось делать, как спасать тебя. Пошли догонять ребят.
– Да, – тихо сказала Валя и убрала руки.
– Что-то я проголодался. А не пора ли нам перекусить? – весело сказал Вадим.
– Не рановато ли? – спросил Максим, надевая на ходу футболку.
– Конечно, рано, – откликнулся Пётр. – Скоро придём на место. Вот тогда и отдохнём, и перекусим, и займёмся делом.
– Скоро – это, примерно, сколько? – спросил Вадик.
– Не больше, чем пара часов.
– Ого!
– А, может, и меньше. Здесь время течёт по-другому, – сказал Пётр и тихо добавил: – И каждый раз по-разному.
Он повёл ребят самым коротким путём к месту исследования, но спешки не было. Вадим забросал Петра вопросами, тот едва успевал отвечать. Они шли впереди, иногда до Макса и Вали долетал их смех, видимо, в их разговоре юмор был не на последнем месте.
Валя твёрдо решила держать свои эмоции под контролем, быть жёстче. Никакого расслабления.
А Макс думал о том, что делают сейчас герои его нового романа. Ему казалось, что они живут своей жизнью в каком-то параллельном мире, может быть, в другом измерении или в другом времени, совершенно независимо от него. Он был почти уверен в том, что он сам ничего не сочиняет, а просто, проникая в их мир, списывает то, что происходит на самом деле или происходило. Естественно, пропуская всё через себя. Только в этом и есть его заслуга.
– Валюш, ответь мне на один, немного странный, вопрос, – сказал Макс.
Валя напряглась.
– Как ты думаешь, мне интересно твоё личное мнение, может ли женщина предать ради любви?
Валя только дала себе слово, держать себя в рамках, а он – о любви… Просто провоцирует…
– Не знаю. Наверное, – сказала Валя.
– Я говорю о настоящем предательстве: Родине, семье… То предательство, за которым стоит смерть близких, – Макс сделал паузу, Валя молчала. – Можно ли убить ради любви? Вот сейчас, в наше время? Или способствовать смерти?
– К чему ты это? – спросила Валентина, совершенно не понимая, чего он от неё хочет.
– Хочу знать твоё мнение.
– Ты что? Хочешь убить свою бывшую?
Максу стало смешно, он даже разозлиться не смог.
– Ну, при чём тут Тамара? Мы с ней настолько разные. Можно сказать, совершенно из разных миров. Я желаю ей счастья и добра. Когда-то она подарила мне много приятных моментов. Но это всё в прошлом. А в то прошлое я возвращаться не хочу. Мне это уже неинтересно. Почему задаю такие вопросы? Всё очень просто. Это нужно для моей книги.
– Ах, вот оно что. Ради любви? – задумчиво спросила Валя.
– Да. Или привязанности.
– К сожалению. Такое случалось, – сказала Валя, осторожно взглянув на Макса.
– Да, Валь, случалось. Но ведь это же не любовь. Это что-то другое. Любовь не может причинять зла. Любовь – это изначально чистое и светлое чувство.
– Я согласна с тобой. В любви есть самопожертвование, но жертвование другими… Нет!
Валя улыбнулась и пристально посмотрела на Макса.
– Что?! – спросил Макс.
– Это интрига, – сказала Валя. – Я страстно желаю почитать твою книгу о любви.
– Прям страстно? – спросил Макс, приобняв её за плечи.
Ну, зачем он это сделал? Её внутренний покой, к которому она так стремилась, как ветром сдуло. Ей казалось, что он чувствует её волнение и, боясь себя выдать, убрала его руку. Не хотела. Ей было приятно. Но всё равно убрала. Для этого ей пришлось собрать всю свою волю. Иначе она не смогла бы больше владеть собой.
«Да, с ним нужно держать ухо востро, – подумала Валя. – Он понимает, что волнует меня, и играет со мной, как кошка с мышкой. Пока эмоциям волю давать нельзя. Нет уж. Не хочу попасть в дурацкую ситуацию».
– Вот ты – провокатор, – только смогла произнести она.
– В чём дело, девушка? Я к Вам только с добрыми намерениями.
– Да что ты говоришь…
– Дай мне руку, – сказал Макс.
