Драма “Коробка памяти” стал первым за четыре десятилетия фильмом, представившим Ливан на 71-м Берлинском кинофестивале. Её режиссёрами являются Жоана Хаджитомас (Joana Hadjithomas) и Халил Жорейеже (Khalil Joreige), творческий дуэт жены и мужа.
Жоана Хаджитомас и Халил Жорейеже родились в 1969 году в Бейруте. Они сотрудничают как художники и кинематографисты, сочетая в творчестве фотографию, инсталляции, видео, перфомансы и скульптуры. Их многолетняя работа сосредоточена на создании образов в условиях конфликта, а также на создании политических и исторических образов. Хаджитомас и Жорейеже были лауреатами самой престижной премии Франции в области искусства – премии Дюшана – в 2017 году. Драма "Коробка памяти" является их шестым совместным фильмом.
Последние два десятилетия они провели в исследовании так называемого ландшафта памяти Ливана изнутри – с помощью кино, фотографии, архивных документов и археологических находок, литературы и политики.
В драме "Коробка памяти" запечатлён личный опыт проживания в Бейруте, который подвергался обстрелам и бомбардировкам в 80х. Режиссёры оживляют прошлое, рассказывая о жизни во время войны в Ливане на примере девушки Майи и её родителей, о том, как жизнь вопреки условиям не останавливалась. Дополнительно они иллюстрируют передачу истории от пережившего поколения к новому.
Сюжет
Майя и Лиза жили в Бейруте, они были лучшими подругами, считали друг друга семьёй, пока в Ливане не началась война и семья Лизы не переехала во Францию. Майя писала дневники, обращаясь в них к подруге, с тех пор, как она уехала, и записывала на плёнку песни, которые ей нравились, и свои мысли. Все свои записи она потом отослала подруге.
Через тридцать лет после разлуки, под Рождество, Майя, которая живёт в Монреале со своими дочерью Алекс и матерью, получает посылку от Лизы Абер, где помимо всех её архивов обнаруживает сообщение о похоронах подруги.
После получения посылки Алекс открывает для себя свою мать с новой стороны. Девушка тайком изучает архив Майи; а та основательно подошла к его созданию, подробно задокументировав людей, здания и события своей жизни во время войны в Ливане. Алекс понимает, что не знала её, сколько секретов она о себе скрывала.
Как появилась идея фильма | “Бейрут так разрушен… Лиза, ты бы его не узнала”
Эта драма хранит в себе секреты прошлого, фильм сам похож на коробку или шкатулку, так как создан из множества фото, аудиозаписей, заполненных от руки блокнотов и воспоминаний. Чем больше раскручивается сюжет, тем больше деталей открывается – небольших, но значительных, из которых складывается большая картина. Сценарий фильма вольно интерпретирует личные дневники Жоаны Хаджитомас, созданные в период с 1982 по 1988 года.
В одном интервью она рассказывала, что идея фильма появилась вскоре после того, как она снова встретилась с лучшей подругой после длительной разлуки: “Я нашла записные книжки, письма и аудиозаписи, которые отправляла лучшей подруге в 1980-х годах. Ей пришлось покинуть Ливан со своей семьёй из-за гражданской войны, а я осталась там. Мы пообещали писать друг другу каждый день – и мы делали это. Переписка продолжалась с 1982 по 1988 год. Но в какой-то момент мы потеряли связь более чем на 25 лет. Однажды она пришла на открытие одной из моих и Халила выставок в Париже. Мы вспомнили наше прошлое и решили обменяться блокнотами. Я погрузилась в воспоминания, снова в памяти возникли события, которые до того момента успела позабыть. Я читала и слушала всё. Мы с Халилом подумали, что это хорошая идея для создания фильма”.
Через весь фильм идёт тема разрушения прежней жизни – как для отдельных людей, так и для государства в целом. Фраза Майи “Бейрут так разрушен… Лиза, ты бы его не узнала” иллюстрирует общее настроение, так как разрушены и город, и жизни.
Первая ливанская война была развязана Израилем против палестинских террористов в Южном Ливане. Операция была начата 6 июня 1982 года после покушения террористической ячейки на посла Израиля в Великобритании. Цель операции состояла в том, чтобы сделать общины на севере Израиля недосягаемыми для террористов в Южном Ливане, отодвинув последних на 40 км к северу. Война продолжалась более трёх месяцев, пока израильские войска не достигли Бейрута. В город вошли войска, различные ливанские ополченцы и многонациональные миротворческие силы. Израильское вторжение и продолжающаяся оккупация Южного Ливана вызвали серьёзные споры как в Израиле, так иза рубежом; это ознаменовало поворотный момент в восприятии Израиля и палестинцев во всём мире.
