Одна лягушка была лучшим в мире мастером по проигрышам. Она проигрывала везде - в шахматах, в спорах, в прыжках на скорость и на длину, она ошибалась, даже умножая два на два, и путалась в собственных лапах. Если ей предстояло сдавать контрольную, она заранее рисовала в дневнике двойку. Если приходилось устраиваться на работу - заранее писала заявление об уходе. И знакомясь с приятным во всех отношениях жабом сразу прикидывала, сколько дней будет плакать, когда кавалер променяет ее на водомерку или ящерицу.
Думаете, нашей лягушке плохо жилось? Отнюдь! Ее подбрасывали к врагам, подсылали на вечеринку, которую нужно было испортить, знакомили с мужьями, которых давно хотелось бросить, и запускали в тотализатор, чтобы точнехонько выяснить, на какого скакового цыпленка лучше не ставить. Гарантированная неудача тоже имеет цену и приносит несомненную пользу. Лягушка гордилась своим талантом, заказала себе худи с надписью "аутсайдер" и надевала его холодными, дождливыми вечерами - впрочем, в болоте других и не было.
Если бы не лягушачья привычка глотать все подряд, возможно она так и осталась бы героиней со знаком минус. Но однажды перепуганный лепрекон промчался по болоту, спасаясь от жадной лисы, и уронил в тину счастливый пенни. Лягушка сделала "коакс" и сглотнула монетку как муху.
С того дня она стала страдать несварением и изжогой. А вот дела ее разительно переменились. Стоило ей высунуть язык, как мимо пролетала жирная муха. Стоило упасть в кувшинчик со сливками - и масло сбивалось само собой, превкусное, знаете ли, масло. Когда лягушку схватил голодный аист, то подавился от жадности. А лиса, вознамерившаяся полакомиться жирненьким пресмыкающимся, завязла в тине - еле вытащили. Везло ей и в преферансе, и в покере и в ставках на водомерок и в охоте на светлячков. И даже худи испачкался в тине и выцвел так, что слова "аутсайдер" было не разобрать.
Единственное, что осталось у лягушки от невезучих времен - привычка хватать все подряд. И когда в кочку рядом с ней вонзилась стрела, точный бросок помог присвоить добычу. Иван-Царевича лягушка конечно же не ждала. И еще больше удивилась, когда с нее спала зеленая шкурка, и выяснилось, что лягушка на самом деле царевна. Не то, чтоб слишком везучая или особенно симпатичная, но вполне себе подходящая на роль невесты.
Иван-Царевич отвез находку во дворец, сводил в баньку, накормил, подпоил да и женился, на ком Бог послал. Порой бояре нашептывали ему, что супруга у него норовом как есть жаба, а иностранных послов вводила в ступор привычка матушки-царицы слизывать и глотать мух. Но в остальном это была славная победа - могла б и гадюка попасться, и землеройка. И лягушка, в общем, не жаловалась. Заказала себе футболку с надписью "Qween of toads", нарожала царевичей, воспитала из них победителей и героев. И лишь иногда, вспоминая родное болото, садилась на подоконник и тихонько квакала в ночь...
