жив, теперь — нет, мертвый, лежит и молчит. И самое страшное, что это уже тело, это не человек, а просто тело… просто тело… просто тело…
— Тьфу, ты! — Кира опять увлеклась этими мыслями, — такой пристальный взгляд был на лице у девушки, казалось, она хотела что-то сказать. Но молчала, она просто молчала. Кира оглянулась, почему, не поняла и сама, и тут же вздрогнула — на пороге этой вновь найденной комнаты стоял… маленький Леша, в руке он держал засохшую гвоздику и обрезок трубы.
— Ты?!!! Ты как здесь? Где твоя мама?
Он молчал, ничего не говорил, просто как-то тупо смотрел перед собой. Он сделал первый шаг, второй. В этой жуткой комнате звук от его шагов превращался в жуткий грохот, казалось, что он бьет по голове. Он подошел и уставился на труп. Мальчик почему-то молчал, не проронил ни слова. Затем обнял Киру и заплакал. Вскоре послышались шаги, и первым появился Островский с охраной.
— И что все это значит? Кира, меня обязательно надо было будить? Управляющий мне ничего не сказал. Какой труп? Акститесь.
Впрочем, вскоре он все увидел сам.
— Какой ужас, кто это? И почему написано мое имя?! — он показал мобильником, который держал в руке.
— Может, потому что она вас знала? Борис Аркадьевич? — спросила Кира.
— Я не знаю этой девушки, через меня проходит много людей, — замялся он.
Следом пришла Рита.
— А что происходит? — она сдула волосы со лба. — Сынок, почему ты здесь? — она подошла к маленькому Леше, взяла его из объятий Киры и прижала к себе.
— О Господи, что это? «Рита». — Рита увидела написанное помадой свое имя, — это я что ли? «Островский». Вы? — она обернулась на Бориса Аркадьевича. Тут перечислены все. Так, а что это?
— Вы знаете эту девушку?
— Нет, абсолютно,– закрутила головой Рита. Затянула пояс на халате покрепче. Послышались еще чьи-то шаги. Появилась Изольда.
— Дорогой, что за сборище? — оглядела она всех. Все расступились. Изольда подошла к колонне и ужаснулась.
— Что это? — обратилась она ко всем. Никто не произнес ни звука. Последними пришли Марк с супругой.
Все как один подтвердили, что они абсолютно ни при чем, и понятия не имеют, что и кто это. Кира предложила всем пойти спать, она сама вызовет милицию, так как шел третий час ночи. Все так и сделали — направились к своим номерам. Алексей Алексеевича предложил Кире и Карине войти в его комнату. Те согласились.
— Я вам покажу журнал отдыхающих. Кто у меня был двенадцать лет назад. — Он полез на верхнюю полку и вскоре нашел, что хотел. Он положил его на стол, и они втроем склонились над журналом.
— Ну вот, тот самый список, что и на колонне: Марк, Островский, Клара, Люся, Сергей и Михаил.
— А причем здесь Люся? — спросила Кира.
— Она тогда была отдыхающей. На следующий год мы ее уже наняли.
— Сергей, Михаил, Рита.
— Так, что здесь было двенадцать лет назад? — спросила Кира.
— Да особо ничего и не было. Кроме того, что рассказывал, добавить тут нечего.
— Милицию надо вызывать сейчас. До утра тянуть нечего, — сказала Карина.
Алексей Алексеевич поднял трубку и набрал номер.
— В списке нет только нас с тобой и маленького Леши, — сказала Кира, взглянув на сестру.
Алексей Алексеевич положил трубку и сказал:
— Следователь будет только утром.
— Вообще, они должны отменить все вызовы. Похоже, не смогут добраться из-за непогоды: к нам движется циклон. Гм, — пояснила Кира. — Приезжает куча милицейского начальства, из областного аппарата, прокуратуры, судмедэксперт, и ходят, толкаются жопами на месте преступления, а работает реально человека два: следователь и судмедэксперт... Ладно, ясно, — заметила она как-то грустно.
***
Завтрак шел тихо и спокойно. Был слышен только стук вилок и ложек. Все ели, опустив головы. Никто не хотел ни о чем говорить. И тут вдруг:
— Что это? — Рита, выпучив глаза, смотрела на салфетку, лежащую рядом с ее тарелкой.
— Что это!!! — закричала уже она. К ней подбежала Люся.
