(Дисклеймер: всё, что будет написано плод моих собственных исследований, представлений и понимая. Автор тоже может ошибаться и здесь нет никаких железобетонных утверждений, просто мои исследования).
Система Хэпбёрна.
Джеймс Кёртис Хэпбёрн (13 марта 1815 – 21 сентября 1911) – врач, переводчик, учитель и протестантский миссионер. В 1867 году он выпустил в Шанхае японско-английский словарь. Позднее японское общество «Ромадзикай», разрабатывающее проекты латинизации японского письма, заимствовало и немного модифицировало английскую транскрипцию японских слов, использованную во втором издании этого словаря. В 1886 году в третьем издании, вышедшем в Токио, Джеймс Кёртис представил новый вариант транскрипции, полностью совпадающий с тем, что был создан обществом «Ромадзикай». После Второй мировой войны транскрипция стала быстро набирать популярность. Японцы записывают ею имена в паспортах, названия мест на дорожных указателях и названия фирм. В учебниках японского языка для иностранцев также используется транскрипция Хэпбёрна. Её особенность заключается в том, что знаки латинского алфавита передают звучание японских слов с точки зрения носителей английского языка, без учёта того, как звуки воспринимаются самими японцами. Позже эта система была несколько пересмотрена, получив название 修正ヘボン式 Сю: сэй Хэбон-сики. Также этот пересмотренный вариант системы иногда называют 標準式 Хё: дзюн-сики — «стандартная система». Первоначальный и пересмотренный варианты Хэпбёрновской системы по сей день остаются наиболее популярными способами латинизации японского языка. Для англоговорящего человека они дают наиболее полное представление о произношении слов в современном японском. Система основывается на английской фонологии, а не на японской, и потому встретила определённое сопротивление в самой Японии. В частности, 21 сентября 1937 года японское правительство издало указ, которым объявило обязательной к использованию в любых целях другую систему. В 1938 году по заказу японского правительства было проведено всесторонние исследование системы Хэпбёрна, и было решено отказаться от неё из-за слишком сильного использования в ней английской фонетики вместо японской. В итоге система была заменена на собственноручно созданную японцами систему «Кунрэй. «Кунрэй» был официальной системой и использовался повсеместно до 1945 года, когда оккупационный штаб сделал своим указом единственно правильной систему Хэпбёрна. С этого времени «Кунрэй» используется только в японском парламенте и государственных структурах. Итог: изначально система имела недостатки, однако, автор её переделывал несколько раз, стараясь соответствовать проблеме разницы со стороны самих носителей и со стороны англоговорящих. Итоговый вариант используется по сей день.
Сторонники двух систем до сих пор находятся в споре, какая система передаёт японское звучание лучше, однако, кто давно в этом деле, и является профессиональным лингвистом, говорят, что обе системы не передают звучания японских слогов, а всего лишь переводят неизбежную неточность в произношении в другую крайность. На данный момент часто можно встретить использование системы Хэпбёрна в русском языке, в большинстве случаев это непрофессиональные статьи на любительских ресурсах. Однако многие непрофессиональные переводчики сознательно могут использовать этот подход, считая систему Джеймса Кёртиса более соответствующей правилам, чем систему Поливанова. В России система Евгения Дмитриевича является стандартом и единственным вариантом, которому обучают в университетах и с помощью, которого переводятся все японские произведения. Английский алфавит меньше нашего, соответственно некоторых букв, которые есть в русском языке, там просто не существует. Считается, что именно это является камнем преткновения по точной передачи «звукоподражания» японских слов и слогов. Однако, русский, даже не смотря на большее количество букв в алфавите, чем в английском, тоже не считается идеальным вариантом. Одна из причин, это грубость нашего языка и фонетики, т.к. японский язык звуков и в большей степени там много мягких, глухих и шипящих звуков. Ну и кончено же, передать точность звуков, в соответствии с особенностями этого языка и плюс, что каждый человек говорит по-разному, а ещё, это также зависит от диалектов людей, попусту невозможно другими языками.
Система «Кунрэй».
«Кунрэй-сики» («шики\щики») (訓令式) - Данный вариант транскрипции был создан в 1885 году профессором Танакадатэ Айкицу (18 сентября – 21 мая 1952). Наличие сразу двух способов записи японских слов латинским буквами вызвало споры и путаницу, поэтому было решено выбрать только один из них. Так, в 1937 году система «Кунрэй» была установлена в качестве общегосударственного стандарта транскрипции. Эта система записи является более научной. Её чаще всего используют сами японцы и лингвисты, изучающие японский язык. В большинстве начальных школ Японии на уроках родного языка объясняется именно этот способ записи японских слов. «Кунрэй» является более верной транскрипцией с точки зрения системы языка, отражая звуки так, как их воспринимают сами японцы. Однако человек, для которого японский язык не является родным, из-за неё может произносить слова неправильно.
