+ + +
Если «всё есть Бог», то ничто не есть «мы» или «я». Пантеизм, в силу этой обратной закономерности, не может быть логически верным. Ибо он устраняет автономную волю, что делает невозможной рефлексию. Но есть ли субъект, когда не существует свободного и осознанного выбора, когда нет никакой интенции на объект, как нет самого движения воли, но есть лишь внешние импульсы и факторы, движущие мнимое «ego»?
Сдаётся мне, что старина Декарт был в этом вопросе намного ближе к истине, чем Спиноза. Упрямый монист Гегель – и тот отчётливо сознавал данную проблему, когда заметил следующее: «если говоришь “Бог есть всё” или “начало есть всё”, то уже ничего не можешь к этому добавить».
+ + +
Во многих онтологических концепциях, где за основу берётся идея о крайней детерминированности субъекта объективной реальностью, видна антинаучная, своего рода, «пантеистическая» попытка устранить из самой реальности мыслящего субъекта, придав (или передав) свойства субъекта самой этой объективной реальности. Она «оживает» в марксизме и других концепциях, похожих на него; начинает действовать аналогично Демиургу, что обращается с человеком точно так же, как ребёнок со своей любимой игрушкой либо кукольник с марионеткой. «Ego» предстаёт в непривычной для него роли объекта, а мир становиться на место субъекта. Но ничто не меняется в данных концепциях в значительной степени: мир и человек в этом мире – по-прежнему гармонически связанны, а «действия», которые теперь совершает не человек, но объектный мир, предельно похожи на поэтапно осуществляемый Замысел.
+ + +
До логического завершения продуманный объективизм неминуемо приходит к пантеизму. Например, постулирует концепцию, похожую на учение Спинозы. (Как сделал Эвальд Васильевич Ильенков – спинозист, но замаскированный под «марксиста».)
А вот обратный путь более сложный и непредсказуемый. Хотя куда менее трагичный. Его последовательно прошёл Альбер Камю. Не до конца, свернув чуть дальше середины, по нему пропутешествовал Сартр. Оба они продвигались в обратном направлении: шли к субъекту, де-мистифицируя весь объектный мир.
+ + +
Переход количества в качество у Г.В.Ф. Гегеля возможен потому, что он панлогист (т.е. такой мыслитель, внутри концепции которого логика и онтология совпадают полностью). Но панлогист идеалистический. Второй пункт здесь намного важнее, чем первый. Ибо онтология у данного автора полностью вырастает из диалектической логики, но в данной логической системе одно понятие закономерно переходит в другое. Это перетекание из одного в другое осуществляется мыслью, а вне общей мировой Мысли для Гегеля ничего нет, поскольку он есть идеалистический имманентист, из-за чего является ещё и монистом. И в таком "имманентном диалектико-идеалистическом монизме" его принцип перехода из количества в качество ещё остаётся возможным. Но как только другие мыслители начинают считать, что не «живут» во сне дремлющего тысячелетиями Божества, а сенсибельно воспринимаемый письменный стол не перетекает в стул, как делает идея (эйдос) такого стола, тогда и последовательное гегельянство становится сомнительным.
+ + +
Нельзя растворить субъекта в объекте. Это равносильно подвигу барона Мюнхгаузена, своей рукой вытащившего себя из трясины.
+ + +
Любой объект существует для субъекта исключительно потому, что сам воспринимающий субъект уже есть. Это называется «интенцией субъекта на объект» в феноменологии Э. Гуссерля. И этот факт важно помнить, не забывать о нём. Поскольку иначе исчезает субъектная природа мышления, любой рефлексии, что далее ведёт к намного более радикальному выводу, делающему – к онтологической невозможности мысли.
Здесь ошибался Бенедикт Спиноза, растворивший субъекта в объекте. Он просто не понял проблемы субъекта, не заметил её. Но немного позднее на эту ошибку обратили внимание Кант и Шопенгауэр. А поле них Эдмунд Гуссерль. (И предполагаемый «тупик» в рассуждениях на подобную тему ожидает не спутников Канта, Шопенгауэра либо Гуссерля, но тех, кому не видна столь банальная ошибка Спинозы.)
p.s. Собственно, почему «тупик»? Даже метафора требует пояснений. Потому как мысль не обязана куда-то идти, к чему-то выводить. Сначала ей нужно хотя бы «устоять», быть само-стоятельной, не «падать» в бездну бессмысленности.
+ + +
Внешняя среда не столь сильно влияет на субъекта, как субъект влияет на внешний ему объект. Это не только апостериорно доказывается тем, что активный субъект способен полностью его преобразовать, но и априорно предполагается уже в моменте мысленной направленности на него. Объект, если его понимать подобно элементу «субъектно-объектной» структуры мысли, не должен думать об ином объекте и не должен существовать для него. И столь же верно обратное: интенция на объект, будь она сенсибельной или интеллигибельной, с логической необходимостью означает свободу.
p.s. Даже те, кого называли в XX веке «имманентистами» (например, Вильгельм Шуппе либо близкие ему философы) не столь катастрофически ошибались здесь, как пресловутые «марксисты».
+ + +
Субъект действия / субъект мысли есть действительный субъект, что пребывает в единственно возможной точке в пространстве мысли.
В теологии он может быть сразу во всех моментах времени либо во всех пространственных измерениях. Но и здесь он не совпадает с суммою всех объектов. Бог – это не куча. И серафим / херувим / архангел – это не свалка. Теология понимает сие столь же хорошо, как логика сознаёт саму природу субъекта.