— Я стал чужим среди своих..
Клубы едких испарений медленно поднимались из-под земли, заволакивая сигнальные фонари дымовых труб на горизонте. Алые и ослепительно яркие – огни были сплошь и рядом, стоило только обернуться. Как бесчисленные маяки во мраке небесных океанов, они служили преданной защитой своим Атлантам, оберегая оных от всевозможных небесных опасностей.
Я помню лишь один раз, когда огни погасли. На заре зимы, на расцвете лета, внезапно, небо и всё вокруг вдруг безжизненно омертвело, погрузив всю паутину окрестных трубопроводов в первобытный мрак ночи.
Это было время, когда наш самый древний кошмар стал явью.
Мы ждали их появления.
Знали, что они непременно дотянутся до нас своими костистыми лапами.
В их глазах наша Империя должна была исчезнуть – кануть в Лету, раствориться в памяти, забыться в самых страшных снах.
Провести судьбу Величайшей Хитростью – всё, что могло протянуть нам руку спасения той ночью.
Ровно в полночь исполинский рубильник потянулся вниз. Плавно, с запада на восток по Империи медленно побежала тень от одеяла сновидения. Длинной мантией она нежно обнимала цех за цехом холодными пальцами, погружая наш Маленький Мир в неразлучные объятия смерти.
Пробил Час суда. Воцарился Великий праздник ночи. Смерть теперь здесь чувствовала себя как дома, мерно шагая по проспектам былой славы ударников.
На улицах всё стихло. Всё замерло в тревожном ожидании непредсказуемого будущего. Все взгляды были прикованы к небу.
Взмах железных крыльев нарушил задремавшую безмятежность. Тяжелый, густой звук прокатился ветром прерий по самым дальним закоулкам сознания, сдувая все иллюзии безопасности.
Наконец, разрезав плотные клубы химического пара, явились они. Ржавые птицы Падшего Режима в его предсмертном хрипе, отправленные умирать в последний бой этого мира.
Гулким эхом отдалённого грохота вскрыло пелену вещего сна, обуявшего меня той ночью. Всё небо сияло паутинами зарниц, а далёкий горизонт пылал яростным пламенем Возмездия.
Там – вершилась история. Там – крушились мечты. Там – умирала любовь. Там – останавливались часы..
Мы подорвались по тревоге за миг до рассвета, которому уже не суждено было настать. Сквозь мрак и неизвестность ночи мы прорезали себе путь сине-белой лампой на машине, светом фар выгрызая пространство.
Тогда-то предо мной и предстал завод, каким я его не узнал..
Продолжение следует, август 2024.