Система Поливанова.
Евгений Дмитриевич Поливанов (12 марта 1891 – 25 января 1938) – русский и советский лингвист, востоковед и литературовед. Он занимался изучением и исследованием различных диалектов японского языка, фонологией, а также преподавательской и политической деятельностью. В 1917 году им была предложена система записи японских слов кириллицей, которая широко используется и в наше время. По своему устройству система Поливанова схожа с «Курэй-сики»: она научна и логична, но может способствовать неправильному пониманию правил произношения некоторых японских звуков. Часто эта проблема осложняется тем, что при выговаривании носителем языка слогов し, じ, ち произносится нечто среднее между «с» и «ш», «т» и «ч» и так далее, что вызывает споры, к каким русским аналогам эти звуки ближе. В вопросе с «с» и «ш» в системе Поливанова был выбран вариант с буквой «с», а в системе Хэпбёрна — с «sh». Также в этой системе моры «цу» и «фу» передаются, вопреки системе Поливанова, как «tu» и «hu». Существенным фактором также является неприспособленность системы Джеймса Кёртиса к русскому языку. Японисты отмечают, что когда русскоговорящие переводят с помощью системы Хэпбёрна, какие-либо текста, то, по сути, просто копируют систему перевода, даже не притрагиваясь и не используя буквы, которые есть в русском, но нет в английском, а также забывают о сложной и постоянно меняющейся фонетике японского языка. В целом, для русского человека японское произношение не покажется сложным. Некая путаница может возникнуть из-за попыток прочитать транскрипцию на манер русского языка.
В этом посте хотелось бы выделить наиболее интересные на мой взгляд буквы, перевод и произношение которых очень интересно если переводить из одного языка в другой.
Р – звук, средний между русскими звуками л и р (произнесите русский звук р, но так, чтобы у вас не вибрировал язык). Из-за отсутствия звука л японцы используют вместо него звук р в заимствованных словах. Так, например, русские имена Алина и Арина по-японски будут звучать одинаково.
Н (в слоге ん/ン) – в конце слов или перед гласными произносится как носовой звук (будто вы говорите звук н не ртом, а носом); перед звуками б, п, м читается как русский звук м; во всех остальных случаях произносится как русский звук н.
Существует несколько понятий, связанных с переводом первоначального текста на другой язык – транскрибирование, транскрипция и транслитерация. Всё это три разных слова и понятия, которые вводят в заблуждения из-за своего созвучия. Однако, реальность такова, что это всё разные вещи и многие путаются в них. В связи с этим происходит неправильное понимание и применение систем Поливанова и Хэпбёрна. Перетягивая одеяло туда-сюда, сторонники обоих систем вводят в заблуждение плохо осведомлённую аудиторию или тех, кто этот вопрос только начал изучать.
Аргументами в противовес неправильности системы Евгения Дмитриевича является то, что некоторым людям в произношении буквы し слышится не «ши»\ «щи», а «си». Тоже самое и с другими буквами, но давайте начнём с того, что у всех у нас физиология разная и слух у всех у нас развит по-разному. Также важную роль играет тот, кто произносит фразу и то, как он её произносит и наконец какой у него диалект и способ выражения своей речи. Нет, едино местной и точной системы транскрипции (звукочтения) японского языка, так как это в априори язык, который звуками и оперирует, а звуки повторить точь-в-точь не возможно, тем более что их не один десяток. Также не забываем, что наш «великий и могучий» русский язык является одним из самых сложных языков в мире для изучения и тоже имеет свои выкрутасы. Тот же пример слово «подушка». Слышится «падушка», но пишется «подушка». Это фонетика – воспроизводство звуко и оно никак не связано ни с той ни с то си системой и уж тем более с переводом и способом чтения.
Нужно иметь ввиду, что существуют заимствованные слова из японского слова, ставшие русскими словами, они могут писаться не в соответствии с системой Поливанова, например, слово "суши", но в данном случае это является уже не транскрипцией слова, а уже русским словом, заимствованным из японского языка, и такие слова, наряду с другими русскими словами, входят в словари русского языка и записываются в соответствии с тем, как они указаны в данных словарях. Систему Евгения Дмитриевича называют как системой транскрипции (каждый звук одного языка записывается определённым образом буквами другого языка), так и системой транслитерации (передача знаков одной письменности знаками другой письменности: каждый знак письменности одного языка записывается определённым образом буквами другого языка), можно сказать, что она совмещает в себя и то, и другое, используется и в качестве транскрипции, и в качестве транслитерации. Также система используется и для практической транскрипции (употребление японских слов в тексте на русском языке), единственная разница, что убираются обозначающие долгий звук двоеточия ":" (так как в тексте на русском языке неприемлемо использовать лишние знаки. Однако система Поливанова не является фонетической транскрипцией (один из видов транскрипции, служащий для точной передачи звучания слова). В качестве фонетической транскрипции для слов японского языка может подойти только международный фонетический алфавит, а русская фонетическая транскрипция из-за разной фонетики не может подойти.
