Знакомьтесь, Это Хомльрик Рыжебородый Великолепный. Хомяк моего старшего сына. Сирийский ангорский.
Хомльрика я подарила сыну, когда ему было 19 лет. Уж очень хотел. Просто младшему на ДР подружка подарила джунгарика, а этот - Я тоже хочу. Ну что, во мне включилась яжмать. Примерно пару недель спустя я зашла в зоомагазин и увидела, что завезли хомяков. Их было штук 10 в вольере. 9 из них по кругу носились вокруг деревянного домика, а один стоял на крыше этого домика, гордо подняв голову и переднюю лапку, и смотрел вдаль взглядом завоевателя. По моей просьбе девушка отловила славного викинга, засунула в картонную переноску, и мы поехали домой. По пути я позвонила сыну и сказала, чтобы он принес из гаража старую клетку. Он, конечно, догадался о подарке, и когда мы вошли в дом, отмытая и полностью подготовленная клетка ждала своего нового жильца.
Хомяк оказался настоящим исследователем и истинным викингом. Вообще этот хомяк прожил очень бурную жизнь и полностью оправдал свое имя. Не у каждого человека столько приключений бывает в жизни. За всю свою жизнь он трижды сбегал. Один раз сутки провёл в обществе охотничьей собаки и трёх кошек. Но у нас тогда была жива Милка, наша кошка-матриарх. Она наводила порядок, при ней никто из котов даже косо посмотреть на наших крыс и хомяков не смел. Поэтому, когда Хомльрик сбежал второй раз, сына разбудила Белая - лупила его лапой по носу, пока он не проснулся - "Эй, двуногие, там ваша мышь лохматая сбежала!" Сын встает и видит картину: Хомльрик сидит на текстильном кошачьем домике, в домике очешуевший от такой наглости кот, а Белая бегает рядом и всеми силами показывает, что мыша надо срочно в клетку отправлять.
Третий раз он сбежал, когда был уже совсем стариком. Далеко уйти не смог - провалился в тумбочку с моей пряжей, там мы его утром и нашли.
Но самый эпичный момент в его биографии просто достоин отдельного рассказа. Как-то вечером старший взял его на руки и посадил себе на плечо. Он думал, что хомяк как крыса будет на плече сидеть. Но он не учёл, что хомяк это толстое неповоротливое, неуклюжее существо. Короче говоря, ровно через 10 секунд хомяк с этого плеча упал на пол. Упал на спину, ударившись затылком. Я была на кухне, как слышу - сын орёт:
- Мам! Хомяк упал! Мам!!! Что делать?!
Я подошла на вопли сына. Картина, скажу вам, была весьма печальная. Хом лежит на полу неподвижно, лапка дергается в последних судорогах, хомяк не дышит, сердца нет. То есть - "Ой, всё" по всем показателям. Что было дальше - сама затрудняюсь объяснить. У меня начали действовать какие-то рефлексы. Я ложусь на пол и начинаю пальцем давить хамстеру на ребра со скоростью три раза в секунду. Минуты три ничего не было. Потом он начал зевать примерно каждые 10 секунд. Зрелище было то еще. Он задыхался. Сердце то запускалось, то останавливалось. Иногда она начинал дышать, но потом это быстро прекращалось. Прошло еще минут 5 напряженного ожидания. Все надо мной сгрудились в кучу, я продолжаю стучать по хомяковым ребрам, а они у него как спички. Нажимаю и думаю, как бы не сломать. И вот представьте себе мои чувства, когда я ощутила, как его ребра дрогнули под моими пальцами. Я подула на него - он отреагировал - появились рефлексы. Еще немного усилий - и хом начал крутить головой, двигать лапками, потом перевернулся. Поначалу он был раскоординирован, но с каждой минутой ему становилось все лучше, и он окончательно пришел в себя, хотя и был еще заторможенный.
Эпизод, достойный Джеймса Хэрриота. Теперь это часть нашего семейного предания. )))
П.С. Никто не знает, медаль за спасение дохлых хомячков существует? Куда обращаться?
П.П.С. Через пару дней я ездила в ветеринарку собаке когти подстричь, ну и рассказала им, как 10 минут делала хомяку непрямой массаж сердца, чем вызвала приступ гомерического хохота у звериных эскулапов. Девушка сказала:
- Оживлять хомячка - это мощно. Где вы там у него хоть ребра-то нашли? Давайте, вы у нас работать будете, хомячков оживлять. Мы вам даже форму дадим.
Я говорю:
- Спасибо, но давайте я лучше вам мастер-класс проведу по оживлению дохлых хомячков.
А Хомльрик после этого случая прожил еще месяц и ушёл в Вальхаллу в весьма почтенном для хомяков возрасте - три с половиной года.