Ему стукнуло сорок лет. Он понял, что пережил Байрона, Пушкина, Маяковского.
«И что дальше теперь? Зачем я живу? — спросил он себя. — Театры игнорят, издательства не замечают. Жалкая жизнь непризнанного гения, конечно. "Сделать жизнь значительно трудней". Да, а после этих слов пустил себе пулю в сердце».
Вот и понял, что живёт только сейчас. Как все эти великие поэты, но после их смерти. Живой труп, согласно Толстому. Ни семьи, ни признания. Только тексты, честно сказать. Мало ли это? Нет. Много ли это? Нет. Жизнь после тупика, в котором сгинули многие. Он вышел в Сеть и написал ей:
— Ты будешь моей женой?
— Нет.
— Почему?
— Потому что не люблю тебя.
— Полюбишь.
— Ха-ха. У меня другие приоритеты.
— Подруга жизни нужна.
— Ищи.
— Это ты.
— Я? Нет.
Он вышел из Сети, сходил за пивом, взял бутылочку, выпил. Немного поплыл. Снова написал ей:
— Потому что я не признан?
— Мне нет до этого дела.
— А что же тогда? Из-за мизера любви?
— Это не мизер. И прекрати мне писать.
— Тебе неприятно?
— Мне не нужно.
— А если буду писать, заблочишь?
— Нет, нанесу удар двойной силы.
— Кошмар.
А на деле ничего не подумал, просто написал стих товарищу, дождался вечера, смотря кино «Кин-дза-дза!». Почувствовал напряжение в солнечном сплетении, попытался усмирить его, подавить это чувство. Не получилось. Тогда он вышел на балкон и закурил. Сделал пару тяг. «Я лечу, меня нет на Земле, я в космосе, это реальность. Я стал богом, конечно. Это естественно. Это правильно».
Он открыл глаза и огляделся. Он лежал на полу, а сигарета валялась рядом. Она тлела, пока тлел он. Встал, потрогал челюсть — цела. Удар пришёл сам собой. Из ниоткуда. Взяв сигарету, снова сделал затяжку. Еле стоял и дрожал. «Никогда уже не будет смерти. Летать так же естественно, как и ходить. Умирать — ехать назад, когда все едут вперёд. Такое вредит и мешает всем».
Снова открыл глаза. Вновь лежал на полу. Сигарета уже не тлела. Вот он, удар двойной силы. А он не верил в него. Пошёл, шатаясь, на кухню, заварил чай, дождался, пока он хоть немного остынет, сделал глоток, ещё один. Пришёл в себя окончательно и понял, что стоит жить ради всех. Чтобы человек стал богом, жил вечно и спокойно путешествовал на Марс.
Редактор: Глеб Кашеваров
Корректоры: Татьяна Максимова, Катерина Гребенщикова
Другая художественная литература: chtivo.spb.ru