– Зачем? – спросила Валя с опаской.
– Боишься меня, да?
– Нет. С чего это? Тебя надо бояться?
– Не знаю, – тихо произнёс Макс, вздохнув.
Он просто очень хотел убедиться, что Валя не испытывает к нему никаких чувств кроме дружеских, потому что теперь он в этом серьёзно сомневался. Но Валя, надо отдать ей должное, держалась до последнего.
– Конспиратор ты хороший, Валентина.
– В каком смысле?
Они прекрасно понимали друг друга. Но каждый из них всё равно немного сомневался. И каждый из них отдавал предпочтение этому сомнению, вернее, тому, что стоит за ним. Некоторое время они шли молча. Макс первым нарушил молчание:
– Я очень дорожу нашей дружбой, Валя, – сказал он серьёзно.
– Я тоже очень дорожу, – казалось, Валя была ещё серьёзней.
На самом деле она внутренне напряглась, боясь услышать продолжение. И продолжение последовало:
– Не хотелось бы, чтобы её разрушила какая-нибудь меланхолия или ещё что-то, случайность там…
Он говорил её словами. Недопонимания быть не должно. Она совершенно чётко поняла его посыл.
«Жестоко», – подумала Валя. Но она стойко держала удар.
– Случайность и ещё что-нибудь – неопределённые категории, по крайней мере, для меня. Но никакой меланхолии, Макс.
Валя почувствовала сначала пустоту, потом что-то такое, внезапно родившееся в самой глубине её души и абсолютно не поддающееся определению. И это что-то причиняло боль. Если бы она была одна, она бы, наверно, дала волю чувствам, выплакала бы эту боль. Но надо держать удар до конца. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она шла рядом с Максом, внешне абсолютно спокойная и улыбающаяся. Но в душе её была такая буря чувств и эмоций, что «мама не горюй!»
Макс умом понимал, что логичнее было бы сказать всё это, когда они вернутся в гостиницу, но интуиция подсказывала, что именно сейчас – самое время. А интуиция его ещё никогда не подводила.
Они шли рядом, общаясь о чём-то постороннем, но при этом каждый из них думал о другом. Макс жалел о том, что он затеял этот разговор, хотя и был уверен, что всё правильно. Просто, смеясь внешне, она плакала внутри, а он это чувствовал. И ему было очень жаль её. Что поделаешь. Он старался быть с ней честным. Где-то даже он восхищался её самообладанием.
– Валя, – позвал Макс.
– Что? – сухо ответила она.
– Когда наша экспедиция закончится, для нас многое изменится.
– Для нас с тобой? – переспросила она.
– Для нас с тобой. И для всех тоже. Мне так кажется.
Валя немного растерялась. «Может быть, он просто ещё не уверен? Ну, хоть какая-то надежда», – подумала она. А вслух произнесла:
– Возможно. В этой жизни всё возможно.
Пётр и Вадим остановились.
– Вы обратили внимание, что мы шли вдоль ручья? – спросил Пётр, показывая рукой. – Вот он сюда и заворачивает.
Валя и Макс ответили одновременно, только она сказала: нет, а он – да. Но она тут же исправилась:
– То есть, конечно, да. Мы уже пришли?
– Почти, – ответил Пётр.
– Ну, «пара часов» точно ещё не прошло, – сказал Макс. – От силы – полчаса.
– Хочу заметить, что в этих местах время – вещь иллюзорная и очень даже нестабильная. А чтобы ориентироваться, надо знать правила, которые, к тому же, каждый раз меняются, – сказал Пётр.
– Интересно, как можно знать правила, которые постоянно меняются? – пожал плечами Вадим.
– Можно. По ходу поймёте. А здесь перекусим. Как вам место?
Макс посмотрел вокруг:
– Ну, что ж, подходящее. И ручей рядом.
– Даже очень подходящее, – подтвердил Вадим, – самое время – перекусить.
Макс опять вспомнил о сером охотнике, представляя его бегство через лес. Он видел, как Орландо бежал, спасаясь от погони, как прятался в кустах, может быть, вот в этих самых. Как проголодавшись, ел ягоды с кустов.
– Петь, а тут ягоды, грибы есть?