— Что-то не так? — дежурно спросила она.
— Да, все не так! Что за шутки, мерзавка! — крикнула она и показала Люсе салфетку. На салфетке было написано:
— «Ой, а я тебя убью! Ты упадешь с лестницы». Марк, сидящий рядом, взглянул на салфетку и тут же схватил свою, перевернул:
— «А тебя я зарежу! Двенадцать ножевых ранений!» — О Господи!!! Что это, вообще, такое!!! Черт подери. Кира, ты вызвала милицию?! — закричал он.
Все встали со своих мест.
— Сидите, сидите! Посмотрите на свои салфетки, — предложил всем Марк.
Люся прочла на своей: «Ты повесишься сама!» Она закричала что есть мочи. Все бросились к ней. Островский прочел: «Я тебя отравлю вином», — отреагировал куда спокойней: — Какая прелесть!
— Двое его охранников, сидящих с ним за столом, прочли на салфетках: «Я тебя задушу», — переглянулись и, как подобает охранникам, промолчали. Салфетка Киры оказалась чистой, и она старалась всех успокоить. Более или менее у нее получилось, и все отправились пить кофе на летнюю площадку.
— Давайте, наконец, успокоимся. Сейчас придет следователь.
Ее перебила Клара: — Нет, ну придет следователь и что, Кира?!! Что это, вообще, все такое?!! Я, вообще, не знаю этой девицы, и почему…
К ней подошел Марк и обнял ее: Ну, все, все, дорогая, все, хватит.
Возникла пауза, которую, впрочем, вскоре заполнила Кира:
— Друзья, а для чего вы все-таки все здесь собрались? На самом-то деле, а? — Она спросила это дерзким тоном, ожидая вызвать всех на откровенность.
Все растерялись и уставились на Киру. Впрочем, вскоре пришел Алексей Алексеевич.
— Да уж, ситуация, — задумчиво произнесла Рита. Охрана Островского отозвала его в сторону и что-то стала оживленно говорить. Алексей Алексеевич сообщил, что пришел следователь, и что он уже осмотрел место преступления, а теперь хочет побеседовать с постояльцами отеля.
— В вашей приемной? — поинтересовался Островский.
— Да, да, пойдемте, я вас провожу.
Островский и Алексей Алексеевич удалились. Все остальные остались сидеть на своих местах.
— Чо за кофе, вообще?! А? — крикнул Марк. — Люся! Твою мать! Ты нам говна в чашку наводишь, что ли?!
Было видно, что у него началась истерика, и он просто хочет сорвать на ней зло. Пришла Люся и недоуменно взглянула на Марка.
— Все нормально …
— Стерва!
— Марк, прекрати! — скомандовала Клара.
Люся разревелась и ушла. Марк побежал за ней. За ним двинулись двое охранников Островского, желая успокоить молодого человека.
— А где Алеша? — вдруг спросила Кира.
— Я сама послежу за своим ребенком! — резко ответила Рита, — Да и нечего ему здесь делать! Его, что, будут допрашивать?!
— Я не знаю, я, — растерялась Кира, услышав такой крик Риты, производящей, обычно, впечатление человека спокойного.
— Вот и не вмешивайтесь!
— Ну извините, Рита.
Карина подошла к краю летней площадки и заметила: Погода будет меняться. Море штормит.
— Да причем здесь погода! — фыркнула Клара, сидевшая молча, — скорей бы уже прошел этот допрос, — она встала с места и стала деловито расхаживать по комнате, — хоть, что он нам даст? Отпустят ли нас отсюда?
Затем все умолкли. Молчали до тех пор, пока не появился Алексей Алексеевич с Островским.
— Кира, вас просят.
— Меня? — удивилась Кира.
— Да, да, Кир, пойдемте, я вас провожу.
По коридору они шли, не проронив ни слова, она лишь заметила, что он, вероятно, недавно плакал. Открыв дверь в приемную, она увидела следователя. Тот сидел за столом и что-то записывал. Это был молодой человек лет тридцати пяти, худощавый брюнет с короткой стрижкой. На нем была легкая рубашка с коротким рукавом и серые брюки.
— Кира, — пытался он вспомнить фамилию, увидев, что к нему вошли.
— Можно, просто Кира.
— Присаживайтесь. Алексей Алексеевич сказал, что вы учитесь на следователя?
— Да, это правда, — она присела, кивнув.
