Здравствуйте, мои уважаемые читатели!
Дорогие друзья!
В который раз убеждаюсь, что наш мозг невероятно сложное и хитрое изобретение эволюции. Когда-то, после второго рассказа, я бросила себе вызов:”СлабО написать одиннадцать историй?” И меня захватил азарт, адреналин, вдохновение и главный мотиватор – ваши невероятные комментарии!
Процесс написания увлёк и захватил настолько, что заставил забыть о поставленной цели. Однако мой мозг помнил! Как только я поставила точку в конце заключительной главы одиннадцатого рассказа, он положил ногу на ногу и довольно улыбнулся:”Баста!“
И началось: приходящие в голову сюжеты нещадно браковались, неуверенность в собственных силах нарастала, как и жара, надолго захватившая город. В довершение ко всему “захворал” мой друг-ноутбук.
Но я сильная, справилась, с мозгом договорилась, и вот сегодня публикую первую главу нового повествования, которое поведает о судьбе Гюльфем и Ферхата (хранителя покоев султана Сулеймана), их дочери, а также детях Сюмбюля-аги и Джевхер-хатун, Илькине и Сюмбюлечке (они из рассказа “Ибрагим. Продолжение”).
Уважаемые мои читатели! Вы являетесь поклонниками творчества и других авторов, поэтому необычным сюжетом вас не удивить, однако скажу, что в этом рассказе я представила свою версию происхождения Хюррем. Взяла я её не на пустом месте, а, как всегда, прочитав и сопоставив некоторые факты.
Вот один из них.
Историк Немцевич пишет: "Необыкновенная ее красота, веселый нрав и разум снискали ей любовь Солимана. С летами Солимана возрастала к ней его привязанность и власть Роксоланы над его умом и сердцем. Она заставила его возвратить себе свободу и жениться по закону. Он назначил ей в приданое 100,000 червонных на Венгерском Королевстве, и когда его упрекали в том, что он возвышает ее и обогащает невольницу, Солиман отвечал: "она не невольница, но происходит из Царского Польского роду"».
Правда это или нет, никто не может сказать, потому как нет достоверных фактов о происхождении Хюррем-султан.
Заранее прошу прощения, что иногда буду отступать от своего правила публиковать главы ежедневно: на работе сезон отпусков, и приходится задерживаться, выполняя обязанности отсутствующих сотрудников. А мой отпуск в сентябре!
Желаю приятного времяпрепровождения за чтением моей новой истории!
ЧАСТЬ XII. Гюльфем и Ферхат
Глава 1. Вахид и Эрзи
На окраине Стамбула одиноко стоял небольшой домик. Косые солнечные лучи проникали сквозь единственное окно, освещая крошечную комнату, и причудливыми бликами ложились на стены и дорогое шёлковое покрывало, которым был застелен мягкий диван.
Сторонясь ярких полос дневного света, лицом к окну, замерев, будто изваяние, стояла тонкая женская фигура в светло-сером плаще с накинутым на голову капюшоном, из-под которого раздавалось частое дыхание.
Женщина застыла в крайне напряжённой позе, словно собиралась сделать шаг. Всё говорило о том, что это не хозяйка дома.
Незапертая дверь скрипнула, однако женщина не шелохнулась, зная, что морской ветер, беспрепятственно проникающий с залива Золотой Рог, часто стучит ставнями и дверями.
“Ветер переменился, сквозняком потянуло”, - подумала она, ёжась, но вряд ли от холода, солнце хорошо нагревало комнату.
Не напугала таинственную посетительницу и сильная мужская рука, крепко и с нежностью обнявшая её за талию.
- Вахид! Любимый! Ты пришёл! - воскликнула женщина, повернулась лицом к мужчине и положила ему на грудь тонкие ладони.
Капюшон слетел с её головы, открывая красивое молодое лицо, на котором особо выделялись крупные выразительные глаза и чувственные сочные губы.
- Эрзи, почему ты не заперла дверь? Как ты поняла, что это я? - с ласковым укором спросил мужчина.
- Вахид! Сегодня я очень рассеянна, - судорожно сглотнула девушка и опустила голову, но тотчас подняла на мужчину ясные глаза и, глубоко вздохнув, прошептала: - Твои руки я узнАю из тысячи!
- Солнце моё! Любовь моя! Ты моя душа и мой мир! И сто сердец не смогут вместить мою любовь к тебе! - вдохновенно произнёс мужчина, целуя руки девушки. - Ты сказала, что сегодня рассеянна. Почему? Что случилось, мой ангел? - озабоченно спросил он.
- Вахид! Случилось такое, что я до сих пор не могу прийти в себя, - задыхаясь от волнения, ответила она, и мужчина устремил на неё тревожный взгляд, собираясь что-то сказать, но не успел.
Девушка опередила его.
- Вахид! Я беременна! Срок маленький, немногим более двух месяцев, так сказала лекарша. Вахид, у нас с тобой снова будет малыш! - выдохнула Эрзи, и краска смятения и радости залила её бледные до сей поры щёки.
