Подруга сегодня в статусе Новорождённой.
Говорю ей заранее: выбери подарок.
Она: я слишком толстая для подарков (это, конечно же, не так)
Я: выбери духи.
Она: я вот тебе САМА выбирала.
Я: это потому, что ты умная, а я - нет. Я считаю лучшим подарком всегда деньги.
Она: (намекает) посмотри косуху.
Я: а байк к косухе?
Она: нет пока, мы же на пенсию отлОжили.
Я: ок
Маринка младше меня на сколько-то и поэтому я на правах старшей поведываю ей, как обстоят дела тут, в преддверии старости. Сама при этом беру консультации у старшего брата, ибо он уже не в преддверии, он уже туда шагнул. Мы все друг друга успокаиваем и говорим: зато на год ближе к долгожданной пенсии, вот на ней мы с Маринкой решили отрываться, ибо жеж в настоящее время к тому у нас множество препятствий и нужно ждать, покуда вырастут и устроятся в жизни Маринкины дети. Тогда уж будет и время. Наверное.
С Маринки можно всем без исключения брать пример. Маринка не орёт никогда и всегда она спокойна. Не знаю, что может Маринку вывести из себя, я не наблюдала подобного. Это её качество кажется мне непостижимым, ибо сама я могу орать так, что даже у самой у меня в это время стынет кровь в жилах. А Маринка нет. Она не орёт. При этом у Маринки трое детей (чудесных). Не знаю, как ей это удаётся, но факт остаётся упрямым фактом.
Ещё Маринка никогда излишне не переживает. Вот спокойна - и всё тут. Не орать и не переживать - это я даже не знаю, Дар какой-то. У Маринки какое-то такое отношение к жизни, что жить становится сразу проще, жить становится веселее. Маринка в этом плане однажды (многожды) буквально вытянула меня без ора и переживаний из глубочайшей апатии, в которую я упала вполне ожидаемо для себя и старалась всласть насладиться этим состоянием. Маринка тянула меня в свет, в общение, к шашлыкам, на прогулку. Если не ехала я, Маринка приезжала сама. Однажды совершила Христианский Подвиг: накормила и утешила безутешного и голодного (меня). Никогда не забуду и запишу, чтобы запомнить.
А ещё: Маринка повинна во всём происходящем, ибо она разглядела во мне способность к излишнему сочинительству первая. "Пиши" - она вклинила мне это в мозг. Вот и пишу. Как-то шли, она спросила, почему я не написала до сих пор (!!!) хотя бы небольшой томик чего-нибудь. Я пообещала тогда, что напишу томик и назову его "Марине".
Считаю, что на томик я уже набросала. Считаю, что лучше всего оно будет читаться в туалете. Правда, я так несколько занятных книженций осилила, а однажды там даже побывала Раневская, я не шучу!
Недавно пришла явственная картинка: обложка в бархате. На бархате - море, всех возможных оттенков лазуревого. Волны есть, но не шторм. Просто красивое море. Марина - морская в переводе с какого-то. И в серебре надпись с её именем красивыми каллиграфическими завитушками. И стая белых птиц, что улетают вдаль к линии, где море и небо сливаются в экстазе наслаждения, ибо и море, и небо - символы Вечности. Нас не будет, мы уйдём рано или поздно, а Небо останется. Останется Море.
Я подарю его Маринке на какой-нибудь юбилей. И тогда уж буду считать, что данное мною обещание всецело выполнено...
Доживём же, Марисон, до наших пенсий в добром здравии, при памяти и не слишком чтоб сморщило. А там уж и до моря недалеко...