— Ну, так участвуйте! — предложил он с улыбкой.
— А что, можно, серьезно? — оживилась Кира.
— Почему нет. У тебя скоро практика?
— Да, вот осенью.
— Почему же нет? Приступай сейчас. Тем более ты как раз была в гуще событий.
— Есть такое дело. Я догадалась, откуда стук.
— Какой стук? — спросил следователь. — Да, я не представился — Сергей Гурин.
— Очень приятно.
Кира быстро все ему рассказала: Тут вы знаете, что интересно? Вот эти салфетки.
Следователь нахмурился, — Да, кстати, напишите мне что-нибудь.
— Почерк сверяете? — улыбнулась она.
— Ну так, а как же?
— Да нет, не вопрос, — Кира встала и написала несколько слов.
— Останьтесь, я хочу, чтоб вы послушали всех остальных. Мы установили личность убитой. — Она его перебила. — Похоже, Наталья Сизова.
— Судя по списку отдыхающих… Одиннадцать лет назад здесь были все те же отдыхающие, ну кроме нас с сестрой и маленького Леши, сына Риты.
— Одиннадцать лет назад здесь орудовал маньяк, и эту Наталью Сизову, если это она, списали на него. Маньяком оказался Яшка — дворник из детского санатория. Найдены все его жертвы.
— Что интересно?.. Ты не против? — Сергей достал сигарету, желая покурить.
— Нет, — Кира дала добро. — Электронный адрес оставите?
— Дам, конечно. Тут иннет есть? Я бы тебе по почте сбросил. Так удобней, да и мне ходить не надо. Медэксперты говорят, что трупу лет десять, синяки по всему телу. Били. А умерла она от удушения. Задохнулась. Она очнулась в этой колонне, и … все. Жуткая смерть.
Он расстегнул змейку на своей кожаной папке и засунул туда несколько бумаг.
— Давай свое «мыло».
— Ну и сленг у вас, у молодежи, — улыбнулся следователь, приготовив бумагу для записи «мыла».
Кира пожала плечами в ответ и продиктовала почту.
— Все, вечером лови, — он стряхнул пепел с сигареты, — убийство — дело неприятное. Ты говоришь, они все здесь были, когда она пропала? Все отдыхали в этом отеле?
— Так говорит наш управляющий Алексей Алексеевич, он, по-моему, даже знал эту девушку.
— Давай-ка мы сейчас его и послушаем.
Кира встала и вышла за дверь.
— Кого-то позвать? — спросил Алексей Алексеевич.
— Нет. Следователь хочет с вами пообщаться.
Алексей Алексеевич вошел и присел.
— Спасибо, что позволили у вас расположиться, — начал следователь.
— Тут самое удобное место, — Алексей Алексеевич провел рукой.
— Алексей Алексеевич,
— Можно просто Алексей.
— Спасибо. Вы знали эту девушку?
— Да, мы познакомились двенадцать лет назад в этом отеле. Она мне очень нравилась, но я так и не решился пойти на сближение. Вся перечисленная компания была здесь тогда в этом отеле. Я тогда только заступил на место управляющего, да и она, по-моему, была увлечена Островским. Тогда он еще не был таким великим бизнесменом. Я не могу точно сказать, был ли между ними роман, но, мне думается, какие-то отношения были. Потом она пропала. Решили, что это маньяк. Да вы знаете.
— Да, да, кивнул Сергей, — продолжайте.
— Она мне приснилась недавно. Не снилась уже десять лет, — он тяжело вздохнул, а тут вдруг… Я, — он опять вздохнул, было видно, что ему стало тяжело говорить, — не знаю, важно это или нет, но вот приснилась.
— Как вообще такое могло получиться? Труп в вашем отеле?
— Вы понимаете, ну шли строительные работы. Я вызывал специалистов, но они ничего не нашли, а на тот момент у меня была уже новая схема отеля, я и не догадывался про ту стену. Вы понимаете, все делается по инерции, в ту часть отеля по работе редко ходишь, там, в основном, живет прислуга и я. Ну а когда начался этот стук, то это привлекло внимание к отелю, и … реклама лишней не бывает. Вы понимаете?
— Ну конечно. А что это за история с салфетками?
— Люся, она накрывает на стол, — Алексей Алексеевич повел плечами. — Я не знаю, что это? Дурацкая шутка. А может, среди нас убийца, который хорошо знает всю эту историю, и эта … Наташа ему кто-то. Не знаю.