– Это же лес, Макс. Здесь всё есть. – ответил Пётр.
– А орехи? – не унимался Макс.
– И орехи. Только рано ещё для орехов.
– Да я так. Вообще. Для ягод тоже, вроде как, рано.
Сухой паёк был съеден быстро. Ребята всё убрали и, не мешкая, вышли на финишную прямую.
Макс шёл рядом с Валей. Ему вдруг захотелось быть с ней откровенным:
– Ты извини меня, пожалуйста, Валь, если я тебя обидел.
– Да ты что? Ты меня ничем не обидел.
– Я знаю, что обидел. Хоть и невольно. Я хочу, чтоб ты поняла меня правильно. Я совсем недавно расстался с девушкой. Не буду лукавить. Это наваждение, может быть, и не до конца прошло. Но оно обязательно пройдёт. И пока я, наверно, просто не готов ещё к новым отношениям. Мне нужна какая-то пустота, чтоб до конца залечить свои душевные царапины. Я не знаю и, если честно, не хочу знать, что будет дальше.
– Спасибо, Макс.
– За что?
– За откровенность. Я тебя услышала. Ты, действительно, замечательный!
– Ты тоже, – ответил Макс. – Благодаря тебе, надо признаться, я по-настоящему начинаю выздоравливать от этой, как ты говоришь, меланхолии.
– А я-то при чём?
– Ты же устроила для меня эту поездку. Поэтому благодарю.
– Да не за что. Небескорыстно ведь. Ты нам тоже здесь нужен, – засмеялась Валя.
– Мы пришли, – крикнул Пётр.
Ребята остановились и огляделись вокруг.
– Место загадочное, – сказал Макс. – И тихо так. Не слышно ни пения птиц, ни жужжания, ни стрекотания. Какая-то странная глубокая тишина.
– Да, – прошептала Валя, – я не чувствую даже дуновения ветра.
Вадим достал из кармана свисток и спросил:
– А, может, подуть в сирену? А, Петь?
– Не стоит. Давайте возьмёмся за руки, – сказал Петр, вставая между Вадимом и Валей. – А теперь, на счёт три, делаем шаг вперёд.
Все посмотрели на Макса, включая Петра. Что-то это им напоминало.
– Готовы? – спросил Пётр. – Раз… Два… Три…
ЧАСТЬ III
Глава 6. ЛОВУШКА
Лёха, достав вожделенную шкатулку, наконец, открыл её.
– Ух ты! – Звонарь впервые увидел содержимое сундучка.
Шкатулка была на треть заполнена потемневшими серебряными монетами царской чеканки монетного двора времён Екатерины Великой. Монеты были разного номинала: один рубль, полтина, двадцать пять, двадцать, пятнадцать и десять копеек. Как это серебро здесь оказалось, никто не знает. Под ним, на самом дне, лежала, свёрнутая в несколько раз, старая потрёпанная карта. Лёха вытащил карту и положил к себе в карман.
– Разделим серебро. А карту я беру себе. Надеюсь, ты на неё не претендуешь?
– Не, Лёх, не претендую.
– Делить будем в Мякино.
– А почему в Мякино, Лёх?
– Ну, не к тётке же твоей пойдём.
– А-а, ну да.
– В Мякино, в твоей старой хате. Там же никто теперь не живёт?
– Как? Я сам живу.
– Ты всё время у тётки в Ногарске.
– Так ведь работа там, Лёх.
– Только вот что ты с этим серебром делать будешь? А? Яшка?
– Не знаю пока. Обменяю на что-нибудь долю свою.
– И загребут сразу. Обменяет он. Ты хоть знаешь, сколько это бельё[1] стоит?
Звонарь пожал плечами. В этих ценах он не ориентировался.
– Вот то-то и оно, что не знаешь... Мы же вроде как у государства жухнули[2]. Незаконно всё это… Вот что, – сказал, подумав, Лёха. – Есть у меня человечек. На иностранца одного выведет. Понятно, за процент. Всё это продать надо за хорошие бабульки. Ты смотри мне, никому ничего не болтай.
– Да понял я, Лёх.
– Что ты понял? Бабки получим, в лучшем случае, через месяц. Так что, придётся тебе уж довериться мне. И язык держать за зубами.
