Помнится, данный вопрос задавал Понтий Пилат, но волнует он многих. И есть, в частности, мнение, что сциентисты принимают принцип «натурализма» за истину, хотя он и не доказан, – соответственно, речь идёт лишь о форме веры. Это мнение было высказано в комментариях к статье о дефинициях фундаментальных понятий и развивается в ветке диалога на скринах. Вообще же, оно весьма распространено.
Прежде всего, обратить здесь внимание стоит на термины «сциентизм» и «натурализм» не вполне корректно использованные вместо фигурировавших в статье рационализма и принципа познаваемости. Причиной замены, очевидно, стала моральная неприемлемость противопоставления рационального иррациональному. Современный верующий удивителен тем, что считает слово «вера» ругательным, и от представлений апостола Павла о данном предмете открещивается так люто, что воздух гудит. То есть, «рационализм» врагу он не отдаёт, предпочитая считать свои воззрения рациональными, безбожников же – «сциентистами». Ну и ладно. Суть-то обсуждающегося вопроса в другом.
Суть в том, что об условности истины заходит очень плохо. Казалось бы, просто, – премудрость, буквально, школьная: теорема (утверждение) доказывается, а значит, может быть признано истинным или ложным, на базе аксиом. Которые, как известно, не нуждаются в доказательствах и не могут иметь их. Утверждение истинное в одной аксиоматической базе будет ложно в другой. Сами же аксиомы истинными или ложными быть просто не могут… По природе своей не обладают таким качеством.
Сложность возникает при попытке распространить этот принцип с абстрактного мира математики, на… абстрактный мир вообще. Ну, правда. Разве не абстрактным мышлением постигается природа мироздания? В основе любых логических построений лежат заведомо не проверяемые, а значит, не истинные и не ложные установки. Вроде, объективного существования реальности вне сознания… Соответственно, в основе рационализма лежит принцип познаваемости, – заведомого наличия у любых наблюдений естественного (на основе неизменных в пространстве и времени законов), доступного человеческому разуму объяснения. Которое может быть известным или неизвестным.
...И хотя это кажется просто, но, как легко видеть на скринах, – не идёт. Чем обусловлен выбор данного принципа? Только удобством. Точнее же, целью. Если мы хотим познать мир рациональным путём, логично и удобно исходить из того, что он таким способом познаваем. И почему бы не исходить, если обратное недоказуемо? Если же наша цель иная, – допустим, спасение души, – ни что не мешает выбрать иные посылки, как отправную точку в рассуждениях. Да, так можно, – не запрещено это… Однако, комментатору хочется чтобы его выбор был истинным, а чужой, соответственно, ложным.
А вот это уже запрещено. Аксиомы выбираются из соображений удобства. «Истинность» же и «ложность» вторичные сущности, вне выбранной аксиоматики не определённые.