Мужчина смотрел на возлюбленную широко раскрытыми глазами не в состоянии произнести ни слова, ошеломлённый её известием.
Наконец, его растерянное лицо озарила широкая улыбка, открывшая ровные белые зубы, в его чёрных агатовых глазах стал разгораться неистовый огонь.
- Эрзи! Любимая! Повтори! Повтори, что ты сказала! Я хочу слышать это бесконечно! Ты беременна! О, Аллах! Благодарю тебя за великое счастье, которое ты послал своему верному рабу! – восторженно воскликнул мужчина, нежно прижимая к себе возлюбленную.
- Вахид, я тоже очень рада! Я сначала не поверила, когда лекарша мне сказала, и попросила её осмотреть меня ещё раз. Сомнений нет – я беременна! – она прижала ладони к пылающим щекам и тихонько рассмеялась. – Тогда, давно, в тот чёрный день, когда я узнала, что никогда больше не смогу стать матерью, свет померк для меня, я не хотела жить. Лишь любовь к тебе держала меня на этом свете и надежда, что мы с тобой обязательно будем вместе, так ты сказал! И Аллах явил чудо - я снова ношу под сердцем ребёнка от любимого мужчины!
Вахид задохнулся от счастья!
- Эрзи! Любовь моя! Жена моя! По-другому и быть не могло! Мы же любим друг друга! Наша любовь проверена годами! И с каждым днём она становится всё сильней! Всевышний благословил нас, послав ещё одно дитя! Теперь ты не сможешь уговорить меня подождать немного, - проникновенно шептал он на ухо своей возлюбленной, одновременно осыпая поцелуями её шею, волосы, плечи…
Наконец, когда первые бурные эмоции схлынули, разговор двух любящих друг друга людей принял размеренный и осмысленный характер.
Оба поняли, что им предстоит решить нелёгкую задачу, осложнявшуюся чрезвычайностью положения и катастрофическим отсутствием времени.
- Повелитель уже несколько лет не призывает меня к себе, с тех пор, как я продала два своих хальвета. Он казнит меня, когда узнает. Я уже тогда готова была распрощаться с жизнью, когда получила золото и драгоценности в обмен на ночи с ним. Однако он простил меня и даже из дворца не выслал. Мне страшно представить, что будет теперь, - девушка в отчаянии посмотрела на любимого.
- Он не отпустил тебя, как положено по закону, - хмуро продолжил мужчина.
- Да, не отпустил. Хотя я готова была выкупить свою свободу и предложила много золота, которое скопила сама, и то, которое ты мне дал. Однако он сказал, что ещё не время, и обещал подумать. Даже Хюррем осмелилась просить за меня, но ничего не вышло, - с досадой произнесла Эрзи и закусила губу, чтобы не расплакаться, однако две слезинки всё же скатились по её пунцовым щекам.
Вахид тотчас взял лицо любимой в свои ладони и губами снял солёные капельки с её длинных чёрных ресниц.
- Успокойся, моя Эрзи, тебе нельзя волноваться. Одному Аллаху ведомо, что в голове у падишаха, и почему он не отпускает тебя. Хотя я догадываюсь, какие чувства двигают им: он просто боится потерять тебя. Наделённый безмерной властью, он взвалил на свои плечи тяжкое бремя ответственности, в своём гареме он ищет отдохновение и успокоение, однако не может найти. Я хранитель его покоев, и вижу, как ему бывает тяжело. Женщины его гарема никак не придут к согласию, скандалят, интригуют, делят султана между собой, будто не понимают, что они рабыни, наложницы. Старший сын Мустафа растёт своенравным, часто перечит падишаху, что расстраивает его. Лишь ты, моя Эрзи, своими речами даруешь его душе и сердцу покой и отдохновение, - низким бархатным голосом говорил высокий худощавый мужчина, одетый в синий кафтан.
- А как же Хюррем? Он любит её, - попыталась возразить Эрзи.
- Наверное, любит. Но, видимо, и его любимая Хюррем не может дать ему то, что даёт наложница Гюльфем - умиротворение, - ласково улыбнулся мужчина.
- Вахид, для тебя я была и буду Эрзи! А я люблю твоё имя, Вахид, данное тебе при рождении твоим отцом, имя мужчины, с которым я желала пройти весь свой жизненный путь от начала до конца и встретиться в райских садах, чтобы никогда уже не расставаться!
- Пусть так, моя любовь! Только каким бы именем я не назвался, Вахидом или Ферхатом, я буду любить тебя, мою жену, мать моих детей, вечно! - проникновенно промолвил мужчина, вглядываясь в ясные глаза любимой. - Эрзи, ты сказала, что лекарша знает о твоей беременности. Она будет молчать? Или мне стоит поговорить с ней? - спросил с решимостью Ферхат, как и подобает настоящему мужчине.
