– Вася Криль балдеет в каптёрке. Каптёрка была особым местом, почти священным. Она была как бы вне времени и пространства. И, хотя она находилась в казарме, но в нашем понимании её территория не была служебной, она была какой-то нейтральной. Там хранились наши личные вещи, парадки, прятались фотопринадлежности, пряталась и гражданка, там «втихаря» пили чай, а иногда и водку. Там был магнитофон и туда приходили послушать записи. Там играли в карты, там можно было спрятать пьяного курсанта. А однажды там у нас ночевали две девчонки. Много тайн хранила каптёрка. Ну, а каптёрщик это был везунчик и счастливчик, который не привлекался ни к нарядам, ни к хозяйственным работам. Правда, на аэродроме привлекательность этой должности несколько меркла. Часто после отбоя ложимся спать в кубрике и просим Валю Макушева поиграть на гитаре. Вот он играет в кровати и тихо поёт. Мы засыпаем потихоньку. Валя играет до последнего «клиента». Сам засыпает последним. Пошла мода перед отбоем пить чай в каптёрке. Заваривали чай в трёхлитровой банке двумя гвоздями, включёнными через алюминиевые провода в розетку. Через двадцать секунд банка закипает, только свет в казарме тускнеет, а иногда и вырубался.
– Почти каждые выходные улетали наши инструкторы к семьям в Сальск и, что интересно, прилетал за ними то изящный современный лайнер Ту-124, то заслуженный ветеран Ил-14, громко тарахтящий своими двумя поршневыми моторами. Всегда мы, при первой же возможности лезли внутрь Ил-14, с удовольствием «прикасались», можно сказать, к легенде авиации. В его крупных штурвалах, огромных педалях, стародавних приборах отражалась вся история нашей авиации. Продолжаем летать на МиГ-17 сложный пилотаж, уже хорошо освоились, запросто по два полёта в смену на сложный пилотаж летали. И вот однажды, после того, как я слетал в зону, взял командир звена барограмму моего полёта для проверки выполнения задания, то есть ленту бароспидографа. На этой ленте пишется высота и скорость, это и есть «объективный контроль». Обнаружил он на ленте лишнюю вертикальную фигуру. Сказал, что это воздушное хулиганство, отстранил меня от полётов и отправил в наряд на кухню. Объясняю я своему инструктору Вассанову, что специально никакую лишнюю фигуру я не выполнял, может по ошибке. Вассанов пошёл разбираться с лентой и обнаружил, что нет никакой лишней фигуры на ленте бароспидографа, просто сбито одно перо, и пишется одна линия со сдвигом. Доложил об этом командиру звена, тот убедился, что это действительно так, но в наряде меня оставил.
– Приступили мы к групповым полётам, то есть к полётам парой. Провели занятия на эту тему, тренажи всякие. На стоянке ставили два самолёта, с необходимым интервалом и дистанцией, садились в кабину «ведомого» самолёта и привыкали, как должен выглядеть силуэт ведущего самолёта из кабины ведомого. Конечно, надо учитывать, что нет в этом случае принижения ведомого. Начинали летать в паре две спарки, в воздухе менялись местами, то один отрабатывает полёт ведомым, то другой. Кое-какой опыт полётов парой у нас есть на Л-29, здесь всё очень похоже, значит освоимся быстрее. Действительно, всё понятно, вспоминаем полёты парой на Элке. В принципе, все действия рулями в полёте такие же, порядок выполнения перестроения или выдерживания порядка пары такой же, есть только небольшие особенности разных типов, - тяга двигателей, скорость действия рулей, разные усилия на рулях. Но к этому быстро привыкаешь.
– Довольно быстро начали вылетать парой самостоятельно на МиГ-17. У МиГ-17 двигатель мощнее, немного полёт парой отличается от полёта на УТИ МиГ-15, на боевом даже проще выдерживать место в строю. На МиГе перестроения в паре проходили быстрее, чем на Элке, всё же имеет значение более мощный двигатель. Полетели мы как-то с нашим инструктором Вассановым на спарке ведущими, а Гена Тихонов из нашей лётной группы у нас ведомым на МиГ-17 «сам». Договорились с инструктором, что я возьму фотоаппарат и поснимаю в воздухе, Вассанов не возражал и я тогда сделал несколько классных снимков. Спарку пилотировал инструктор, а я из первой кабины снимал. Начал снимать со взлёта, потом в воздухе Гена на МиГ-17 то подходил к нам поближе, то отходил подальше, то становился выше. Получились интересные снимки. Фоток напечатали много, не сильно их афишировали, но в итоге они были почти у всех курсантов и у многих инструкторов. На этом фото снимок сделан через лобовое стекло. Снято в левом развороте при пристроении к ведущему.
– Был у нас такой период, когда на полёты вытаскивали максимально возможное количество самолётов, много курсантов летало самостоятельно. Были очень интенсивные полёты, летали и по кругу, и в зону, ещё и парами. Ну и однажды Трифон, так мы звали Гену Тихонова, летит сам в зону на МиГ-17, выруливает по разрешению РП на ВПП и готовится взлетать. Надо запросить взлёт у РП, но не получается у Трифона, эфир всё время занят, постоянно идут доклады то о выходе из зоны, то кто-то запрашивает вход в круг, кто-то докладывает о заходе на посадку. В эфире стоит гвалт. На полосе задерживаться тоже нельзя, очередной самолёт заходит на посадку. Вклиниться в эфир никак не получается. А кто-то уже доложил о проходе Дальнего Привода. Трифон «даёт по газам» и взлетает. После взлёта и уборки шасси, всё же «поймал окошко» в эфире:
- Старт, Вы взлёт мне разрешили?
Если бы это был полёт по кругу, он бы и не запрашивал, но у Трифона полёт в зону и ему от РП нужен номер зоны и высота.
- А как ты думаешь? Ладно, четвёртую занимай, высота три тысячи!
– На этом фото Трифон подошёл настолько близко к ведущей спарке, насколько можно было, не напугав инструктора. Конечно, установленный «порядок пары» здесь не выдерживается, - интервал меньше положенного, дистанция не выдержана, ведомый вырвался вперёд почти во фронт и принижения совсем нет. Но это ради хорошего снимка всё делалось. Я снимал из первой кабины, а инструктор Вассанов управлял из второй кабины. Я думаю, он очень внимательно следил за ведомым и готов был в любой момент среагировать. Он сам и показывал знаками Трифону, чтобы тот подошёл ближе или вышел вперёд. Бывало и кулак ему показывал. Трифон иногда подходил так близко, что хорошо была видна в кабине МиГ-17 его довольная физиономия. Надо сказать, что в воздухе из «соседнего» самолёта МиГ-17 смотрится очень здорово. Совсем не так, как на земле, стоящий на выпущенных шасси на бетоне, с торчащими створками шасси. В воздухе МиГ-17 весь зализанный, изящный и просто стремительный. На всю жизнь у меня в голове образ истребителя был это МиГ-17, несмотря даже на плотное знакомство с Су-27.
22.07.2024 - Севастополь.