— Вот этого-то я и боюсь, что среди нас убийца! — сказал следователь.
Кира и Алексей Алексеевич замолчали.
— Ладно, попросите следующего.
Ответы всех остальных не были особо интересными: «Не знаю, не помню, впервые вижу». Сергей Гурин то и дело разводил руками.
— Ладно, Кира, я поехал, тело девушки я забираю, комнатку ту опечатаю. Счастливо оставаться. Прости, не сочти за иронию. Вот мой телефон — звоните.
Кира почему-то не взяла визитку, а о чем-то напряженно думала, будто что-то вспомнила.
— Вот еще что, а дайте мне дело этой старушки, которую зарезали в супермаркете.
— А это-то тут причем? — удивился следователь.
— Ну, — Кира стала жестикулировать, размахивая руками, мол, мне так надо.
— Гм, хорошо, сброшу.
На этом они попрощались. Кира ушла искать сестру. И тут в одном из коридоров она услышала беседу Алексея Алексеевича с Люсей. Он что-то у нее спросил, она не услышала, а вот ответ Люси слышала точно:
— Ты, действительно, не понимаешь, зачем они все сюда приехали?
Кира подошла к ним:
— Люся, вы плакали?
— Та отмахнулась: Довел этот кретин.
— Марк? Да, я помню, ну вы не расстраивайтесь.
— Да как тут не расстраиваться?
— А вы Лешу не видели?
— Каспарова, — улыбнулась Люся сквозь слезы, — вон сидит, в шахматы играет.
Кира быстренько спустилась по лестнице и увидела Лешу, сидящего на прежнем месте и играющего в шахматы.
— Не интересно играть самому с собой? — Кира улыбнулась и присела рядом.
Он взглянул на нее испуганными глазками и сказал:
— Кир, нас всех убьют?
— Ну не бойся, — Кира обняла его. — Партейку?
— Можно. Я тут стандартные партии прорабатывал, — Леша стал расставлять фигуры.
— А я как-то замечала, что народ по началу игры очень быстро ходит.
— Есть стандартные ходы, они обычно идут в самом начале партии, а потом, как идет нестандартный ход, партия переходит в неизвестное русло, и тут уже надо быть внимательным: ты не знаешь, как будет вести себя противник. Просто один нестандартный ход.
— Гм, интересно, а я смотрю, Леша, ты стратег.
— Приходится, Кир, у меня ведь папы нет.
— А где он? — машинально спросила Кира, не подумав, что вопрос может ранить ребенка. Он замялся:
— Я… ну...
— Прости, давай начнем. — Кира спрятала в руках две пешки — одну белую, одну черную. — Выбирай?
— Левая.
— Ты играешь черными. Хотя можно подумать, это мне поможет.
— После партии пойдешь на пляж встречаться с женихом? — Леша спросил и покраснел.
— Пойду, — Кира улыбнулась.
— А как его зовут?
— Так же, как и тебя.
— Гм.
Они сыграли партию, потом Кира и Карина стали собираться на пляж. Уже по дороге Карина заметила:
— Ты знаешь, надо сегодня сходить поплавать. Погода портится, завтра могут вообще закрыть пляжи, может разыграться сильный шторм. Ты Леше своему позвонила?
— Я с ним там по делу сгоняю, а ты иди, Оля будет ждать нас на прежнем месте. А потом и мы подойдем.
***
— Леш, привет, — Кира стояла на тротуаре и набрала номер Алексея.
— Кира, привет, — раздался его приятный голос.
— Леш, мне нужна твоя помощь.
— Да, конечно. У тебя все нормально?
— Да, ты сегодня, что делаешь?
— Ну что делают на отдыхе? Собирался на пляж. Ехать никуда не буду, хватило поездки в Симеиз.
— Ах, да? — Кира, вспомнив рассказ Алексея, рассмеялась. — Леш, мне надо тут наладить связи с местным населением, побудь моим телохранителем. Лады?
— Хорошо, но звучит загадочно.
— Я у остановки, когда можешь подойти?
— Минут через пятнадцать.
— Жду.
Встретившись, они направились в частный сектор, Кира стала рассказывать, что именно ей нужно:
— У нас сегодня нашли труп!
— Да ты что? Ни фига себе!