- Ахсен-хатун давно служит Хюррем и предана ей. У всех нас добрые отношения. Я не сказала тебе, что Хюррем тоже знает о моём положении. Но она на моей стороне, на нашей, - улыбнулась Гюльфем, - она не предаст, я уверена. Ты знаешь, что мы с ней дружны, а после того, как я спасла её Мехмеда, она поклялась помогать мне.
- Хорошо, допустим. Однако, Эрзи, чем она поможет тебе, когда скрывать беременность станет невозможно? В гневе падишах казнит и её. Поверь, я знаю, о чём говорю. Я несколько раз наблюдал у него неконтролируемые вспышки ярости. Его отец, султан Селим был таким, отчего и получил прозвище Грозный. Его сабля снесла с плеч много невинных голов, в чём он, кстати, и сам признавался с запоздалым раскаиванием. Эрзи, выход один - нужно бежать. Готовься. Сюда мы больше приходить не будем, я найду способ сообщить тебе обо всём во дворце, - твёрдо заявил Ферхат и в ожидании посмотрел на любимую.
Гюльфем молча опустила глаза.
- Эрзи! В чём дело? Ты боишься, или у тебя есть другой план? - настороженно прищурился мужчина.
- Конечно, я боюсь, Вахид, - не поднимая головы, ответила она, - нас скорее всего поймают…
- Эрзи, я совершенно ясно отдаю себе отчёт во всей трудности положения и никогда не предложил бы тебе того, в чём не был бы уверен, - убеждённый в своих словах, он посмотрел ей в глаза.
- Я знаю, Вахид! Я нисколько не сомневаюсь в твоём здравомыслии, - тотчас произнесла она, подняв на него любящий взгляд.
- Что же тогда? Я вижу тень сомнения в твоих глазах. Прошу, верь мне! - слегка сжал он её плечи.
После минутной паузы Гюльфем, вдруг, задала неожиданный для него вопрос.
- Скажи, Вахид, только честно. Не станешь ли ты раскаиваться в своём поступке? В том, что обманул повелителя, который так доверял тебе. Он очень тебе доверяет, Вахид, как не многим из своего окружения. Мне это известно!
- Нет, Эрзи, я не чувствую перед ним своей вины, - приятный голос Ферхата внезапно стал суровым, - не я отнял у него наложницу, а он забрал у меня самое дорогое, мою любовь, мою жену, тебя, Эрзи!
- Но он не знал! - воскликнула Гюльфем.
- Тогда не знал, не поинтересовался, просто взял то, что ему понравилось, скажем так. А сейчас? Ты просишь дать тебе свободу, готова предложить за неё солидный выкуп. Не отпуская тебя, он нарушает один из законов, о которых так радеет. Это же он знает! - с горячностью произнёс Ферхат.
-Да, ты, конечно, прав! Но повелитель и мне доверяет. Меня всегда будет мучить совесть, если я обману его. Он делится со мной своими переживаниями, порой спрашивает моего совета. Я знаю, ты будешь сердиться на меня, Вахид, но всё же скажу: мне его жаль! И я не знаю, что делать с этим, - слёзно промолвила она.
Ферхат закрыл глаза и тяжело вздохнул.
- Моя милая, добропорядочная Эрзи! Ну как я могу на тебя сердиться? Твой ангельский взгляд растопит любое сердце, даже самое чёрствое, - мужчина ласково взял её за подбородок, слегка запрокинув ей голову.
- Спасибо, Вахид! - всхлипнула Эрзи, - я боялась, что ты не поймёшь меня.
- Я понимаю тебя, любовь моя, - погладил он её по голове и заботливо вытер со щёк слёзы, - скажу тебе больше, мне самому неприятна мысль о том, что своими действиями я причиню повелителю боль. Он будет страдать, я знаю, я вижу, как он переживает непонимание и вероломство. Нож в спину для него страшнее, чем удар кинжала в честной схватке. Хотя, это касается не только падишаха, и мне очень не хочется стать для повелителя предателем, хоть он и является причиной моих страданий - снова вздохнул Ферхат.
- Что же нам делать, Вахид? Я не стану жертвовать своим счастьем и, главное, жизнью наших детей в обмен на спокойствие султана. Я согласна бежать, - после некоторых раздумий ответила Гюльфем.
В её голосе прозвучала решительность, однако взгляд выражал удручённость, что не укрылось от внимательных глаз Ферхата.
- Не обманывай меня, Эрзи, я прекрасно вижу, что ты чувствуешь. В этом мире нет бесхитростнее человека, чем ты, - привлёк он её к себе, - побега не будет. Я обещаю тебе, родная, что найду выход, как нам быть вместе, не причиняя повелителю боль. Верь мне.
- Вахид, я верю, - Гюльфем положила голову ему на грудь, - ты прости меня, как странно и несправедливо складывается всё в этой жизни: я помогаю всем, кроме тебя, которого люблю больше жизни.
- Эрзи, ты даришь мне свою любовь, что может быть дороже? А скоро позволишь мне вновь испытать великое счастье - взять на руки своего ребёнка!