Английский детектив в стиле Агаты Кристи.
Лондон, весенний вечер, когда на улицах ещё можно услышать пение птиц, но фонари уже зажглись, разгоняя сгущающиеся сумерки. Мэри Кентон, известный частный детектив, сидела в своём уютном офисе на Бонд-стрит и перебирала старые фотографии. Внезапно раздался телефонный звонок.
— Мисс Кентон? — раздался взволнованный голос на другом конце провода. — Это инспектор Харрис из Скотланд-Ярда. У нас чрезвычайная ситуация. Нужна ваша помощь.
Через полчаса Мэри уже стояла на набережной Темзы, где в полицейской ленте и вспышках камер журналистов маячило тело. Молодой человек, в дорогом костюме, лежал на спине, его глаза были широко открыты, но взгляд был пуст.
— Кто это? — спросила Мэри, поворачиваясь к инспектору.
— Это Джексон Уэст, продюсер. Недавно работал с актрисой Эммой Стоун над новым фильмом. Его нашли только что, — Харрис кивнул в сторону реки. — Похоже на утопление, но есть одно «но».
Инспектор передал Мэри маленький свёрток, завёрнутый в промокшую бумагу. Развернув его, она увидела странное послание, вырезанное из газетных букв: "Тебе не узнать правду, пока не прочтёшь это сообщение до конца".
Мэри хмурилась. Такие послания обычно оставляют или фанатики, или те, кто слишком уверен в себе. А ещё чаще — те, кто любит играть в кошки-мышки.
— Есть какие-то зацепки? — спросила она, оглядываясь вокруг.
— Мы нашли его телефон. Последний звонок был на номер, зарегистрированный на некую Софи Миллер. Она актриса, звезда нового сериала «Корона». Мы её уже ищем.
Мэри прищурилась, вспомнив недавние заголовки в газетах о новом романе Софи Миллер с таинственным продюсером. Кажется, этот продюсер теперь лежит на берегу Темзы.
— У нас есть ещё одна странная вещь, — продолжал Харрис. — В кармане Уэста нашли ключ с номером 217.
Вскоре Мэри и Харрис оказались в отеле «Савой», где номер 217 был забронирован на имя Джексона Уэста. В комнате, среди роскошных интерьеров, их внимание привлекла записка на кровати. "Моя жизнь — спектакль, но финал ещё впереди."
— Что за театральность, — пробормотала Мэри, изучая записку. — Мы имеем дело с кем-то, кто любит драму. Посмотрим, что у нас здесь ещё.
Мэри обыскала комнату и нашла ноутбук. Включив его, она ввела пароль, который оказался предсказуемо простым: "Producer". На экране появился электронный дневник, последний вход в который был сделан несколько часов назад.
«Сегодня она сказала мне, что больше не может этого терпеть. Но я не верю. Она знает, что я могу уничтожить её карьеру. Мы встретимся на берегу Темзы в девять вечера, и я докажу ей, кто здесь главный.»
— Похоже, наш продюсер был не тем, за кого себя выдавал, — сказала Мэри, читая вслух. — Давайте найдём Софи Миллер.
Софи Миллер сидела в своём доме на окраине Лондона, когда к ней постучались полицейские. Её глаза были опухшими от слёз, и она не пыталась скрыть своё состояние.
— Я знала, что рано или поздно это произойдёт, — сказала она, глядя на Мэри и Харриса. — Он угрожал мне, что если я уйду, он разрушит мою жизнь. Я не смогла больше терпеть.
— Вы встречались с ним сегодня вечером? — спросила Мэри, глядя прямо в глаза Софи.
— Да, на берегу Темзы. Я сказала ему, что это конец. Он разозлился, начал угрожать, и я толкнула его. Он упал и не поднялся. Я не хотела убивать его, честное слово.
— Он уже был мёртв, когда вы толкнули его, — сказала Мэри, внимательно изучая лицо Софи. — Кто-то другой завершил начатое.
Софи подняла голову, её глаза расширились от удивления и ужаса.
— Кто-то другой?
— Да. И этот кто-то знал о ваших встречах и планировал всё заранее, — сказала Мэри, оборачиваясь к инспектору. — Нам нужно найти человека, который написал записки. Это не работа любителя.
Расследование продолжалось несколько недель, и Мэри наконец вышла на след. Всё указывало на старого друга Джексона Уэста, режиссёра Марка Стивенса, который давно завидовал успеху продюсера и планировал его падение. В финале они встретились на мосту Ватерлоо, где Марк признался, что хотел не только разрушить жизнь Джексона, но и присвоить его достижения.
— Игра окончена, Марк, — сказала Мэри, когда полиция схватила его. — Ваша театральная постановка закончилась.
Лондон снова погрузился в сумерки, и Мэри Кентон, стоя на набережной, размышляла о том, как часто человеческая зависть приводит к трагическим последствиям.
Она снова подняла воротник плаща и отправилась домой, зная, что новые загадки уже ждут её впереди.