То, что создал Поливанов, нельзя однозначно признать транскрипцией, ибо его система имеет и некоторые черты транслитерации. Большинство исследователей предпочитают дипломатично именовать инструментарий, предложенный им, просто «системой», избегая однозначного классифицирования. Все российские японисты изучали принцип этой системы и правила ее применения. В классическом советском и российском японоведении существуют четкие правила использования данной системы (четкие указания касательно того, какие сочетания букв русского алфавита следует использовать для фиксирования сочетаний звуков (т.е., слогов) японского языка). Есть группа исследователей и специалистов-практиков, считающих, что данная система отличается рядом серьезных недоработок и далеко не полно удовлетворяет потребности в практическом транскрибировании японских слов в русской речи.
Полемика между приверженцами и оппонентами данной системы ведется много десятилетий. «Реформисты» заявляют, что система Поливанова неточна, устарела и более не удовлетворяет потребности речевой практики. «Консерваторы» апеллируют к авторитету выдающихся исследователей прошлого, которые не высказывали критических замечаний в адрес этой системы. Сама эмоциональность и временная длительность полемики вызывает желание упрекнуть автора в том, что он не создал систему, которая исключала бы возможность любых разночтений и вариативности в ее использовании. Думается, однако, что Евгений Дмитриевич не виноват в сложившейся ситуации. Когда знакомишься с его системой, возникает ощущение, что автор, назвавший ее «системой практической транскрипции», определял область практики, как нечто весьма конкретное и специфическое – как практическую деятельность узкого круга людей, а именно, ученых-японистов, понимающих особенности японской фонетики, русской фонетики и русской письменности, а также осознающих всю условность этой системы и готовых следовать ей. В реальности система стала использоваться не совсем так, или, скорее, совсем не так, как замышлял автор. То, что мы наблюдаем ныне при транскрибировании японских слов в речевой практике носителей русского языка, можно назвать «народной транскрипцией». Именно в сфере, лежащей вне пределов академического японоведения, и возникли разночтения, авторами которых были, естественно, не убежденные последователи Поливанова. Можно предположить, что носители русского языка, сталкиваясь с некоторыми японскими словами, содержащими отмеченные выше слоги и транскрибированными методом Поливанова, ощущали некий внутренний дискомфорт. Да и услышав слово ИТО:ТЮ: трудно удержаться от улыбки. Здесь на помощь приходит народная (ненаучная, но более приятная для слуха носителя языка) транскрипция.
Многолетний спор между приверженцами различных точек зрения можно было бы легко разрешить при наличии минимальных средств, несложного физического (акустического) оборудования и участии небольшой команды добровольных участников - носителей русского и японского языков. В качестве способа проведения эксперимента можно предложить чтение носителями японского языка текста с большим числом слов, содержащих слоги ち (ТИ? / ЧИ?) и し (СИ? / ШИ? / ЩИ?) и их производные ちゃ, ちゅ, ちょ (ТЯ, ТЮ, ТЁ / ЧА, ЧУ, ЧЁ (ЧО) и しゃ, しゅ, しょ (СЯ, СЮ, СЁ / ЩА, ЩУ, ЩО / ША, ШУ, ШО). Затем носители русского языка могли бы прочесть текст с большим числом слов, содержащих слоги ТИ, ЧИ, СИ, ШИ, ЩИ, ЩА, ЩО, ША, ШО и пр. В результате несложных сопоставлений характеристик звуков: длины волны, ее частоты, амплитуды и пр. можно было бы точно и, что самое главное, определенно установить, какие слоги (сочетания звуков) русского языка в использованной выборке наиболее полно соответствуют слогам (сочетаниям звуков) японского языка. Никто до сих пор не озаботился проведением подобного эксперимента, и это свидетельствует о том, что проблема соответствия системы Поливанова потребностям современной речевой практики не является столь уж насущной. Неоднозначность и неточность данной системы не создают принципиальных препятствий для научных изысканий и практической деятельности японистов, а лишь несколько осложняют их. Однако давно назрела необходимость в выявлении недоработок и недостатков системы Поливанова и внесении ряда предложений по ее совершенствованию и приведению ее к соответствию потребностям современной речевой практики.
Итак, в современной языковой практике имеем: Систему Поливанова, названную автором транскрипцией, но не обеспечивающую однозначность соответствий знаков и звуков (например, знак Т может означать и звук t и африкату ʧ). С другой стороны, система имеет и выраженную черту транслитерации – точное и однозначное соответствие знаков (например, ち – всегда ТИ).