Большинство тюрко-монгольских государств свято блюли свои древние традиции и до последнего придерживались кочевого образа жизни, чтобы сохранить идентичность и избежать ассимиляции. Это означало, что постоянные столицы у них появились только к 17-му веку или позже, а до этого они свободно перемещались по всей стране.
Царский двор представлял из себя грандиозную кочевую ставку – чиновники, офицеры, казна, дворяне, архив, семья и гарем ханов, шахов и султанов востока следовали за своим повелителем в их путешествиях по государству. Фактически, это был передвижной город, который мог быть поставлен на любом месте при наличии доступа к провизии и корма для коней.
Поэтому для многих исламских империй степного происхождения любая война означала крупную перекочевку. На нее шли не только с домом и дружиной, но с наложницами и гаремом. Тем не менее, у каждого государства и царского рода были собственные традиции на этот счет, и сейчас мы об этом расскажем подробно.
Сельджукские султаны Рума были, наверное, «самыми оседлыми» из средневековых тюркских правителей. Их столица Конья была расположена в степном сердце Анатолии, поэтому там и располагалась их резиденция. Тем не менее, по традиции того времени на войну они шли со всем возможным шиком.
Так, в битве 1243-го года при горе Кесе-Даг, где Конийский султанат уступил монголам, Кей-Хосрова II сопровождал весь его двор. Вместе с толпой прихлебателей на войну был привезен не только гарем, но даже царский зоопарк, в котором султан проводил много времени.
Обстановка в стане сельджуков была, как в пионерском лагере перед игрой в «Зарницу» – не удивительно, что царская семья, включая всех женщин, попала в плен. Правда, любимую жену Кей-Хосрова, грузинку Гюрджу-хатун держали в почете и отпустили, когда ее муж признал зависимость от монголов. Но всех остальных пустили по кругу.
Турки-османы первое время тоже следовали этой традиции, и ни в один свой поход султаны не шли без гарема. Когда Баязид I уступил Тамерлану в битве при Анкаре 1402-го года, в плен попала его жена, сербская княжна Оливера Деспина. Плохо ли с ней обращался среднеазиатский завоеватель или хорошо, но ее тоже в конечном счете вернули домой.
Но этот случай психологически сильно повлиял на правящий род Османов. И больше ни один из турецких султанов не брал на войну свой гарем. В лучшем случае, одна из фавориток могла их посетить в ходе длительной военной кампании, ежели в данный момент не велось активных действий. Тем не менее, османским султанам всегда прислуживало несколько женщин, которые ночью им согревали постель.
Не то было в иранском государстве Сефевидов и его преемниках, которые сильно держались за свое кочевое прошлое. Вплоть до начала 19-го века их двор кочевал между Карабахом и Южным Азербайджаном, а в случае войны мог быть перемещен неизвестно куда.
Поэтому две наложницы Исмаила I попали в плен к туркам после Чалдыранской битвы 1514-го года и впоследствии делили ложе с османским султаном Селимом. А любимая наложница Надир-шаха была вместе с ним во время военных действий в Хорасане, когда этот правитель был убит собственными офицерами. Т.е., иранцы возили с собой, по крайней мере, часть гарема.
Но с наибольшим удобством воевали падишахи Великих Моголов. Даже когда они забыли тюркский, а потом и персидский язык, которые связывали их с родиной, они помнили о кочевом прошлом и со всем двором шли на войну. Путешествия их гаремов представляли из себя волшебное зрелище для простого народа.
Женщины из царского рода ездили на слонах в специальных ложах, отделанных шелком и золотом. Фавориток везли в изящных экипажах, которые в позднее время были английскими. Менее важных наложниц сажали в кибитки, запряженными верблюдами или лошадьми. Служанки сидели в обычных повозках, а могли идти пешком. Впрочем, это было несложно: если падишах передвигался достаточно быстро, то его гарем редко покрывал путь более 15-20-ти километров в день. Во время путешествий одалиски не могли показывать окружающим свои лица. В результате было принято разбивать палатку только для того, чтобы королевская особа с помощью своих прислужниц села на слона.
Если честно, традиция иметь гарем и всегда возить его с собой существовала у кочевых народов задолго до ислама. Так, парфянский военачальник Сурена, разгромивший Марка Красса в битве при Каррах, взял с собой 200 повозок, принадлежащих его наложницам – это при войске около 10-ти тысяч человек. Кстати, он считался самым красивым мужчиной Парфянской империи. И по описаниям выглядел примерно так, как тот француз с церемонии открытия олимпиады.