— Да, Леша, труп девушки, лет так двадцати пяти.
— С ума сойти. Уезжай оттуда, — как-то настоятельно произнес он.
— Леш, но я следователь.
Он не дал договорить:
— Ты, прежде всего, женщина, красивая женщина! А там труп — это просто банально опасно!
— Ну а нас следователь не отпустит.
Ох, — Алексей тяжело вздохнул.
— Вообще, я остаюсь! Понимаешь, постояльцы отеля ведут себя как-то странно. И меня это настораживает.
— Командуй, чем тебе помочь, — сказал он, понимая, что не может отговорить ее.
— Я иду сюда узнать об Омелии Гринвер. У меня какое-то чутье, что это сделать нужно, —
после паузы сказала Кира.
— Она, как это называется, принимала роды на дому.
— На дому? И это в наше время? — Кира сделала круглые глаза.
Алексей ее обнял, и они зашагали дальше. У одной прохожей они узнали, где жила старушка. Позвонили ей в калитку — никто не открыл, а вышла соседка из соседнего дома. Это была женщина лет шестидесяти с темными длинными волосами, несмотря на возраст, седых среди них было очень мало. Она пристально посмотрела на молодых людей и спросила:
— Что вы хотите?
Кира рассказала, в чем дело, и старушка пригласила их к себе в дом.
Это было маленькое, но чистенькое жилище: старая мебель, на веранде — еще побелка. Старушка усадила Киру и Алексея за стол, а сама ушла поставить чайник.
— Омелия часто звала какого-то Борю перед смертью. Говорила, что вот-вот он к ней придет, заберет ее и досмотрит, но не было никакого Бори, ни Пети, ни Васи. Так она и умерла. И надо же такой случай в магазине, как это сейчас называется? Супермакрет, да?.. Ой, я не сказала, меня баба Маша зовут. Правда, она говорила, что ее покарает привидение… ой провидение.
Я вам скажу, — баба Маша вошла в комнату уже с чайником, поставила его на стол и пошла за чашками, — надо в Бога верить, а не заниматься всякой чертовщиной..
— Баба Маша, в смысле?
— Да ведьма она была. Заговоры всякие и прочее.
— Так может, целительница? — переспросила Кира.
— Ой, девочка моя, какая там на фиг целительница (такая лексика в устах бабы Маши рассмешила молодых людей), — ведьма! … Ну все, давайте пить чай. Я сейчас еще за пряниками схожу.
— А вы отдыхаете здесь? — спросила баба Маша, принеся пряники, — у нас тут хорошо. А вы чего интересуетесь-то?
— Баба Маша, я тут в отеле живу…
— Это что ж, на Медведь-горе? — баба Маша не дала договорить и нахмурила брови.
— Да, — Кира удивленно кивнула.
— Нехорошо это. Уезжай оттуда от греха подальше. Девушку там убили. Была у нас там история. Маньяк вроде завелся, двенадцать человек убил, всех нашли, кроме одной. Вот там она и мается. Ты ничего там не видала такого?
— Вы знаете, стук по стенам раздается. И женщину в белых балахонах.
— Вот, мается она там, бродит по замку, сына своего ищет.
— О Господи, какого сына?
— Рожала она здесь. У Омелии рожала… — баба Маша подлила еще чайку.
— Вкусные пряники, — сказала Кира, откусив один.
— Тульские, я сама-то из Тулы.
— Да что вы? У меня там бабушка жила, — сказал Алексей
— Бабушка, это самое дорогое, что есть для внука.
Они помолчали немного. Затем баба Маша продолжила:
— Тут вот еще что. Рассказала она мне случай один. Девушка к ней одна рожать пришла. Она ребенка другой отдала.
— Как отдала? — возмутилась Кира, — она что, совсем уже!
— Там, видишь, какая история должна была быть. Родила одна роженица. Тут заходит к Омелии женщина, вся в белых балахонах, и говорит:
— Отдай ребенка.
— О Господи, — Кира схватилась за грудь.
— Ну, та и отдала. Говорит, бес попутал. Потом она, правда, отправила письмо этому мальчику. Мальчик родился.
— Какое письмо?
— Мать написала письмо сыну.
— А как она все объяснила?
— Сказала правду, а та в ответ и говорит, что, мол, убить могут сына.
— Страх, да и только.