– Я – могила, Лёх.
– Можешь провести в Мякино так, чтоб на глаза никому не попадаться?
– Проведу.
– Ну, тогда погребли.
– Ща, только соберу всё.
Пока Звонарь возился с инвентарём, Лёха перекинул свой рюкзак через правое плечо и посмотрел на тропинку, с которой они сворачивали, вернее, на то место, где она была.
– Это ещё что?
Он зажмурился и снова посмотрел вперёд.
– А чё случилось-то, Лёх? – спросил Звонарь, очищая от земли совки и нож и складывая их в свой рюкзак вместе с верёвкой и фонарём.
– Да ты сам, что ли, не видишь? Поворота нет. Мы откуда пришли-то?
– Да вон оттуда.
– Так там вода.
– Ух ты…
– Чего это такое? – спросил Лёха.
– Не знаю. Никогда такого не видал. Видно, лес, чего-то чудит. Пойдём отсюда, Лёха, от греха. С другой стороны пройдём.
– Это мне кажется или нет? – испуганно кричал Лёха, смотря вокруг себя. – Как мы на острове оказались? Откуда здесь вода?
– На болото похоже, – отозвался Звонарь, тупо моргая. – Чур меня!
Два приятеля оказались в ловушке: на островке, вокруг которого, не понятно как, образовалось непроходимое болото. Их неоднократные попытки пройти через новоявленное образование не увенчались успехом. Болото засасывало мгновенно по шейку, причём со всех сторон острова. Они промокли и выбились из сил, попеременно вытаскивая друг друга. Неизвестно, сколько прошло времени, уж точно немало.
– Если б мне кто рассказал такое – не поверил бы… Тьфу ты, мокрые, – Лёха вытащил из кармана насквозь промокшую пачку сигарет и спички. – Теперь и курить нечего. Вот напасть-то! А ты чего молчишь? Что всё это значит? А? Яшка?
– Да думаю я, не выпустит он нас.
– Ты о ком? Кто не выпустит?
– Лес-батюшка.
– Ты что несёшь? Плотину какую-нибудь прорвало, вот вода и образовалась.
– Ага, прорвало. И, прям, болотом стало. Нам, когда мальцами были, деды баили[3] всякие небылицы. Да только не небылицы это вовсе. Так что, не выпустит он нас с ларцом. Его – это, а не наше.
– И что ж ты предлагаешь? Ларец здесь оставить, что ли?
– Да. Спытаем его, а Лёх? Закопаем это добро и уйдём себе с Богом. А не то – погибнем. Жертвенный ведь ларец.
– С чего ты взял? Может, вода скоро сойдёт, и уйдём нормально.
– Не-е, не сойдёт вода. К ночи весь остров под воду уйдёт. И нас засосёт.
– Да ладно, засосёт. Выходит, зря мы пришли сюда?
– Нет, не зря, выходит. Учёба это, что нельзя чужое брать.
– Ничьё это, Звонарь.
– Его это, Лёх. Были такие слухи. Люди пропадали ни за грош. Деды баили, когда мальцами…
– Да слышал я уже: деды вам баили, когда мальцами вы были. Хватит причитать. Чепуха это.
– Ага, чепуха. Остров-то уже меньше стал. Не отдаст! Я тебе точно говорю. Или погубит или с ума сведёт. Меня хоть отпусти, Христа ради!
– И как же я это сделаю? Болото выпью?
– Лёх, закопай ты этот ларец. Сейчас закопай, а то потом поздно будет. И карту свою отдай. Всё одно заберёт, только с жизнями нашими заберёт. А так хоть живыми останемся.
– Да нет уже никакой карты, – Лёха достал из кармана мокрые разорванные кусочки. – Считай, карту он уже забрал… Ну, ладно! Давай совок! Посмотрим, что будет.
Приятели выкопали яму и положили туда ларец. Лёха посмотрел вокруг:
– Не уходит вода-то.
– Ждать надо, Лёх, ждать.
[1]Бельё (жарг.) - серебро
[2]Жухнуть (жарг.) – спрятать, украсть.
[3] Баить (устар.) – говорить, рассказывать.
продолжение: https://dzen.ru/a/ZqKSUGaPSxrMr3_g