Непросто из творчества этого писателя, известного читающей публике главным образом в качестве фантаста, этакого Жюля Верна XX века, выбрать что-нибудь попроще, что-нибудь более соответствующее нашим представлениям о том, какой должна быть беллетристика, чем, например, та же «Пища Богов», или «Остров доктора Моро», или «Машина времени», или «Армагеддон», или «История Платтнера», или «Красная комната» (последняя напоминает рассказ Андреева «Красный смех», и не только названием, но и тягостным впечатлением, оставшимся по прочтении: мистики уважаемый Уэллс тоже не чурался). Остановимся пока на одном рассказе, хотя, помнится, есть в его библиографии и романы вполне реалистического направления. Возможно, дойдет очередь и до них.
Рассказ «Сердце мисс Винчельси» почитателям творчества Герберта Уэллса (я и сам из их числа) этот рассказ может показаться скучноватым. Он и на самом деле скучноват, так как особенность таланта автора такова, что именно фантастический элемент придает его творениям значительную долю привлекательности. Или так уж принято считать. Но я всегда находил интерес и в его «житейских» произведениях.
Прошу извинить за эту преамбулу и перехожу к делу.
Итак, главная героиня мисс Винчельси, весьма образованная юная особа, в сопровождении двух простоватых подруг, Фанни и Элен, отправиляется в туристическую поездку в Рим.
Мисс Винчельси девушка культурная, утонченная, обладающая глубокими познаниями в области литературы, истории и вообще искусства (отношения, установившиеся у нее с Горацием, Бенвенуто Челлини, Рафаэлем, Шелли и Китсом носили характер личной привязанности); она для того и оправилась в Рим, чтобы отшлифовать свои познания в непосредственном общении с шедеврами, и придать им (познаниям, а не шедеврам) блеск натуральности. Расстояние, отделяющее ее от кузенов – приказчиков в бакалейных лавках и кузин – учительниц начальных школ, не столь развитых в интеллектуальном отношении, становилось все больше и больше благодаря ее все возрастающей утонченности. Манеры ее уже приобрели те необходимые изысканность и простоту, что позволяют всякому непредвзятому наблюдателю безошибочно установить принадлежность обладательницы этих качеств к кругу интеллигентных, образованных людей.
Всего одна цитата просто для иллюстрации культурного уровня мисс Винчельси: «Мисс Винчельси ненавидела людей, которые суетятся и называют своих матерей «ма».
Другими словами, пришло время пожинать плоды нелегких усилий на ниве самовоспитания и самообразования. Попросту говоря, девушка созрела для замужества. Но, как оказалось, не совсем.
Среди попутчиков был приятный молодой человек, обладатель золотого пенсне, элегантного пальто, чемодана из хорошей кожи и коричневых ботинок без намека на вульгарность; во время короткого путешествия по ж/д от Лондона до Портсмута он был погружен в чтение томика стихов (мисс Винчельси убедилась в этом, воспользовавшись подходящей минутой и разглядев обложку).
По прибытии в Кале молодой человек ненавязчиво позаботился о портпледе мисс Винчельси (нам придется и впредь называть ее так – Уэллс не открыл нам ее имени), усадил девушек в удобный экипаж, приподнял шляпу и удалился. Его французский, к некоторой досаде подруг, выдержавших на родине экзамен по французскому языку, но внезапно онемевших, очутившись на континенте, был таков, что его легко понимали туземцы. Фанни заявила, что он очень «мил», а Элен сказала: «Интересно, кто он такой?» И это действительно было интересно, хотя мисс Винчельси и виду не подала.
В поезде, следующим из Кале в Рим, подруги, впервые выехавшие за пределы туманного Альбиона, прилипли к окнам: перед их глазами проносились ландшафты северной Франции. «Они чувствовали, что совершают нечто достойное образованных людей, путешествуя по стране, где самые обыкновенные объявления составляются на чистейшем французском языке».
В гостинице, где они остановились на ночлег перед последним броском на Рим, обстановка оживилась появлением давешнего молодого человека. За табльдотом он очутился рядом с мисс Винчельси и они мило побеседовали. Мисс Винчельси удалось даже закончить начатую молодым человеком цитату из Горация. «Этот инцидент придал какой-то новый тон всему разговору – оттенок утонченности простой болтовне». Фанни и Элен оказались за бортом этой беседы. Возможно, им просто нечего было сказать.
