Пашка Лебедев толстый-толстый мальчишка. Тихий. Его не видно и не слышно...
Пацану скоро десять. И чего школа вдруг засуетилась? Побоялись, что показатели портить начнёт?
Сидел ребёнок безмолвной ветошью на первой парте. И ничего, что программу не тянет. Главное, что никому не мешает.
А теперь чего-то спохватились. Потребовали справки, заключение ПМПК...
Вот и сидит бедный Пашка у нас. Головой крутит. Он первый раз уехал из дома. Остался один... Не плачет, но видно что ему очень хочется разреветься.
Вежливый, адаптивный. Видно, что мамин сын... Однако нервный он какой-то: вздрагивает без причины, иногда в речи появляется заикание...
Рассказал, что живёт с мамой и старшим братом. Живут хорошо. Но жили бы ещё лучше, если бы папа уехал на вахту.
- Так у тебя и папа есть?
При слове "папа" у Пашки начал дёргаться глаз. Больше говорить о нём он не захотел.
Через неделю Пашкина лечащая врач спросила у меня о нём, что я думаю про этого мальчишку? Он никак себя не проявляет. Что ему писать в истории?
- Не знаю, - говорю, - Пашка и Пашка. Вижу только, что его, наверно, папаша поколачивает.
- Не только его. Там всем достаётся! Мать пришла. Собираю анамнез. Она, конечно, говорит, что всё нормально, все здоровы. Потом упоминает, что отец у них запойный. Дети его боятся. Особенно Пашка. Он более нежный и ранимый. Все десять лет мать отца этого выгнать не может...
- Значит, плохо старается. Лучше, чтобы пацаны психами стали. Особенно старший, которому он даже и не отец... - злюсь я.
- Ой, мама такая рассказывает. Пришла их папе повестка, значит. Собрал папа узелок и пошёл сдаваться в военкомат. Вся семья обрадовалась. Дети чуть ли не в пляс пустились... А он вечером, - облом, - вернулся. Негоден. Пашка сильно плакал.
Да... Кому что за радость и за огорчение...