Покинув бабу Машу, Кира всю дорогу шла какая-то задумчивая. Так много разной информации, она просто не знала, как все это соединить воедино. Впрочем, помог ей Алексей. Он все-таки дал возможность ей отвлечься, и они пошли развлекаться. К вечеру на море разразился шторм. Волны били об стены и поднимались даже до уровня набережной. Красота вдруг стала дикой и необузданной, никому не поддающейся стихией. Вся компания, собрав вещи, сдала лежаки и направилась в бар.
***
Клара бросила в чемодан несколько платьев и пыталась его утрамбовать. Получалось не очень. Чемодан никак не закрывался, и выглядело это все несколько театрально.
— Я просто не хочу, чтобы меня здесь убили, — повторяла она вслух, словно желая себя в чем-то убедить.
— Дорогая… Марк пытался что-то сказать. Но не получалось: то ли не знал подходящих слов, то ли, именно, в нужный момент их зачастую не бывает.
— Я просто не хочу, чтобы меня убили, — повторила Клара.
— Дорогая, я смогу тебя защитить.
— Марк! — резко произнесла она и взглянула на супруга, — ты убедительно притворяешься, что не знаешь эту девочку!
— Клара, ну!
— Собирайся, Марк. Мы уезжаем! Я плачу тебе деньги не только за постель, а и за то, чтобы со мною рядом был мужчина.
— Так дай мне это доказать!
— Марк!!! Все!!! Мы уезжаем!!! — Клара кричала громко. Она, несмотря на свое шоковое состояние, все же не хотела, чтобы ее услышали.
Марк в ответ фыркнул и принялся собирать вещи. Через двадцать минут они уже выходили из отеля.
— Вы далеко? — услышали они за своей спиной. По голосу они не узнали, кто это, и обернулись. Это был маленький Леша, он привычно сидел в кресле и играл в шахматы.
— Нет, — отмахнулся Марк, — мы на экскурсию.
— С чемоданом? — поинтересовался любопытный шахматист.
— Мы будем сегодня вечером, — ответила Клара, и они пошли к автобусной остановке. Вскоре они увидели маршрутки, толпу людей и подъезжающий автобус. Они поспешили. Автобус постепенно наполнялся. Они были последними в очереди.
— Не садитесь туда, — кто-то шепнул Кларе на ухо. Вздрогнув, она обернулась. Перед ней стояла молодая женщина в белом балахоне. Клара удивленно взглянула на нее.
— Чего вдруг?
— Он разобьется, — спокойно ответила незнакомка. Она взглянула на людей, уже сидящих в автобусе, и добавила:
— Гм, сидят, веселятся. Тридцать покойников.
Клара отшатнулась от нее и тут же взглянула на автобус. Ее взгляд упал на маленькую девочку, сидящую у окна у мамы на коленях и весело машущую ей, Кларе, рукой. Девочке было годика три. Белая панама на голове, глазки, бегающие туда-сюда, любопытные и пытающиеся в таком возрасте видеть все и вся. Этот взгляд запал ей в душу.
— Да, ладно тебе! — перебил эти веянья Марк, взял чемодан и направился на посадку.
Незнакомка в балахонах улыбнулась, подняла зонтик над головой и удалилась.
— Нет, Марк мы никуда не поедем! Мы идем назад!
— Да погоди, давай хоть машину поймаем!
Поиски машины не увенчались успехом. По непонятным причинам всем нужно было в другую сторону. По телефону вызова такси на заказ тоже никто ничем не мог помочь… Клара и Марк направились в гостиницу.
Тем временем Островский тоже не желал оставаться в отеле и предпринял свою попытку вырваться из этой западни. В сопровождении охраны и супруги, он несся на всех парах в аэропорт.
— Ничего, дорогая, я переговорил уже с адвокатами по телефону. Меня отмажут. Нам, главное, выбраться отсюда, — говорил он, нежно держа супругу за руку. По ее глазам было видно, что ей приятно и очень трогательно от такого легкого и нежного прикосновения. В окно дул легкий ветерок, утро еще было нежаркое. Мелькали деревья за окном, попутные машины; и ей, Изольде, показалось на мгновенье, что все будет хорошо, что этого ничего не было. Они быстро добрались до места и вскоре уже входили в здание аэропорта. К ним подошли несколько человек в штатском и задержали для досмотра. Молодые люди плотного телосложения представились и показали ...
Автор Алексей Мухин