И далее, во Флоренции и Риме все шло очень хорошо: мисс Винчельси и молодой человек нашли общий язык и им было легко друг с другом. Это не осталось незамеченным для ее подруг, особенно для более внимательной к окружающему миру Элен. В тот день, когда вся компания оправилась на Палатинский холм, а мисс Винчельси вместе с молодым человеком возглавляла процессию, Элен сказала торопящейся за ними Фанни: «Не спеши так; они вовсе не хотят, чтобы мы их нагнали. Мы все равно говорим всегда не то, что нужно, по их мнению».
Общение с молодым человеком шло своим чередом, они виделись ежедневно. Мисс Винчельси почувствовала, что встретила счастье. «В их отношения незаметно вкралось чувство, сладостно и отрадно согревая их. Их интересы сами собой уклонились от окружающих красот в сторону более задушевных личных переживаний». Перед мысленным взором мисс Винчельси уже возник «маленький, изысканный, но уютный домик с двумя кабинетами, с белыми полками возвышенных книг, с фотографиями картин Россети и Берн Джонса, с моррисовскими обоями и цветами в горшках из кованной меди».
Во время посещения Колизея молодой человек, воспользовавшись краткими минутами уединения (Фанни и Элен где-то своевременно потерялись), приступил к объяснению. Оно было хотя и сбивчивым, но, в сущности, очень понятным, и было принято вполне благосклонно. Скажем прямо, мисс Винчельси определенно подарила молодому человеку надежду.
На этом месте можно было бы и закончить рассказ. Но не таков Герберт Уэллс. Да и приди рассказ к такому тривиальному концу, он вряд ли был напечатан – кому интересны глупые благополучные любовные истории. У каждого из нас есть в запасе хотя бы одна такая история. А у некоторых счастливцев и по нескольку.
В силу изложенных причин рассказ получил продолжение. И какое!
Случайно открылось, что фамилия молодого человека – Снукс! Просто Снукс. Мисс Винчельси была шокирована. «Снукс! Имя это поразило мисс Винчельси, словно пощечина. С той минуты, как оно прозвучало в ее ушах, мечта о счастье превратилась в прах. Все утонченные радости, которые она рисовала себе, оказались разрушенными и изуродованными невыразимой вульгарностью этого имени».
Мисс Вичельси отказала м-ру Снуксу (теперь и мы можем его так называть) в письменном виде (чтобы избежать очных объяснений, на которых он настаивал), используя при этом самые корректные и нейтральные выражения, упомянув о препятствиях, «которые она не может назвать», и о причинах, «которые делают то, о чем он говорил, совершенно невозможным». Ему было отказано даже в переписке. Это и оказалось трагической ошибкой.
Любящее сердце подсказало недоумевающему и не получившему внятных объяснений м-ру Снуксу вот что: он будет писать другой девушке, Фанни (она разрешила ему это после обсуждения вопроса с мисс Винчельси), а она будет отвечать ему, и таким образом он будет узнавать что-то о мисс Винчельси.
Гениальный план! И он был реализован. М-р Снукс действительно извлек из переписки с Фанни кое-какие сведения о мисс Винчельси. Но эта линия сюжета отошла на второй план, потому что Фанни оказалась не такой щепетильной девушкой как мисс Винчельси, и к тому же сердце молодого человека не может долго трепетать любовью, если шансы на взаимность плохо просматриваются.
Конец закономерен: Фанни вышла замуж за м-ра Снукса и подарила ему двух маленьких мальчиков в милом «крошке домике». А фамилия м-ра Снукса оказалась вовсе не Снукс, а Сенокс. Так, во всяком случае, называла его Фанни в своих письмах.
Мисс Винчельси совершенно позабыла о том, что у чересчур интеллигентных и щепетильных девушек делаются слишком длинные носы и им, бедняжкам, становится непросто выйти замуж – мужчинам не нравится. А, может быть, она и не знала об этом, если не читала О. Уайльда. Шелли же и Китс этот феномен в своем творчестве, возможно, и не рассматривали.