Каким получился фильм
Алекс и её мать Майя скромно живут в Монреале самой обычной жизнью. Майя ни разу не пыталась даже намекнуть, какою была её собственная юность. Потому её дочь Алекс не может осознать свою привилегию – спокойно выходить из дома, чтобы встретиться с друзьями, спать без страха, что в стену дома попадёт бомба или начнётся неожиданная бомбардировка. Ни ту, ни вторую нельзя ни в чём осуждать. Мать не хочет возвращаться в прошлое, она хочет оградить дочь от тяжёлых историй из жизни в условиях войны, вины и потерь. Минус один – между матерью и дочерью нет близости, словно они друг другу не доверяют. Так что этот фильм помимо темы разрушения жизни ненавязчиво рассказывает и о том, как выстраиваются отношения между матерью и дочерью, взрослым и его ребёнком, фильм показывает, что порой взгляд собственного ребёнка со стороны помогает оценить своё прошлое иначе, чтобы облегчить душевные переживания.
Поскольку поначалу Майя не хотела показывать дочери свои архивы, она убрала их подальше. Но раз уж военное время не удалило из души подростка воли к жизни и здорового любопытства, так, любопытство Алекс в мирном времени толкает её пойти против желания матери и тайком изучить архивы из блокнотов с фотографиями и кассет с записями своей матери о её жизни в Бейруте до осады и во время неё. Майя не собирается добровольно раскрывать подробности о своей юности – ни о потерях, ни о первой любви, но Алекс слишком много раскрывает и молчать уже нет смысла.
Здесь нет сверхнового взгляда на войну. Есть всё те же панические реакции – начиная с побега из страны, напряжённых отношений между гражданскими лицами и ополченцами и заканчивая принципиальной позицией. Относительно последнего пункта он показан на примере отца Майи, который не хотел уезжать, более того, он продолжал преподавать в школе, где в итоге стал директором. Вокруг образа отца Майи сконцентрирована самая тяжкая тайна – как бы он ни пытался бороться, его не миновали потери, пока они совсем его не сломали. Но мать Майи запретила думать о нём плохо, несмотря на его поступок. Она внушила дочери, что об отце нужно думать только как о герое.
В этой драме использован интересный художественный ход – он касается того, как ‘оживают’ воспоминания в руках наследников. Режиссёры Жоана Хаджитомас и Халил Жорейеже, будучи художниками, прибегают к анимации, чтобы разнообразить визуальный ряд воспоминаний.
Они ‘украшают’ моменты прошлого Майи отдельными цветами, текстурами и эффектами, чтобы разделить настоящее и прошлое. Жизнь в Монреале, где теперь живёт Майя и её дочь спокойно – визуально выглядит нейтрально по цветам, а прошлое, наполненное эмоциональными потрясениями, обрушившимися и на неё, и на страну в целом, по визуалу более насыщенное.
Алекс, дочь Майи, в галерее своего телефона пролистывает фото, на которых запечатлённое изображение оживает – фигуры начинают двигаться по улицам, которых сейчас нет в том виде, в каком они были тридцать лет назад. Коробка памяти с дневниками и аудиокассетами, на которых записаны песни 80х и мысли подростка, – это способ показать, как война проникает в жизнь и как человек адаптируется под обрушившиеся на его плечи испытания. В записях Майи есть фрагмент, в котором она говорит, что они прячутся в бомбоубежище. В этом фрагменте звучит мысль, что несмотря на это, они хотят простых вещей – мороженого и путешествовать, а также встречаться с мальчиками. Страницы блокнота украшены вырезками из журналов и газет, на листы наклеены окурки, собранные Майей с земли. Эти окурки как символы разрушения – обгоревшие и выброшенные, но кто-то по крупицам пытается собрать полуразрушенные фрагменты и сохранить на память.
Каждая страница блокнотов Майи демонстрирует чувство утраты, которое она испытывает. Вклеенные фото хранят и историю первой любви Майи, и изображения обстрелянных и полуразрушенных зданий, а хиты 70-80х служат странным саундтреком к жизни подростка и его взросления: “Я записываю это, чтобы не сойти с ума. Я очень хочу, чтобы этот шум прекратился”. Её голос звучит на фоне песен Fade To Grey (Visage), Cambodia (Kim Wilde), Love Like Blood (Killing Joke) и One Way Or Another (Blondie), которыми она маскирует звуки обстрелов.
Песни, заполнение страниц и фотографирование помогают ей справиться с ощущениями отчуждения и душевной боли, которые она испытывает. Хотя раны, нанесённые войной, остаются и в Бейруте, и в его жителях по сей день, именно откровенный рассказ о прошлом от матери к дочери становится неожиданным очищением и облегчением для Майи, она получает возможность справиться с травмой, которую пережила тридцать лет назад.
В драме показано почти прямолинейно, что коробку памяти необходимо открыть, буквально поделиться с близким человеком, чтобы облегчить душевную боль. Благодаря коробке памяти Алекс узнаёт о своей матери больше, чем почерпнула сведений о ней когда-либо, а сама Майя понимает, что её дочь намного мудрее и она напрасно её недооценивала.
В финале Майя и Алекс – как мать и дочь – начинают новую жизнь, но уже в мире со своим наследием. Жоана Хаджитомас и Халил Жорейеже показывают, как принятие прошлого приносит душевное облегчение – Майя встречается с людьми из Бейрута, с Раджой (своей первой любовью), опять звучит та же музыка, но всё это выглядит иначе. Режиссёры показывают, что жизнь вопреки тяжёлому прошлому продолжается.