За неделю мы познакомились со всеми бригадами скорой, паллиативной помощи. Научились понимать друг друга. Муж встречал их на входе, мы с Романом в комнате. Я практически перестала выходить от Сына. Он беспокоился, если не видел меня.
Врач приходила, осматривала каждый день. Асцит не увеличивался, Романа не раздувало, это радовало. Но боль в брюшной полости сохранялась. Легкие тоже вели себя спокойно. Он сам дышал, без хрипов, жидкости не было.
Боль накрывала все тело какими-то волнами, независимо были уколы или нет. Иногда наоборот, проходила без лекарств и давала отдохнуть. Доктора разводили руками и опускали глаза.
Рома попросил забрать телефон. Он не хотел никакой связи с внешним миром. Только семья могла быть рядом. Приходить, навестить, побыть рядом — запретил всем, кроме нас..
Периодически я писала или звонила Юле и Теме. Они беспокоились, узнавали, как обстоят дела. Я не знаю, как они объясняли всем остальным друзьям, почему Роман пропал со всех радаров..
Что кошмарнее, знать на расстоянии, что твой любимый, друг-брат в жуткой боли и ты не можешь помочь или видеть мучения? Мне жалко было ребят, когда они просились прийти. Увидеть, посидеть, поговорить. Но, я понимала Рому, он не хотел, чтоб его запомнили таким..
Господи, как мне хотелось взять его на руки, как в детстве, носить по квартире, целовать в макушку и укачивать..
Помню, как он болел ветрянкой, в годик. С температурой под сорок, с высыпанием по всему телу. Пришел наш педиатр. Замечательная женщина с чудесной и подходящей фамилией Докторова. И схватилась за голову.
— Прыщички надо обрабатывать каждый, но здесь можно брать кисть и красить с головы до ног!
Она осталась, помогала, пока температура не упала у Ромашки.
Я носила его на руках, качала и дула на лицо. Он не истерил, а просто делал губы трубочкой и просил дуть, если прекращала.. Так было легче..
Сейчас я готова была дуть, обдувать, сдуть всё. Чтоб облегчить страдания, когда боль паутиной покрывала тело..
Слез нет, я обещала не плакать. Меня, как будто выжали и высушили. Я двигаюсь, улыбаюсь, говорю.
Мы сидим в обнимку на кровати. Его голова на моём плече.
— Мам, а ты меня отпустишь?
— Конечно, Солнце Моё. Лишь бы тебе было хорошо..
Мы понимаем друг друга, без лишних слов.. Отодвигается и смотрит оценивающе..
— Ты сможешь?
— Я постараюсь..
— Обещаешь?
— Я буду учиться..
Я укладываю его, он забывается.. А сама доползаю до спальни и рыдаю у окна.
Запрокинула голову назад, как будто слезы могут затечь обратно. Небо, голубое и чистое, смотрело на меня сверху.
— Дай мне силы, Господи, озвучить свою просьбу. Мысли мои, ты уже знаешь..
Я упала на колени и зарыдала, тихо без вскриков. Рома за стенкой впал в сон. Или в беспамятство. Но даже это состояние я боялась потревожить. Его замечательный слух, всегда улавливал слезы, которые он не любил. Не разрешал мне плакать..
— Господи, если есть Твоя воля, забери его, прошу. Немучь больше! Пусть боли прекратятся и душа обретёт покой. Я постараюсь смириться и принять, Твою волю. Я научусь жить без него. Буду учиться с помощью Твоей. Забери, прошу! Да, прекратятся его страдания.. Забери!!
Я плакала, уткнувшись лицом в пол. Распластавшись посреди комнаты. Слезы, лужецей скапливались на ламинате..
Я не помню сколько дней мы не спали толком. Боль постоянная, сильная разрывала его тело. Он страдал..И я осознала, Я готова отпустить Сына. Вернуть, то что дано было на время.. На короткое земное время..
Иногда, мы сами не понимаем, что нужно нам и как правильно. Но, Сердце и Душа знают. Бог с нами всегда, и даст силы принять, и поступить правильно..
P.S. Меня трудно понять. Не старайтесь. Я уже не стараюсь быть понятной. А решения, поступки пугают. Да, я просила Небеса, чтоб мучения закончились.. Я просила его забрать…
Продолжение следует..
Подборка историй про Романа